Пойманный

POV Эзра

      Я очнулся в темном, прохладном помещении, и сразу вспомнил, что произошло. Меня поймал ситх.       Помяни черта — дверь открылась, впуская в камеру белый свет от ламп в коридоре.       Я поднялся, спина от его удара болела, да и на шее, наверное, остались следы от стальной хватки. Секунд пять он молча и равнодушно смотрел на меня, затем зашел и дверь за ним закрылась. Свет, соответственно исчез. — Итак, возможно ты знаешь, зачем ты здесь, но все же поясню, — голос был спокоен и холоден, — ты владеешь силой и Империи пригодится твоя помощь. Если ты сейчас согласишься, я буду тебя обучать темной стороне, если же нет, то буду вынужден применить силу. Твой ответ? — эти желтые равнодушные глаза встретились с моими. Я чувствовал холод, который пробирал до костей. — Ты предлагаешь мне стать убийцей, забирать жизни ни в чем невиновных людей, и прислуживать Инквизитору как цепная собака? Думаешь я продамся за то, чтобы всю жизнь жить в неволе и слепо следовать приказам?.. Ты ошибаешься. — Я говорил спокойно, стараясь быть как можно равнодушней к этому. Я никогда, никогда не перейду на темную сторону и не стану ситхом! Все-таки я обещал. — Посмотрим, сколько ты продержишься. В конце концов сломаешься. Все ломаются. — Не надо всех сравнивать с собой! — дерзко кинул я, ожидая удара. Но ситх лишь немного склонил голову и ухмыльнулся, зрительный контакт он не прерывал. — А я и не сравниваю, — ответил он, разворачиваясь ко мне спиной. — Я скоро вернусь, и мы прогуляемся, не скучай.       Дверь за ним закрылась. Я устало опустился по стене на пол. Знаю, что живым мне не выбраться, знаю, что теперь меня изо дня в день ждут адские пытки, но все же… стать одним из тех, кто убил моих родителей я не мог.       Перед глазами предстали испуганные глаза матери, когда давно в детстве она отвела меня подальше от дома. — Эзра, милый, — она улыбалась, а на глазах выступали слезы, голос еле заметно дрожал. Теплая рука провела по моим волосам и приподняла лицо на уровень ее глаз. — Эзра, я тебя очень люблю, … но сейчас ты должен уйти, и не возвращаться домой, … никогда, слышишь? — она всхлипнула, слезы потекли по ее щекам. — Но почему, мамочка? — я не понимал, что происходит, не понимал, почему я должен уйти. — Так надо, сынок… Мы с тобой больше не увидимся, Эзра. — Теперь я чувствовал страх, эти слова меня пугали. — Но послушай меня, когда ты подрастешь, тебя могут начать искать имперцы, они будут требовать, чтобы ты перешел на темную сторону и стал ситхом, пообещай… Пообещай мне, что никогда, что ты никогда не станешь одним из них! — мама серьезно смотрела мне в глаза. Я не понимал тогда ничего, не знал ни про силу, ни про джедаев, ни про ситхов, но все же, я ответил: — Обещаю! — теперь на моих глазах начинали выступать слезы. В последний раз она крепко обняла меня, в последний раз поцеловала в лоб и сказала, что любит. И на прощание отпуская меня, она прошептала: «Беги.» Мама ушла в направлении дома, я в слезах бежал в противоположную сторону, думая, что это страшный сон, но эта была реальность. Паршивая, жестокая реальность… И чтобы проверить это, я развернулся назад и побежал к дому. Туда, куда мне запретили приходить. Я и не подходил близко, я хотел узнать, что происходит… и узнал. Тогда я увидел, как ситх убил моего отца, затем и мою мать. — У них должен быть ребенок! Он нам только и нужен, найдите. — Приказал убийца солдатам, которые подобно гончим разбежались в поисках следа добычи. В данном случае меня.       Тогда они искали меня, и им нужен был только я… Родители отдали свои жизни защищая мою. И вот, скоро, наверное, я к ним присоединюсь. Я ведь знаю что-либо я перейду на их сторону, либо умру. Лишь бы выдержать эти пытки…       На глазах появилась слякоть. Я не хотел умирать… Я совсем не хотел умирать! Пусть я и жил, воруя и голодая, но мне нравилась эта жизнь! Почему я должен умереть? Потому что не стану ситхом? Потому что я владею силой? Ведь, поэтому умерли мои родители, потому что я родился, владея этой проклятой силой!       Горечь разъедала изнутри, но надо было успокоится. Если уж умру здесь, то хоть нервы им напоследок подпорчу! Я горько усмехнулся.       Когда я окончательно успокоился, то сидел, обняв колени и ждал, когда вернется ситх. Но что-то с ним не так. В его взгляде нет той ненависти и злобы, как у других. В них равнодушие, иногда просвечивают эмоции, на одну секундочку.       Между тем, дверь камеры открылась. — Надеюсь не заскучал тут? Пошли, тебя ждет незабываемый день.       Я поднялся, мне надели наручники, и я последовал за путеводителем, сзади шли два штурмовика, видимо на случай, если попытаюсь бежать. Теперь уже не попытаться. Мы подошли к камере пыток, штурмовики остались снаружи, а я зашел за ситхом.       Меня приковали к какому-то столу и ситх обратился ко мне, что-то настраивая: — Ну, что, Эзра, не передумал еще, у тебя есть шанс. — На что? На жизнь в страхе? — съязвил я. — Как знаешь.       Он на что-то нажал и меня ударило током, я подавил крик, боль прошлась волной по телу. Я тяжело выдохнул. — Знаешь, Эзра, — он немного выделял мое имя, — за что, умерли твои родители? — он выстрелил метко, попал в цель с первого раза. — За то, чтобы ты жил. И сейчас у тебя есть выбор, либо принять темную сторону, либо умереть. Ты выбираешь второе. Почему? — Не хочу стать похожим на тебя! — огрызнулся я, и мое тело снова прошиб электрический заряд. Сдерживать крик было почти невозможно, но я не собираюсь сдаваться ему так просто. — А знаешь, что Эзра. Вот сейчас, ты готов героически умереть, — он подошел ко мне ближе. — И это значит смерть родителей была напрасной. Неужели тебе настолько наплевать на них? — с притворным удивлением спросил ситх. Я промолчал, я любил родителей. Больше жизни, ценил их и больше всего на свете, и в один день я их потерял. Было больно, до невыносимости, хотелось умереть. Я мечтал об этом, но потом, вспомнил маму. Как она каждое утро целовала и обнимала меня, говорила, что любит, и чтобы я всегда улыбался. В такие моменты я хотел вернуться домой, хотел, чтобы вместо них умер я. А потом вспоминал слова отца, как он говорил, что хочет, чтобы я был счастлив, а если их с мамой вдруг не станет, чтобы я продолжал жить так же. В детстве для меня это было что-то непостижимое, как так не стать? Но я запоминал его слова. Только благодаря им я утопил боль в равнодушие и выживал. Снова понял, что не хочу умирать. А теперь… а теперь мне говорят, что их смерть бессмысленна, что мне на них наплевать. Внутри загорелось пламя эмоций, но ситх этого и добивался. — Ты прав, их смерть была бессмысленной и сейчас, мне действительно наплевать на них, так как они мертвы, — я улыбнулся, смотря ему в глаза и ждал реакции.       Это правда, нет смысла переживать за тех, кого нет в живых, но стоит подумать о том, ради чего они умерли. Ради того, чтобы я жил, а если я здесь умру, то их смерть и вправду будет напрасной.       Еще один длительный удар тока, и я чувствовал, что сознание колебнулось, а силы сдерживать крики кончались. Ситх жал на кнопку, управляющую шокером, делая небольшие перерывы. В его глазах я читал интерес, закричу или нет? Фиг дождется. Наконец, видимо ему надоело мое упорство, и он прекратил пытать меня, освободив от оков. Я пошатнулся и еле-еле удержался на ногах. Ситх закрепил мне на руках наручники. И мы вышли из камеры отправились в обратный путь. Я шел, почти не видя куда. Слабость. Ужасная слабость. В глазах темнело, тело ломало. Меня толкнули в мою темницу, и я чудом устоял.       Повернувшись к дверям я ждал, пока ситх снимет с меня наручники, но вместо этого меня сильно ударили по голове, так, что я отлетел к стене. Опять почувствовал чужую руку на горле и инстинктивно вцепился в нее своими. — Я смотрю ток тебя не очень-то пугает? Тогда давай попробуем по-другому. Меня отпустили, и я подался вперед, сразу же последовал удар в живот. Во рту почувствовался вкус металла. Я упал на колени. Перед глазами было темно, я уже почти не находился в сознании. Дальше последовали сильные удары, я очень скоро потерял сознание.

