Приключения курильщика

Когда решаешься на ложь — запутанную сеть плетёшь. Вальтер Скотт

      Мы сидели в Буйной Фляге уже, наверное, битый час. Бриньольф хлебал мёд, задумчиво наблюдая, как Делвин нервно ломает кусок хлеба на крошки. Астрид, вальяжно развалившись на стуле, с неторопливым смакованием натирала лезвие кинжала, которое и так уже походило на зеркало. Я мучилась от головной боли, тошноты и уничтожающего взгляда Рэдаса, сидящего рядом.       В общем, мы развлекались, как могли.       — Я вот всё думаю про этот Ключ… — глухо протянул Брин, нарушив мучительное молчание. Вторая бутылка с вонючим низкопробным пойлом, в котором только цвет выдавал принадлежность к мёду, почти опустела.       — Его надо вернуть, — тут же отрезал Делвин, так категорично, как будто Брин уже предложил с помощью артефакта обнести половину Скайрима. Добавил загадочно: — И тогда всё наладится.       Бриньольф мрачно зыркнул на Делвина и раздражённо отставил кружку.       — Да что это наладит? И куда вернуть-то? Как вообще у Бьялфи оказался этот Ключ?       — Я нашёл Ключ в его кишках, — ответил Рэдас. Воры переглянулись и, кажется, выпали в полнейший осадок:       — Он опять…       — Да, проглотил.       — Ничему не научился…       — Простите? — Астрид вопросительно уставилась на смеющегося в кулак Делвина.       — Слушай. Есть одна воровская байка… Ой, не могу. — Делвин закашлялся и, прочистив горло, подался вперёд. — В общем, обедневший контрабандист решил покинуть родные края и попытать счастья в Скайриме. Корабль, на котором он плыл, в порту Солитьюда посчитали подозрительным и устроили полный досмотр. У контрабандиста с собой было несколько чёрных камней душ, уже заполненных — всё, что осталось от былого богатства, — а они, ясное дело, не входят в список разрешённых товаров. Он и проглотил их наспех. Так стража при нём ничего не нашла и пропустила. Камни потом вышли естественным путём, контрабандист их продал и разбогател, все жили долго и счастливо. Конец.       Рэдас скептически фыркнул:       — Чёрные камни душ слишком крупные.       — А Бьялфи так уже делал, — Бриньольф с торжественным видом шмякнул ладонью по столу, аж жестяные кружки звякнули. Едва сдержалась, чтоб не выругаться от испуга. — Не с чародейскими камнями, конечно, но…       — Его поймали в доме Чёрных Вересков, — заговорщическим тоном перебил Брина Делвин. — Куда залезть додумался, идиот… Прежде чем сбежалась стража, Бьялфи успел наглотаться ворованных драгоценных камней, но серебряные подсвечники с тарелками, конечно, уже никуда не спрячешь.       — Не, ну я говорил, с одинарными подсвечниками был же неплохой вариант… — Брин с недвусмысленной улыбкой откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. У меня лицо перекосило от омерзения, когда поняла, что тот имел ввиду, а Делвин прыснул.       — В общем, так Бьялфи и отвели в тюрьму.       — Он потом изумрудами и сапфирами срал прямо в камере. — Бриньольф давился смехом. Астрид весело ухмыльнулась и, отложив, наконец, кинжал, сделала глоток из своей кружки. — Стража думала, он там копыта отбросит. Не, оклеймался. Правда, кисть ему всё-таки оттяпали в наказание, левую, и, как по мне, это он ещё легко отделался.       — Да-а, амбиции у парня были о-го-го, но они-то его и сгубили, — печально вздохнул Делвин. Всё веселье, пару мгновений назад витавшее в воздухе, рассеялось, оставив какую-то едва уловимую горечь после себя. — Или это была глупость? Не знаю… В любом случае, вор без руки — птица без крыла. Мерсеру жалко его тогда стало, дурня, и он взял его себе в помощники — с бумажками возиться.       — Да, Мерсер вообще не любит всё это излишнее «бумагомарательство», оно так, для успокоения некоторых у нас водится. Так что он обрадовался, когда в его окружении появился человек, которому не нужно уходить на задания и который знает всю «кухню» изнутри — Бьялфи. Всегда рядом, всегда занимается одним и тем же. Документы, документы… До безобразия скучная жизнь… И обя…       — А вот и Мерсер, — тихо оповестил Делвин, и Брин осёкся на полуслове, прочистив горло.       Я беспокойно заозиралась и, увидев шестерых человек, медленно поползла вниз. Случайно наткнулась на чью-то ногу, кажется, Бриньольфа — тот сидел напротив меня. Эх, если бы можно было спрятаться под столом от всех проблем и от Мерсера — в частности…       Воры еле тащились, о чём-то вполголоса переругиваясь — невнятные обвинения и возмущения шипящим эхом разлетались под каменным сводом. И едва компания миновала Гробовщика, Бриньольф кликнул:       — Мерсер!       От группы, направлявшейся к стойке, отделился мужчина и, устало сутулясь, побрёл в нашу сторону. Ничего особенного он из себя не представлял, но сразу не понравился мне до странной дрожи. Брезгливо-хмурое выражение и въедливый взгляд почти бесцветных глаз пробуждали внутри какие-то непонятные чувства. Не страх, нет — но ощущение напряжённости и угрозы.       Мерсер чуть сбавил шаг. Подошёл к нашему столику, остановился рядом с Бриньольфом.       — Вижу, неплохо проводите время, — как-то недовольно отметил Фрей, разворачивая бутылку на столе этикеткой к себе. Затем обратился к Рэдасу: — Приветствую. Отойдём?       Я мысленно умоляла данмера, чтобы он согласился, чтобы все разборки прошли без моего присутствия. Ибо что может быть хуже встречи с Фреем? Встреча с Фреем, который явно не в духе. Никогда его не любила.       — Мы в курсе дела, Мерсер, — поморщился Бриньольф, положив локти на стол и сцепив пальцы в замок. — Ни к чему секретничать.       Делвин, сидящий рядом с Бриньольфом и Мерсером, с молчаливым опасением поглядывал то на одного, то на другого. И я его понимала. Ситуация и без того запутанная, а тут ещё такой конфликт. Брин с мрачным видом пялился на Мерсера, Мерсер с угрожающим интересом пялился на Брина. Искра, буря, отпустите меня и продолжайте играть в гляделки, сколько вам вздумается.       Раскалённую донельзя обстановку разрядил Делвин, мягко поинтересовавшись:       — Что-то ещё случилось, Мерсер?       — Да, помимо того, что ты заказал убийство Бьялфи? — нарочито беззаботно добавил Бриньольф.       — Брин, не надо, — одёрнул его Делвин, опасливо оглядываясь на воров, облепивших стойку. Вряд ли наш разговор услышит кто-то ещё — во Фляге стоял разноголосый тихий гомон, напоминающий гудение в гигантском потревоженном улье.       Мерсер вскинул брови, и я не могла понять, что у него на уме. Он расстроен? Озадачен? Удивлён? Или всё сразу?       — Если бы то было личное, я бы ни за что не сунул свой нос в это дело, — скривился Брин. — Но тут — дело всей Гильдии. И мутить такие дела за спиной ребят — неправильно.       — Причём тут ребята, ты посторонних во Флягу притащил, — презрительно скривился Мерсер и тут же вкрадчиво добавил: — И помимо всего прочего — да, личное. А ты — надрался и не понимаешь, что несёшь…       — Мерсер… — Делвин неловко прокашлялся, стрельнув глазами в сторону Астрид, но толком вклиниться в перепалку не успел.       — Семейные разборки — это всегда весело, — встряла Астрид, переключив на себя внимание, — но давайте сначала закончим с контрактом.       — Мерсер, я не успел представить нашу важную гостью, — Делвин вздохнул, как будто обрадовавшись, что разговор всё-таки зашёл немного в другое русло. Чуть приподнялся к гильдмастеру, пробубнив: — Это Астрид.       Фрей даже не сменился в лице.       — Ого, само начальство пожаловало. Первая личная встреча. — Он взял кружку Брина, брезгливо заглянул в неё и, отсалютовав Астрид, выпил. — Добро пожаловать. Чем обязан? Какие-то проблемы?       — Вообще-то… да.       Астрид как-то странно стрельнула глазами в сторону Бриньольфа и Делвина, на что Мерсер устало отмахнулся:       — Да рассказывайте, вы же слышали, здесь все всё знают, — с издёвкой фыркнул Фрей, придвигая к нашему столику ещё один стул, оседлав его, устроился поудобнее.       — Мы не успели допросить Бьялфи. Одна… — под быстрым взглядом Астрид я невольно съёжилась, — …особа убила его раньше.       Мерсер неприязненно уставился на меня:       — Его очередная постельная грелка? Что ж. Я его предупреждал.       «Постельная грелка»? Что он…       — Мы не знаем, где украденное, — продолжила Астрид, чеканя слова. На Фрея её «чары ужаса», похоже, вообще не действовали, и я даже позавидовала такому хладнокровию. Или пофигизму? — При девчонке было только сто пять золотых, а при убитом — вот это…       Астрид снова достала Ключ, но на сей раз накрыла его ладонью и придвинула к Мерсеру. Тот положил поверх свою руку и изумлённо дёрнул бровями, когда кисть убийцы выскользнула из-под его узловатых пальцев.       — Ну, хоть что-то. — Фрей поспешно убрал артефакт в один из нагрудных карманов и, выпрямившись, вздохнул. — Что ж, касаемо оплаты. Убили его не вы? Девчонка, да. Информацию об украденном не выпытали. Ну… Возьмите себе те сто пять золотых, за беспокойство…       — Так не пойдёт. — Голос Астрид, прежде такой мелодично-мягкий, негромкий, сейчас звучал угрожающе остро, невидимым клинком прорезая шум во Фляге. У меня всё задрожало внутри.       — Контракт не выполнен, — процедил в ответ гильдмастер, подаваясь вперёд. — Мне нужна была информация, я её не получил.       — Но Ключ…       — Та безделушка? — усмехнулся Мерсер, хлопнув себя по груди. — Дорога мне как память. Один... давно погибший вор выковал её и подарил мне. Бьялфи знал это и хотел насолить ещё и так.       — Но эта девчонка знала, что в Хранилище пусто, — наконец подал голос Бриньольф, с каким-то наездом тыкая в меня здоровенной ручищей. — Это ты как объяснишь, Мерсер?..       — Она называет себя провидицей, — прошелестел Делвин. Фрей удивлённо вскинул брови, прыснул и хрипло засмеялся:       — А я — жрица Дибеллы. Делвин, хватит забивать голову потусторонней ерундой. Ты же прекрасно знал, каким хлюстом был Бьялфи, по бабам прыгал только так.       Фу. И вот это грязное недоразумение пользовалось таким спросом у женщин?..       Стоп, меня Фрей его «постельной грелкой» назвал!       — …Я его и взял-то в помощники не только из-за жалости, — продолжал Мерсер, повышая градус моего омерзения, — а ещё и для того, чтоб оставлял заработанные деньги в Гильдии, а не спускал их все на очередную свою шлюшку.       