Поверь, время и расстояние — не помеха

Эти два месяца разлуки тянулись невыносимо медленно для обоих. За все это время парни общались только два раза — времени на большее не было ни у кого, да и связь была так себе, что было немного странно. Ночью же они не решались друг другу трезвонить — боялись разбудить и в итоге не дать отдохнуть. В общем, та еще парочка. Но вот наконец это свершилось! Парни приехали домой! Правда, получилось так, что Билл приехал раньше Диппера на несколько дней: блондин — в четверг, а шатен — в ночь с субботы на воскресенье. Как только Пайнс оказался дома, то сразу позвонил Сайферу — он знал, что его друг не будет спать в полпервого ночи, особенно когда приезжает его почти что родной человек. Оба были очень рады снова услышать друг друга. А поскольку Диппер не устал особо и спать ему не хотелось, то Билл предложил встретиться в парке около той скамейки. Эх, воспоминания… Дипп тут же согласился. Ненадолго попрощавшись и положив трубку, шатен почти тут же вышел из подъезда — нужно было еще дойти до того парка… Сайфер сделал то же самое. Так как он жил дальше от назначенного места, то решил вызвать такси. Десять минут, и он уже входит в ворота парка. Билл пришел первый. Он становится около деревянной, из-за «возраста» уже обшарпанной скамейки и в желтоватом мягком свете двух рядомстоящих фонарей, обращая взор к выходу, разглядывает темноту. От волнения и бездействия тело парня начинает потихоньку раскачиваться, покрываясь дрожью. " Какие-то странные симптомы. Но это просто волнение.» — рассеянно думал парень. Сайфер уже решил для себя и знает, что он будет сейчас делать. Остается только ждать своего соулмейта. Диппер, идущий в это время уже возле черной витеиватой, немного пугающей в такой атмосфере, ограды, тоже знает, что он скажет. В крайнем случае сделает. Дойдя, наконец, до ворот, он проходит сквозь них и идет навстречу своей судьбе (как пафосно!). Издалека он видит знакомый силуэт, освещенный светом фонарей. Кажется, тот его уже заметил и стал ждать приближения шатена. Последний немного ускорил шаг и через минуту остановился в метре от Билла, вынув руки из карманов джинс. Сайфер сделал то же самое. Пока никто ничего не говорил. Парни стояли напротив, слегка улыбаясь, и смотрели друг на друга. Да, просто смотрели, как будто пытались понять, что изменилось за время, проведенное вдалеке друг от друга. Они пока не хотели шевелиться — в глубине сознания что-то спрашивало: «А может, это просто сон? Иллюзия? Может, все сейчас возьмет… и исчезнет?» Если это и был сон, то никому из них не хотелось просыпаться. Странные мысли для такого момента, правда? Наконец, через пять минут такого времяпрепровождения, Диппер решил хоть что-то сделать, то, чего ему хотелось — он медленно раскинул руки в стороны, попутно шире улыбнувшись. Билл понял намек: он тоже развел руки, только быстрее, и первый, шагнув к шатену и широко по-доброму ухмыльнувшись, заключил того в крепкие, сильные, такие желанные и нужные для него сейчас объятия. Кареглазый тут же ответил, сжав блондина так же крепко в своих руках. Сердце забилось быстрее, по телам прошелся испепеляющий жар, несмотря на довольно прохладную погоду, дыхание немного участилось и, вместе с этим, в душе стало так умиротворенно, спокойно, радостно… Диппер первый прошептал эти слова прямо в ухо Билла, опаляя горячим неровным дыханием: — Я скучал… — Я тоже, — тепло, с хрипотцой в голосе послышалось в ответ… Снова наступила тишина, но сейчас это особо никого не волновало — парни просто стояли и крепко обнимали друг друга, наслаждаясь моментом такой близости. Они бы еще долго так простояли, но обоим еще было что сказать. Диппер первый нарушил благоговейную тишину. Он все-таки решился сказать: — Билл, знаешь, я хотел бы тебе кое-что сказать. — Правда? Я тоже хотел бы тебе кое-что сказать… и показать. Давай, я первый? — вполголоса произнес блондин, отстраняясь и разжимая свою сильную хватку за спиной друга. Он догадывался, о чём хочет поговорить шатен, потому решил, что сам всё ему расскажет. Он уже всей душой предвкушал реакцию Диппера. — Ну, давай, — у кареглазого в горле образовался сухой ком от этих слов — он и понятия не имел, что хотел сказать его друг. Сайфер кивнул. Все, что происходило дальше, было похоже на сон, но нет, все протекало наяву: Билл задрал к верху рукав своей желтой кофты на левой руке, повернул запястье к лицу Пайнса и широко улыбнулся — это была не ухмылка, это была именно улыбка, теплая и искренняя, та улыбка, которую на лице блондина видели единицы, а другие и не подозревали о ее существовании. Как только кареглазый перевел взгляд на чужое запястье, пульс сразу участился, глаза непроизвольно сильно распахнулись от удивления, рот слегка приоткрылся, в висках что-то сильно застучало, как и в районе сердца и ребер, а тело буквально застыло. Из-за шока понадобилось около пяти секунд на осмысление. По истечению этого времени Диппер, опомнившись, тут же сдернул со своего запястья напульсник, открывая знак. Он поднял руку и стал сравнивать свою метку с меткой Билла, поочередно смотря то на одну, то на