Вместе навсегда

Бристоль, 1814 год Экипаж с именным гербом герцога Майкрофта Холмса остановился у двери двухэтажного особняка графа Томаса Никсона поздним апрельским вечером. Радушный хозяин встретил гостей лично и проводил в небольшую гостиную. – Надеюсь, Ваша светлость, путешествие было приятным? – Да, благодарю Вас, Томас. – Сейчас я распоряжусь, чтобы подавали ужин, а потом покажу вам ваши комнаты. – Джон, - обратился Майкрофт к юноше, когда мистер Никсон покинул гостиную, - я рано утром отправлюсь в Лондон. Увы, дела государственной важности не дают мне задерживаться в Бристоле дольше положенного срока. Я дал необходимые указания насчет Вас графу Никсону. Вы будете учиться, и закреплять знания на практике под руководством доктора Джорджа Брауна, - это старинный друг графа, он поможет Вам. Ну, вроде бы всё. Какое-то время мы не увидимся. Но, если у меня выпадут свободные дни, я навещу Вас. – Спасибо за всё, Майкрофт, до свидания, – Джон сдержанно улыбнулся. Мистер Никсон выделил Джону в его распоряжение две комнаты на втором этаже: спальней и рабочим кабинетом, выходившими окнами в сад. Не успев переступить порог спальни, Джону показалось, что он ощутил слабый запах пряного одеколона, тот запах, который запомнился ему, когда он лежал в объятиях Шерлока. Воспоминания с новой силой завладели юношей; он тряхнул головой, как бы отгоняя их от себя. Конечно, он ошибся, и запах был другим. А потом поразмыслив, что если им больше не суждено увидеть друг друга, то лучше успокоиться и остаться в Бристоле, чем возвращаться в Лондон и жить несбыточными мечтами. Он понимал, что Майкрофт прав и ему придётся научиться жить так, словно Шерлока вообще не было на свете. Он медленно обвел глазами небольшую комнату. В одном углу располагался камин, в другом - платяной шкаф, а посредине стояла кровать, застеленная синим покрывалом. Справа от нее, перед камином, стоял аккуратный диванчик с обивкой в тон покрывалу. «Очередное место жительства»,- подумал с грустью Джон. Впрочем, чего ещё ждать от этой жизни, если он остался без семьи и связей и в настоящий момент - лишь игрушка в руках сильных мира сего. Ничего, он справится со всеми невзгодами. Надо только поставить перед собой чёткую цель и идти к ней. И этой целью было получение медицинского образования. *** Вскоре Джон поступил в Бристольскую медицинскую школу при госпитале королевы Елизаветы на ускоренные шестимесячные курсы вместо годичного обучения, потому как имел большой практический опыт, рекомендательные письма от доктора Бэббиджа, да и само имя Майкрофта Холмса сыграло не последнюю роль. Джон взялся за учёбу со всем рвением, корпел над увесистыми учебниками, вкладывая в весьма нелегкую задачу немало сил. В свободное от занятий время он помогал доктору Брауну, у которого снискал глубокое уважение. Доктор видел в юноше уникальное сочетание чистосердечия, доброты, упорства, решительности и мужества. У мистера Брауна было две дочери: старшую девочку звали Эмма, ей было 18 лет, младшей Лоре едва исполнилось 15. Лора очень любила рисовать, и поэтому часто её можно было застать за мольбертом. А вот Эмма интересовалась медициной. Оттого быстро и нашла с Джоном общий язык, и они подружились. В отличие от юных красавиц Лондона с их молочно-белой кожей, загорелая Эмма с природным румянцем на лице и роскошными каштановыми волосами была очень привлекательна. Почему-то именно сейчас он вспомнил свою рыжую подружку Кейси из Америки. Они чем-то были похожи с Эммой. Обе невысокие, но изящные. Те же ярко-синие глаза обрамлялись длинными густыми ресницами, маленький, правильный нос, аккуратные скулы, а в середине подбородка – крошечная ямочка. Так что отличались они только цветом волос. И относился Джон к Эмме также как и Кейси, скорее как к сестре, нежели как к потенциальной невесте. Дни текли своим чередом, и в первое время Шерлок неизменно присутствовал в мыслях юноши. Он воскрешал в памяти их разговоры, совместные химические опыты, ночь любви, наконец. Чем больше Джон думал о проведенном вместе времени, тем тверже верил, что он действительно от всей души полюбил этого человека. И тем сильнее кровоточило его сердце. Но он постепенно старался успокоиться и смириться с расставанием. Весна сменилась летом. Джон по-прежнему продолжал прилежно учиться и работать. Он обменивался редкими письмами с Майкрофтом, в которых никогда не упоминалось имя его брата. Создавалось впечатление, что Джон никогда не был знаком с Шерлоком Холмсом и те события, которые произошли ранней весной в Лондоне, просто ему приснились. Как-то Эмма, видя его безмолвные терзания, поинтересовалась. – Джон, почему ты часто грустишь? У тебя была несчастная любовь? Джон