we were here

— … и после написания своей известной работы «Прачка», Ли Хёсон был награжден премией Акутагавы, — молодой профессор поправил очки, поднял голову на студентов и увидел, что те заинтересованно смотрели на него, ожидая, что же еще интересного расскажет учитель. Глянув на часы и отсчитывая последние минуты, профессор Кан решил перейти к главному. — Ребята, скоро март, мы медленно приближаемся к изучению зарубежной литературы. Я бы хотел акцентировать ваше внимание на чем-то легком, прекрасном, свежем. На весне, к примеру. Было бы просто замечательно перед изучением прочитать в ваших докладах о каких-нибудь понравившихся вам работах. — Но, профессор, а если кто не читал? — Не задавай глупые вопросы, Чимин, прошу, — мужчина нервно цокнул, но быстро собрался. — Впереди полторы недели каникул. Найдешь в библиотеке или в интернете небольшой рассказ, проанализируешь и распишешь свое мнение. Не ерепенься, ты же собираешься критиком стать. Вот и представь, что рецензию пишешь. Всяко лучше того, чем сейчас молодежь в свободное время занимается. Парень согласно покивал, лишь бы больше не нарываться, и достал телефон, что-то печатая в какао-токе. Через несколько минут пара закончилась, и студенты поспешили покинуть аудиторию. Юноша убрал телефон и, подбежав к другому студенту, дернул того за рукав. — Чонгук, передашь Юнги, чтоб не ждал меня? Мне сестру надо забирать. Чонгук отмахнулся, мол ок, хорошо, и быстро зашагал в сторону лестницы. Чон Чонгуку восемнадцать лет, он учится на втором курсе педагогического института. Чонгук с шестого класса поставил себе четкую цель выучиться на учителя литературы и работать по профессии, вбивая в сердца маленьких глупых детей любовь к искусству, к прекрасному, давая им образованность. Он вырос в семье любящих родителей и старшей сестренки, отлично ладя и с ней, и с родителями. Мама - писательница, пишет детские сказки, а отец врач-терапевт. Чуён, сестра, рисует картины. А Чонгук безумно любит книги. Мягкий или твердый переплет — неважно. Обложка также не имеет значения, но шелест листов, старый запах страниц дарят Чону радость вселенского масштаба. В доме не было ни одной книги, не прочитанной в свое время маленьким книгоманом. Чонгука завлекали интересные сюжеты с непредсказуемыми поворотами, вымышленные персонажи, за участь которых парень переживает до дрожи в коленках, и, конечно, конец истории, оставляющий после себя приятное чувство завершения. У Чонгука было достаточно друзей и приятелей, он привлекал окружающих. Любит долго гулять, с компанией и допоздна. Друг, Чимин, желает стать известным критиком, — оттого у них часто бывают совмещенные пары, — проливать свет на содержимое книги, помогать этим людям: показывать, насколько хороша работа, продвигая ее, или же, наоборот, предупреждать о ее негодности — в случае провала автора. Но Чонгук-то знает, что Пак просто очень хочет быть популярным, и на этом все. Познакомились они забавно. В первый же день они встретились в автобусе, когда неуклюжий Чимин наступил на ногу Чонгуку, а тот, дернувшись, выбил из рук растяпы все бумаги. Потом под возмущенные ворчания пассажиров собирали листы по всему транспорту. А еще у Чонгука есть «метка». Крючковатыми буквами красивая витиеватая надпись «01.04.2017. Bukhansan.», гордо выделяющаяся черными завитушечками. Он ее боготворит. И пусть Чонгук не понимал, как связана его встреча с тем самым родным человеком с горой Пукхансан, но чувствовал себя до опупения хорошо от того, что до полного счастья осталось чуть больше месяца. Как правило, те, кто предназначены тебе чем-то свыше — твоя идеальная половина; у вас полное понимание, вы буквально чувствуете все, что связано с вашим избранным, вам суждено оставаться вместе с ним до конца своих дней, которые вы проведете в любви и нежности. Чонгук жил этими убеждениями восемнадцать лет. — Эй, пацан, смотри по сторонам, блин! — грубый нахальный голос какого-то старшекурсника отрезвил Чона, застывшего на ступеньках и глядящего куда-то вниз, на группу поднимающихся студентов. Впереди, увлеченно болтая с другом, шел русоволосый парень с бледными широкими губами. А это Ким Тэхен, ему двадцать два и он учится на последнем году обучения. Будущий психолог. Он любит мармеладных мишек, чупа-чупсы, все приторно-сладкое и сводить Чонгука с ума своим существованием. Для последнего он, видимо, и был рожден. Ведь делать это с таким успехом — это ж каким талантом нужно быть наделенным. За Ким Тэхеном Чонгук следит уже около года. Просто так получилось, что первую половину своего первого курса Чонгук проболел, получая нагоняй и от родителей что, не долечившись, опять заболел, — и от учителей, пропускал же. А вторую половину пропустил уже Тэхен, так неудачно сломав ногу при полете со ступенек. Поэтому впервые увидеть и, как факт, влюбиться Чон смог только в сентябре второго курса. У Тэхена тогда была черная шевелюра, он носил красные рубашки в клетку, широкие штаны и часто опаздывал на совмещенные с младшекурсниками пары по детской психологии. Чонгук втюрился с первого взгляда. Тэхен был очень дружелюбным, он всегда был в окружении компании каких-либо студентов, и его обожала большая часть преподавателей. На счет наличия у парня второй половинки или хотя бы «метки» никому ничего неизвестно. Чон долго ходил, как в воду опущенный, оттого, что его избранным является не Тэхен. Ведь, если бы Ким был тем самым, то эта дурацкая метка исчезла бы с запястья Чонгука раз и навсегда. Но Чонгук и Тэхен встретились и… И ничего. И самое обидное, что Тэ упорно не замечает младшего, а тот, в свою очередь, даже не пытается как-то себя показывать. И даже сейчас — Тэхен флегматично проходит мимо, а Чонгук оживает и спускается вниз, к выходу из универа, проклиная себя за бездействие. Давно пора хотя бы познакомиться, стать приятелями. Ближе к выходу Чонгук встретил Юнги — давнего знакомого, — и передал сообщение от Чимина. Эта парочка встречалась еще с выпускного класса старшей школы. У обоих исчезли отметки после встречи. Чонгук безбожно завидовал.