POV Кэнан

      Я бил паренька до тех пор, пока он не перестал подавать признаков жизни. Эзра лежал на полу, из-под синих волос текли струйки крови, так же, одна изо рта. — Эй, Эзра, — я пнул его ногой и присел, перевернув мальчика на спину. Парень никак не отреагировал. Черт. Надеюсь, я его не убил. Я дотронулся до шеи паренька и к своему облегчению обнаружил там пульс.       Я еще раз посмотрел на него. Да, теперь я бил ребенка. Я не хотел этого делать, совсем. Все-таки я не позволял себе до конца превратиться в ситха, и чувство жалости и вины у меня присутствовали. Конечно, я смирился с тем, что убиваю взрослых людей, зачастую не за что, но бить ребенка, который сопротивляться-то почти не может… Хотя парень и удивил меня, даже взрослые люди не всегда выдерживали пыток, отзывались со злобой на мои вопросы, а он не издал ни звука, когда я бил его током, и сдержанно отвечал. Я мысленно вздохнул и поднялся. Выйдя из камеры, я встретил Инквизитора. — Не перестарался ли ты? — он обратил внимание на кровь на моей одежде. — Ничуть. — Помни, он нужен нам живым.       Мы продолжили свой путь, каждый туда, куда шел. Я отправился смыть кровь, хоть одежда и черная, на ней все равно виднелись красные пятна. Штурмовики, итак, обходящие меня, сейчас, шарахались во все стороны.