Я не сдержала кислой мины, и Мерсер, заметивший это, скривил губы в злорадной ухмылке.       — Ну, и чем он не угодил тебе? Наобещал золотые горы, а сам поимел и кинул? Или ты захотела загрести себе всё и не делиться?..       — А чем не угодил Бьялфи тебе, Мерсер? — встрял раскрасневшийся от мёда Бриньольф. — Зачем было его убивать?       Фрей надломлено вздохнул.       — Его не устраивали… некоторые наши рабочие схемы, скажем так. Ты знаешь, Бьялфи всегда был недоволен, но кто был бы счастлив на его месте? На его перепады настроения мне было плевать — не очередная его барышня, чтоб истерику закатывать, — хрипло фыркнул гильдмастер, и мне даже показалось, что его бесцветные глаза на секунду потеплели. — С бумажками он управлялся отлично, а большего мне и не надо. Парню иногда на душе становилось паршиво, потом он напивался или ходил к какой-нибудь своей бабе, и его отпускало. Все давно привыкли. Но когда он нас оставил ни с чем… Бьялфи обнёс Гильдию, а когда я это обнаружил, его уже и след простыл. И тогда я припомнил всё, о чём он когда-то трепался; самой последней была завуалированная под шутку угроза сдать Гильдию властям — ходы, секреты, всё! Мол, чего надрываться, от неё всё равно мало толку, никакого развития. — Фрей горько усмехнулся, помотав головой. — Бьялфи, украв деньги, нам так нагадил, хоть двумя руками черпай, а если бы ещё и это, мы бы вообще в дерьме захлебнулись. Закрывать глаза на его пьяные слова, рискуя нами, я больше не мог. Я слишком близко подпустил его, доверился ему, как Галл когда-то — Карлии. И мне очень не хотелось повторения того кровавого хаоса, когда Галл был убит, поэтому я никому ничего не рассказал. Паника и бунд делу бы не помогли. Некоторым я сообщил, что Бьялфи всё-таки решил уйти на покой, — он когда-то уже говорил об этом, в очередном приступе уныния, — и обратился за помощью к Братству. Я не убийца, я — вор, а мне нужно было по-тихому убрать Бьялфи, выпытав, где награбленное. Я просто хотел исправить свою ошибку.       Вот льёт в уши! Я ненадолго даже поверила словам Мерсера, но упоминание Карлии и Галла неприятно отрезвили, заставив сжать кулаки под столом и стиснуть зубы. И ещё это его высокопарное «я не убийца, я — вор»… Лжец! И вор, и убийца, и клятвопреступник, и Ключ себе заграбастал, собака брехливая!..       Бриньольф же немного расслабился и задумался. Похоже, он поверил своему гильдмастеру. Конечно! Трудно не поверить человеку, с которым ты бок-о-бок работаешь столько лет и который говорит так искренне и вполне логично. Логично — если не знать всей правды. Я-то её знала и видела неточности в рассказе красноречивого Мерсера, но обвинить самого гильдмастера в лицо сейчас не могла — без осязаемых, по-настоящему весомых доказательств мои слова были даже оскорблением.       Дневник Галла — вот, что выведет Фрея на чистую воду. Нужно найти Карлию…       — Вот что, — подытожил Фрей, хлопнув по коленям и поднимаясь, неспешно подошёл, опёрся о спинку моего стула. Я сидела, словно лом проглотила, стараясь не смотреть назад. — Хорошо, представим, что ты и правда провидица. Тогда вообще всё встаёт на свои места. Скорее всего, это ты надоумила Бьялфи обнести своих же. Подсмотрела в будущем, как и у кого украсть ключи от Хранилища, когда это лучше сделать и как их вернуть, чтоб не хватились сразу, сколько там денег. А он тебя за это качественно отодрал, отсыпал десяток септимов и пообещал долю, да?       