***

— Ладненько, что тут у нас, — для подготовки доклада Чонгук выбрал рассказ, как он сам думал, идеально подходящий, «Апрельское колдовство», написанный Рэем Брэдбери. И, конечно, Чон читал эту книгу уже и не раз, и не два. Повесть о Сеси и Томе была одной из его любимых. Он восхищался смелостью и напором Сеси, готовой ради любимого человека отказаться от многого в своей жизни. Готовой провести остаток своей жизни рядом с нужным сердцу человеком, пойти против воли родителей, но на поводу чувств — искренних и сильных. Чонгук так не мог. Он не мог утверждать, что любит Тэхена по-настоящему, что смог бы ради него отпустить все, чем жил, что любил — как многие герои популярных романов. Вот только Чон не понимал одного. Что это герои, живущие в книге. Не в реальности. Что все эти книги написаны, по большей степени, теми, кто также, как и он, не смогли что-то сделать в своей жизни так, как им хотелось. И они перенесли свои переживания и боль на страницы книг, передавая и обучая на своих ошибках других. Но Чонгук обучаться просто не хотел, черт возьми. И, словно по злому року судьбы, даже не догадывался об этом. Трепетно перелистывая страницы старой книги Чонгук вновь теряется в выдуманном мире, скрывающем в себе свои проблемы, свои загадки, свою основную мысль. Чонгук отчаянно желает стать персонажем какого-нибудь романа с хэппи-эндом. Ему хочется жить в вечной весне. Чтобы прохладные ветерки ласкали его лицо, пока он прогуливается по роскошному саду, даже не подозревая, что на следующей странице может встретить свою судьбу. Что он пройдет с ней длинный путь, тернистый, наполненный испытаниями, укрепляющий их узы. Но Чонгук — 3D-тело, состоящее из материй, воды и органов, совершенно не живущее на уже написанных готовых страницах. Он сам обязан писать свою историю. Но, к сожалению, Чонгук только хочет, а делать не спешит. Он относится к тому типу людей, которые чего-то сильно желают и ждут, когда им это принесут на блюдечке, не делая для этого совершенно ничего. И Чон начинает понимать, что герои книги перестают нравиться ему все больше и больше. Просто потому что у них - все хорошо. У него - нет.