неожиданно вздрогнул от этого вопроса и горько ухмыльнулся. – Да, я любил одного человека. Думал, что это взаимно. Но, видимо сильно заблуждался. Вёл себя как слепой дурак. Эмма, погладив его по руке, заверила: – Все это в прошлом. Как насчет будущего? Ты же хочешь стать хорошим врачом? – Да, – уверенно кивнул Джон. – Я хочу этого больше всего! – Вот и замечательно! – воскликнула девушка. – А там и новая любовь придёт! – Нет, к новым отношениям я ещё не скоро буду готов, – покачал головой юноша, - может быть, никогда. – О, Джон! Не надо быть таким категоричным! Тебе всего 20 лет, а ты говоришь такие глупости, как будто вся жизнь прожита и ты - глубокий старик. Поверь мне, наступит такой день, когда ты будешь по-настоящему счастлив! Только надо немного подождать. – А в тебя кто-нибудь был влюблен? - внезапно спросил Джон. – Ой, да кто в меня влюбится! - встрепенулась Эмма. – Не скромничай. Ты такая милая, нежная, очаровательная, остроумная, весёлая. В тебя нельзя не влюбиться! – Ты действительно так думаешь? – растерянно пролепетала она. – Конечно! – торжественно подтвердил он. – Спасибо тебе, Джон, – необычайно робко поблагодарила девушка. И затем, мечтательно добавила: – Было бы здорово, если бы в меня влюбился лучший мой друг! Джон кинул на неё недоуменный взгляд. Но Эмма продолжила, как ни в чём не бывало: – А теперь давай повторим латынь. И с этими словами она ловко сунула в руки ошеломлённому Джону учебник. *** Лето пролетело незаметно. И вот, наконец, в конце сентября, спустя год после трагической случайности, которая унесла жизни четы Уотсонов, Джон окончил медицинскую школу. – Ты месяцами трудился ради этого дня, и заслуживаешь награды! – радостно провозгласила Эмма, когда вместе с Джоном устроилась на диване перед камином в гостиной графа Никсона. – Да, но если бы не мои родители и, в первую очередь, мой отец, который привил мне любовь к медицине, я вряд ли бы добился того, что имею. А герцог Холмс в трудную минуту оказал мне поддержку и теперь у меня есть профессия, подтверждённая документом. И я смело могу заниматься врачебной практикой. – Сначала ты можешь лечить пациентов моего отца. Он не так уж молод, чтобы справляться с большим потоком больных и давно уже мечтает о толковом приемнике. – Мы ещё не разговаривали с мистером Брауном на эту тему. И я не знаю, где дальше буду жить. Подожду приезда Майкрофта Холмса и там решим, останусь ли я здесь, или вернусь в Лондон, - вздохнул новоиспеченный доктор. – В Лондон? – Эмма вскочила с дивана, - ещё чего, мы тебя с папой никуда не отпустим! Такой замечательный врач нужен в Бристоле! – Но…, - протянул Уотсон. – Никаких «но». И вообще, мы должны выпить за твои успехи! – с этими словами девушка покинула гостиную. – Джон, я принесла тебе холодное шампанское, - Эмма протянула доктору бокал с пенящимся напитком. Поблагодарив её мягкой улыбкой, юноша поднес бокал к губам… Джон проснулся от яркого солнечного света. Голова раскалывалась, во рту пересохло. Он с трудом повернулся и …расширенными от ужаса глазами слепо уставился на кровать. Рядом с ним лежала Эмма! Слава небесам, она была в одежде, и он сам более-менее в приличном виде. Но они были в одной постели! Это катастрофа! Он осторожно коснулся плеча девушки и потряс в попытке разбудить. – Эмма, проснись. Молодая леди потянулась, открыла глаза и улыбнулась юноше: – О, Джон, доброе утро. – Скажи, а как мы с тобой оказались в одной кровати? – начал он в смущении, – извини меня, но я совершенно ничего не помню. – Ну, как же так? – обиженно ответила Эмма и нахмурилась, - ты сам привел меня сюда. – Я с-сам? – заикаясь, выдавил Джон. – Ну да. Мы вчера вдвоём отмечали твоё успешное окончание медицинской школы, а потом, ты пошёл меня провожать, и, видимо передумав, привел в свою спальню. – И что было дальше? – Да, видимо, ничего. Потому что ты сразу уснул. Но это ровным счетом ничего не решает! Раз мы проснулись в одной постели, то ты, как порядочный человек, и, наконец, как джентльмен, обязан на мне жениться! - воскликнула возмущенно девушка. – Господи, за что мне это? – еле-еле прошептал Джон и уже более внятно, но как бы находясь в прострации, произнёс: – Конечно, Эмма, по-другому и быть не может. – Ну, вот и славно, - уже спокойно продолжила юная леди, не обращая внимания на потрясённое лицо юноши, - тогда в самое ближайшее время организуем свадьбу. Джон со стоном откинулся на спину и закрыл лицо руками. То, чего он боялся больше всего на свете, случилось. И впереди его ждала скучная женатая жизнь с нелюбимой женщиной. В голове Джона всплыла фраза, сказанная когда-то его матерью: «не позволяй никому убедить себя, что можешь быть счастлив с тем, кого ты не любишь»…