Я почувствовала, как краска отливает от лица. Но не от отвращения, а от осознания. Как мне раньше в голову не пришёл такой вариант? Я не ожидала, что всё может выглядеть так. Не ожидала, что спасительная на первый взгляд версия с провидицей окончательно утопит меня.       — Я не…       — Так я и думал. Будь ты провидицей, сама бы провернула всё, да и в ситуации такой не оказалась бы. Не знаю, кстати, сколько тебе Бьялфи наобещал, но на кону — реально большая сумма. И раз уж твой пихарь теперь мёртв по твоей же вине и не может вернуть нам всё, что забрал… это сделаешь ты. Да, что касается вас, — Мерсер обратился к Астрид, напряжённой, как струна, — то сделаем так. Пока могу заплатить только сто пять септимов. По мере того, как эта пташка будет возвращать долг своего любовника, Делвин будет передавать некоторую сумму вам. Такой вариант устраивает? Другого предложить не могу.       Мне вдруг показалось, что я не дышу. Странно. Грудь поднималась и опускалась, но воздуха катастрофически не хватало, как будто мне на шее затянули невидимую петлю. Жутко закружилась голова, и я обрадовалась, что сейчас грохнусь в обморок, просто выпаду из этой безнадёжной ситуации хотя бы сознанием, но нет. В этом мне тоже не повезло.       Теперь я понимаю, как в своё время Фрей запудрил мозги остальным ворам, когда убил Галла. Он не просто красноречив — его напор и изворотливость выбьют почву из-под ног, наверное, у кого угодно и заставят верить во что угодно.       — Я провидица, — мой голос предательски дрожал, вклиниваясь в рабочий разговор, — но я не спала с Бьялфи, он мне ничего не обещал, он мне вообще никто! И я не собираюсь ни за кого ничего выплачивать…       — А больше некому, — развёл руками Мерсер. — Бегать по всему Скайриму за остальными подстилками Бьялфи у меня нет ни времени, ни сил, ни желания. А кто он там тебе был — разбирайся сама. Меня интересуют только деньги.

***

      — Я не собираюсь платить! — в очередной раз возмутилась я, хвостом мечущаяся по Фляге за Мерсером. Тот делал свои дела и парировал все мои недовольные заявления. Во мне теплилась надежда, что я ему скоро очень сильно надоем, и он пошлёт меня куда подальше. И заодно выкинет из головы идею о выплате долга.       — Я уже давно понял, что у тебя нет денег. Доставай, как хочешь. Хоть задницу свою по кругу пускай, мне плевать…       Какой же он мерзкий! Разум застилали такие обида и негодование, что я почувствовала, как теряю контроль над собой; нестерпимо захотелось плюнуть в рожу этому наглому упёртому придурку и убежать, куда глаза глядят.       — Завтра вас оставит без штанов кто-нибудь ещё, а вину повесите опять на меня?! Это не мой долг, и платить я не буду! Ни гроша!       Фрей вдруг развернулся и больно вцепился мне в плечи, приподнимая и заставляя смотреть ему в лицо. Я тихо, испуганно охнула. Ну всё, дооралась.       — Если ты зажмёшь Гильдии хоть септим, если решишь как-то соскочить, сбежать куда-то, мы найдём на тебя управу. Помни, ты насолила и Братству. Думаю, тебя они убьют за куда меньшую плату, чем Бьялфи.       Пальцы Мерсера разжались, и я чуть не упала, качнувшись на ставших вдруг ватными ногах.       — Так что ты жива только благодаря моему заступничеству. А теперь иди и ищи деньги для Гильдии. И ни шагу из города.       Я побрела прочь из Фляги.