другую, как бы желая лишний раз удостовериться в уже и так понятном и ясном факте. Он приставил свою руку к руке блондина, который раз за минуту смотря на такую картину — на обоих запястьях красовались мрачные треугольники в контрасте с пустыми контурами хвойных деревьев в них. Успокоившись, шатен перевел взгляд на лицо друга — в этом взгляде теперь не было столько недоумения, сколько радости, счастья, облегчения, этого-то как раз было в избытке. Билл, до этого терпеливо наблюдавший за поведением Сосны с улыбкой, сейчас подтвердил этот момент в реальности, произнеся ту заветную фразу: — Теперь мы с тобой соулмейты, Дипп. — Но… почему… ты… у тебя… откуда? — шатен безусловно был очень рад, — ну еще бы, предмет твоей любви оказался твоим соулмейтом! — но он не понимал, как, откуда и, главное, когда взялась эта метка у Билла?! Ведь у Пайнса она появилась еще почти 6 лет назад! От волнения он и простого предложения пока не мог связать. — Метка появилась у меня за те два месяца, что мы были в разных городах, — объяснил Сайфер, опуская руку. Но в этот момент окончательно пришедший в себя Диппер мягко перехватил запястье блондина, притягивая к себе своего соулмейта и беря свободной рукой того за плечо, еще раз посмотрел в родные золотистые глаза и радостно воскликнул: — Как же долго я тебя ждал! — после этих слов шатен снова заключил парня в объятия, такие же крепкие, но более нежные, чем в прошлый раз. Билл с удовольствием и желанием снова ответил на них. — Знаешь, как и я тебя, — мягко, как-то сладостно тягуче произнес он в ответ, обняв Пайнса за талию и ближе прижав к себе. Тот же это почувствовал и слегка покраснел. Он теперь не считал это ненормальным. Его это до жути привлекало. Через минуту блондин опять немного отстранился, посмотрел прямо в карие омуты глаз своего соулмейта и решил — пора. Он улыбнулся как-то хитро, при этом улавливалось немного, пошлости в этой улыбке, и сказал, томно прикрыв глаза: — Знаешь, я бы хотел еще кое-что сделать. Тебе понравится, — сказав это, Сайфер нежно обхватил ладонями шею Диппера, легко касаясь щек кончиками больших пальцев. Рефлекс по отношению к шее пока не прошел, но Пайнс усилием воли подавил реакцию организма на прикосновения. Вместо неприятных появились вполне себе приятные ощущения. Придерживая шею и лицо шатена, Билл на несколько секунд перевел взгляд на глаза напротив, как бы говоря ими: «Расслабься», а затем рывком коснулся губами чужих губ, сливаясь в настойчивом, жадном, но таком желанном, нежном, теплом, обжигающем поцелуе. По телу обоих как будто прошелся электрический разряд, а в животе запорхали так называемые «бабочки». Это не было для парней очень волнительным, — все-таки это был не первый поцелуй каждого за них — но такого ощущения легкости никогда не было. Участился пульс, дыхание, от удовольствия немного онемели конечности и чуть накренило крышу, опять же, чувство легкости, жар прошелся по всему телу, мурашки дали о себе знать — все это испытывали на себе парни сейчас. Диппер стал отвечать, не хотелось показаться равнодушным бревном — он приоткрыл рот, давая понять, что он не против и возможность языку Сайфера проникнуть внутрь. Тот этим шансом воспользовался, углубляя этот контакт. Шатен положил одну руку на талию Билла, плотнее прижимая к себе, а другой зарылся в блондинистые с темными корнями волосы, еще сильнее углубляя поцелуй. Ощущение тепла родных рук на шее, отдающее в виски, мягкое перебирание прядей на затылке горячими пальцами, обжигающее чувство в паху, слегка покалывающее — все это усиливало головокружение от удовольствия в разы. Целовались они до тех пор, пока кислорода стало слишком уж не хватать. Только тогда соулмейты оторвались друг от друга, тяжело и порывисто дыша и все еще придерживая друг друга, дабы от удовольствия и избытка чувств никто не упал. Прикрыв веки, они смотрели в глаза напротив: в этих взглядах читалось столько любви, желания, нежности, как бы это слащаво не звучало. Спустя пару секунд блондин легко потянул за собой родственную душу на скамейку, и они сели рядом, теперь разглядывая ночное небо, усыпанное миллиардами блестящих осколков-звезд… Теперь у него не осталось сомнений. Вместо неуверенности и некой нервозности пришло удовлетворение и спокойствие. Диппер понял, что сейчас самый подходящий момент из всех, и… — Я люблю тебя, Билл, — вполголоса сказал парень и, нежно обнимая того за талию и немного пододвигая к себе ближе, положил голову на плечо своего соулмейта. — Время для признаний? Что ж… Я тебя тоже, Дипп, я тебя тоже, — ответил так же вполголоса Сайфер и обнял юношу за плечи, положив свою голову на его макушку. Парни продолжили смотреть на звездный небосклон, только уже в тишине — слова теперь были лишними. 6 лет понадобилось для того, чтобы они узнали друг о друге и, наконец, встретились. Но соулмейтам не привыкать, и это того стоило. Наступала осень, но это больше никого не волновало, ведь больше не нужно было бояться холода и одиночества, как физического, так и душевного — теперь они были вместе. Две родственные половинки души нашли друг друга, чтобы стать одним целым.