***

Нежное мартовское солнышко ласково грело внутренний сад университета, где на мягкой траве расположились Чимин с Юнги и Чонгуком. — Месяц, Чимин, остался один месяц! — Чон вовсю визжал от радости, тиская старшего друга. Он уже не мог набраться терпения, чтобы дотерпеть эти несчастные тридцать один день. Чимин, судя по всему, тоже. — Гукки, блин, ну отпусти уже, а то я еще месяц так не проживу, — Пак пыхтел, судорожно пытаясь выбраться из дружелюбных тисков друга. Наконец, оторвав конечности Чонгука от себя, Чимин переполз к Юнги, прячась за его спину в поисках защиты. — Только каникулы кончились, а ты меня уже так заколебал, что я обратно хочу не видеть тебя целую неделю. Ох, и не завидую же я твоему «избранному». — Или «избранной», — Юнги отвлекся от телефона, дожевывая бутерброд и обводя парней любопытным взглядом. — В любом случае, уже через месяц он от нас отстанет, понимаешь ты это или нет? — Эй, я вообще-то все еще здесь, — немного надувшись от обиды, Чонгук дал о себе знать. Однако, друзья так увлеклись, что перестали обращать на младшего внимание. — Или, представь, их тогда будет двое. А это еще хуже. — Ну, Юнги, ну е-мае! Я же теперь не засну, меня кошмары будут мучить! Поняв, что, если останется с ними еще ненадолго, то услышит о себе еще много чего нового, Чонгук торопливо поднялся и, подхватив с земли сумку, поспешил зайти в здание, укрываясь от палящих лучей. На улице хоть и был только март — окружающая среда цвела и пахла. Низкие температуры и снег благополучно ушли еще в середине февраля, так что вокруг уже вовсю распространялась на людей и котов весна. Довольные студенты глубоко вдыхали весенние ароматы, наполняя легкие свежим душистым воздухом. Вместе с весной приходило хорошее настроение, ожидание чего-то нового, волнительного и прекрасного. И Чонгук тоже чувствовал это, а потому, переполненный счастьем, ходил по улице с улыбкой от уха до уха. Пары закончились, оценка за доклад «отлично» и пришло время идти домой. Последней была пара по психологии, на которую Тэхен не явился. Обычно он сидит на первом ряду, с краю, и Чонгуку остается только смотреть на затылок, замечая медленно-отрастающие темные корни волос. А сейчас на его месте сидит какая-то девушка с яркими розовыми волосами. Видимо, и на нее так подействовала весна — Чон Хваён раньше ходила с черными волосами. Внезапно Чонгук почувствовал сильное столкновение, а локтями повстречался с твердым асфальтом. Сумка улетела куда-то в зеленеющие кусты, а документы и пара тетрадок разлетелись вокруг. Парень оглянулся на тело, рухнувшее рядом, и испуганно вздохнул. — Че~ерт! Ну как же так то?! — всколоченный и до ужаса злой Ким Тэхен казался словно божеством, обласканный солнечными лучами, играющими на его волосах. Они переливались золотом, с легким коричневым оттенком. Парень быстро поднялся на ноги, схватив выпавший смартфон и подхватив сумку с земли, слегка коснулся пальцев Гука своими. — Парень, извини, — ни на мгновение не взглянув на притихшего Чона, для которого вселенная сузилась до одного единственного человека, Тэхен побежал к остановке. Но Чонгук продолжал сидеть на земле, полностью погружаясь в себя. Только что его потрогал Ким Тэхен. И пусть случайно, но зато Чонгук почувствовал тепло пальцев, шелковистость чужой кожи, что подобно весеннему светилу плавила всегда холодные руки Чона. Да, пусть в этот раз они не встретились глазами, но Чонгук видел в них желание прожить счастливую жизнь. В этих безднах цвета молочного шоколада, манящих его и дразнящих. И Чонгук готов поклясться, что не прочь потонуть в них. Захлебнуться, заполнить легкие до отказа, и он бы даже барахтаться не стал. Наконец, парень поднялся с нагретого асфальта. Он устало проследил глазами за всеми бумагами, теперь развалившимися по крохотному уголку улицы. Несколько листов лежало под кустом, большая часть почти не отлетела от рюкзака, а мобильник, — черт бы его побрал, — предсмертно засветился и потух, издав последний писк. Этот день раздражал Чонгука с каждой минутой все более стремительно. Куратор Чо, преподающий математику, что-то нудно рассказывал о том, чтобы студенты поднапряглись и побегали за преподавателями, дабы улучшить оценки, но Чонгук нервно перебирал в пальцах цветные ручки, старательно выводя на пустом листе «01.04.2017. Bukhansan.». В прямом смысле, судьбоносная встреча приближалась чудовищно быстро, одновременно одаривая сладчайшим предчувствием и пугая необратимостью. — А, кстати, молодняк, на этих выходных профессор Кан организует двухдневную выездку, но народа не хватает. Человек семь, сказал, нужно. Поедете? — А куда, профессор? — Юнквон озвучил мысли половины группы, громко выкрикивая с последних рядов. Чонгук мысленно отказался от навязчивой поездки, ведь она, как раз, выпадала на число, когда Чонгук должен был увидеться со своим соулмэйтом. И пропустить такое из-за группы выпускающихся психологов вообще не хотелось. Даже, если там был Тэхен. Ведь влюбленность — одно, а истинность и предназначенность — совсем другое, что понятно должно быть каждому. Нет, решает Чон, никакой поездки. — Да в горы. На Пукхансан, там рядышком гостиница хорошая, комфортная. Воздух свежий, природа, солнышко, здоровье поднимите. Ну что, кто едет? А Чонгук, кажется, уже узнает свой ответ.