***

      По пути на свежий воздух мне встретились Астрид и Рэдас. В другой раз я бы испугалась, что меня убьют, но сейчас мне было откровенно плевать. Я устала. Я расстроена до дрожи. Я не знала, что делать. А моё убийство в вонючей сырой канализации выглядело хоть и трагичным, но каким-никаким решением в сложившейся ситуации. Однако ассасины не торопились с расправой; Астрид, заметив меня, загадочно ухмыльнулась и с изящным жестом пропустила вперёд.       Мою спину жгли их взгляды, заставляя ёжиться. Я ускорила шаг, потом ещё, но почему-то не получалось оторваться. Ладно, плевать, мне просто мерещится. Надеялась заблудиться, но тоже не вышло — вскоре я оказалась на улице, и влажный воздух Рифтена принёс немного облегчения и прояснил разум.       Ничего, я что-нибудь придумаю. В конце концов, устроюсь на работу, осяду, а деньги буду выплачивать Гильдии, как это делают некоторые жители города. Проторчу всю жизнь в городе воров, сидя у них на крючке, не увижу Скайрима, не смогу даже съездить в Рорикстед, чтобы увидеться с Эриком — я ведь обещала вернуться за ним… Не смогу узнать, кто закинул меня сюда, и вернуться в свой мир, к родным и близким.       А вдруг я — довакин? Может, поэтому никто его не видел и только байки в народе ходят о нём? Потому что вот она, я! Скайрим в опасности, и Рорикстед, и Мралки с Хефой, и Эрик! А я буду сидеть тут и собирать гроши для разорённой Гильдии Воров?       Я невесело бродила по нижним уровням Рифтена, думая, что же делать дальше. Может, плюнуть на запрет Мерсера и сбежать из города? Как он узнает, что меня тут нет? И что сделает, когда узнает? Не убьёт же… Ему выгодней иметь вот таких «дойных коров»; например, те люди, у которых довакин в игре выбивал деньги «за крышу». Да и как я сбегу? На возничего нет денег, дорожные вещи не у меня — не знаю, оставили их себе убийцы или воры…       Я понуро уселась на деревянной пристани. Близость воды всегда успокаивала меня, но здесь воняло канализацией и рыбой, и «помедитировать» никак не получалось.       Уж лучше подняться на верхний уровень. Что я и сделала.       На открытом рынке было многолюдно; громкие голоса торговцев перекрывали друг друга, зазывая и суля лучшие товары по лучшим ценам. Увидев неподалёку телегу с едой, уловив тонкий аромат сыра, лука и сырого мяса, ощутила, как внутренности скручивает. Извечный замкнутый круг «тошнит, потому что не ешь, не ешь, потому что тошнит», и из него следовало выбираться. Машинально сунула руку под плащ и снова ощутила укол досады — забыла, что кошеля-то на поясе нет, Мерсер расплатился с убийцами моими деньгами. Что самое обидное — клинок, который мне подарил Мралки, тоже отняли. И вот, «плыви, сосиска», крутись, как хочешь.       Получается, мне и ночевать негде. За комнату в таверне надо платить. Если бы я состояла в Гильдии, то у меня хотя бы своя койка была и крыша над головой.       Окинула нерадостным взглядом ближайшего попрошайку, сидевшего на земле, грязного, с проплешинами в нечёсаных космах. И прикинула, смогу ли сладить с ним в битве за поданный септим…       Нет, надо срочно что-то делать!       Взгляд упал на прилавки в центре рынка, на столик Бриньольфа с фалмерским чудо-напитком, — вор уже пришёл сюда, — и гениальная в своей простоте идея прошила меня от головы до пяток.       Мне нужно вступить в Гильдию. И не абы как, а эффектно! Сначала подбросить кольцо и только потом — взять этот квест у обалдевшего Бриньольфа. Может быть, такой фортель заставит его прислушаться к моим словам и задуматься, стоит ли так доверять Мерсеру. А там — Карлия, изобличение Фрея, почести, свобода…       Подошла к прилавку Бриньольфа, расхваливавшего товар-пустышку.       — Так-так-так, какие люди…       — У вас продаётся ещё что-нибудь? — поинтересовалась я у Брина нарочито вежливым тоном, как будто мы не были знакомы. Тот озадаченно поморщился, замерев с кроваво-красной бутылью в поднятой руке:       — Что ещё?       Я опасливо огляделась — никто на нас не обращал никакого внимания. Лениво прохаживалась стража.       — Я работаю, — раздражённо процедил Брин, так и не дождавшись моих пояснений, и тут же «включил режим» торгаша: — Могу предложить леди два эликсира по цене одного, щедрое предложение, только сегодня! Чудодейственный фалмерский напиток, дарует бессмертие и красо…       — Мне нужна пара отмычек, — шёпотом выпалила, прислонившись к деревянной опоре.       — О-о-о, — кокетливо протянул он. — Ты что задумала, детка?       Стоп. А если это задание в здешнем Скайриме уже в прошлом? Хотя… Мадези тут, Бранд-Шей тут, Бриньольф всё ещё торгует эликсиром, который в игре пропадает после завершения квеста. Кто знает…       — У вас ещё не было контракта на кольцо?       Бриньольф отставил бутыль и, прислонившись к той же опоре, что и я, уставился на меня с заинтересованной улыбкой. В травянисто-зелёных глазах плясал хищный огонёк.       — Продолжай…       Я раздражённо вздохнула:       — Такое было или нет?       — Хочешь заказать? — ухмыльнулся он. Я не ответила. Зря сунулась к нему. Вся таинственность плана трещит по швам.       — Мне нужны отмычки. Хотя бы пара, в долг.       Бриньольф скептически поморщился, потёр щетину.       — Я потом всё объясню. Да ты и сам всё поймёшь…       — Детка, твой долг и так велик, как драконья жопа. Да мы все сами теперь в этой жопе…       Я с досадой отвела взгляд от его лица. Моя ладонь вдруг утонула в его сухой горячей лапище, и я почувствовала, как в рукав рубахи скользнуло что-то длинное.       — …но я тебе дам. В долг. При условии, что заработанное пойдёт в Гильдию.       Я заглянула в рукав — отмычка и какой-то узкий, короткий кусок железки с рукоятью, напоминающий видавший виды тупой нож. Губы помимо моей воли растянулись в благодарной улыбке.       — И ещё. Не знаю, есть ли хоть капля правды в сказанном тобой, детка, там, во Фляге, просто… постарайся всё исправить. От этого всем будет хорошо.       — Спасибо…       Меня мандражило от воодушевления и волнения. Впереди оставалось самое сложное.       Договариваться с Бриньольфом о привлечении народного внимания я не стала, решила, что справлюсь сама — некоторые торговцы пару раз отходили от своих прилавков. Наверное, по нужде. Поэтому я свернула плащ и уселась на него, прикинувшись попрошайкой — благо в край задолбанный внешний вид позволял, — и выжидая. Торговля шла своим чередом, было довольно шумно.       Время текло, а Мадези никуда, похоже, не собирался. Скорее я в голодный обморок упаду, чем этот ящер захочет отлить. Интересно, насколько сильно отличается в этом плане анатомия аргонианцев от всех остальных…       Я уже проваливалась в беспокойную дрёму, когда Мадези достал ключ и запер прилавок. Проморгавшись, проводила ящера взглядом и, незаметно размяв затёкшее тело, надела плащ и воровато огляделась по сторонам. Стражи нигде не было видно, люди толпились группами у других торговцев. Накинула на голову капюшон и осторожно подтянулась ближе к палатке Мадези. Огляделась ещё раз. Вроде никто не смотрит. Скользнула под прилавок, достала отмычку и нож. Тупо уставилась на замок. А дальше-то как? А. Вроде бы нож вставляется во-от так, и подбирается угол наклона отмычки… Та-а-ак, пошло-о-о…       — Грязное ворьё!..       От лающего баса над головой рука дрогнула. Отмычка с грустным «дзынь» приказала долго жить. Я оцепенела.       — Я тебя сейчас… Иди сюда! — с презрением зарычал мужчина, грубо хватая меня за шкирку и куда-то таща. Он меня задушит!       — Помогите! — жалко просипела я, цепляясь за грубую мужскую ладонь, зажавшую мои рубашку и плащ, пытаясь разжать стальные пальцы. Капюшон съехал на лицо, не давая ничего разглядеть. — Люди, помогите!       — Онгар! — рявкнул этот же мужчина. — Иди сюда, я воровку поймал!       Из-под капюшона я увидела, как к нам тяжёлой поступью подбежал ещё один мужчина. В броне стражника.       — Держи так, я свяжу, — отозвался некий Онгар, и запястья, только-только начавшие заживать, больно стянула верёвка.       — В тюрьму её.