Ирландский для чайников

Бар на окраине Дублина с почти неработающей неоновой вывеской, которая днем являет собой вполне безобидное для ирландцев «Dare’s pub «Naughty Patrick», ночью превращается в довольно красноречивое «Drunk». Казалось бы, эта надпись должна отталкивать желающего выпить немножко пива, однако, самоуверенные ирландцы, уверенные, что с ними-то такого не будет, уже не совсем прямой походкой направлялись в этот паб, дабы проверить свои силы. Вместе с шумной компанией тучных рыжеволосых людей в помещение зашла девушка лет 28. Она обшарила глазами помещение: столики вдоль панорамных окон – нет, вдоль стен – нет, барная стойка – бинго. Она направилась к стойке быстрым шагом, явно демонстрирующим ее недовольство тем, что в столь поздний час, да еще и в такую погоду ей пришлось преодолеть полгорода, чтобы приехать сюда. А погода и правда была собачья: был конец ноября на улице был дубар, к тому же молотил ледяной дождь. Благо девушка была на машине, но она все равно была в пальто и замоталась шарфом по самые уши. Она буквально подлетела к стойке, за которой сидел мужчина. Уже подходя к его стулу она почувствовала, что наступила на что-то. Она опустила взгляд, закатила глаза и подняла черную кожаную куртку. К счастью для мужчины, это немного охладило ее пыл. Она постучала по плечу мужчины и тот нехотя повернулся. - Колин, почему я блять должна в час ночи вылезать из кровати и нестись тебя спасать? – ее лицо недовольно вытянулось, и она заправила длинную прядь, выбившуюся из-под шарфа, за ухо. - Кошка, ты приехала, - мужчина улыбнулся в пьяном блаженстве. Он хотел было обнять ее и поцеловать, но она отступила, что Колин чуть не навернулся со своего насиженного места. Однако мужчина оказался с хорошими рефлексами и удержался. - Не называй меня так, мы уже давно не вместе, - она потерла нос указательным пальцем и вперила взгляд в Колина, который вновь отвернулся к своему только что принесенному Guinness и беспечно отхлебывал пенку с поверхности бокала. - Колин! – требовательно воскликнула девушка. – Я вообще-то все еще здесь! Колин снова повернулся и обратил свой расфокусированный взгляд на девушку. - Ева, зачем ты приехала? Ты соскучилась по мне? – он протянул руку к ее лицу, но Ева ударила его по тыльной стороне ладони. - Ты ебнулся Фаррелл! Ты сам мне позвонил, чтобы я тебя забрала! – девушка кинула ему в лицо куртку. – Собирайся, пьянь. Колин разочарованно стал натягивать куртку, пыхтя и норовя навернуться со стула. В итоге он надел ее, но ему почему-то было некомфортно. - Ты задом наперед надел ее, дебил, - сквозь зубы процедила Ева, однако, видя, что мужчина беспомощно барахтается в кожаной ткани, подошла к нему. Она одним движением вытряхнула хмельное тело из куртки, вывернула ее и засунула руки Колина в рукава. Он был в одной белой майке с коротким рукавом, что заставляло Еву задуматься о том, что он бы точно сам до дома не дошел, а упал бы где-то под забором добропорядочного ирландца и замерз бы к чертовой матери. А на утро все газеты Британии и не только пестрели бы заголовками «Последняя вечеринка Колина Фаррелла», «Убийца Guinness или Baileys» и так далее, и так далее. Колин уже слез со стула, на котором отпечаталась его задница, – так долго он сидел – и нетвердым шагом, направляемый Евой, направился к двери, как их окликнул бармен: - Хэй, а заплатить? - Колин, где твой бумажник? – Ева стала ощупывать карманы куртки мужчины. - Не знаю. Потерял, - просто ответил Колин, вздыхая и разводя руками. - Стой здесь, алкаш, - Ева прислонила Фаррелла к столу и направилась к барной стойке, попутно чертыхаясь и желая, чтобы небесный свод ебнул Колина посильнее. - Простите, сколько он должен? – девушка потерла переносицу и открыла портмоне, откуда выпала фотография. Ева наклонилась, чтобы ее поднять. - Сто фунтов, - ответил бармен, проверив свои записи. - Сколько? – рывком выпрямилась Ева. – Что он пил? - Проще сказать, что он не пил, - ответил парень, оборачиваясь на стеллаж, богато заставленный бутылками с разнообразным алкоголем. Ева только тяжело вздохнула, откинула назад волосы, выбившиеся из-за шарфа, заложила в портмоне фотографию, где она стояла в обнимку со своим мужем, и выудила сто фунтов. Ева положила их на стойку, развернулась на каблуках и направилась к Колину, который присел на стул, стоящий у стола, где он был кинут. Девушка схватила мужчину за рукав куртки и потащила податливое тело прочь из паба. - Ты должен мне сто фунтов, - злобно процедила Ева сквозь зубы, пытаясь запихнуть Колина на пассажирское сидение. - Ты хоть раз можешь выключить свои еврейские корни и не упрекать меня грошом? – пробубнил мужчина. - Может для тебя это и не деньги, Фаррелл, а вот для меня как раз деньги, - зашипела она, перетягивая ленту ремня безопасности через тело Колина, тем самым пристегивая его от греха подальше. - А что, муженек мало в Голливуде ролей получает? Или он у тебя жадюга? – Колин тяжело выдохнул эти слова, смешанные с крепким алкоголем, в ухо девушки. - Майкл хорошо зарабатывает, да и за ирландцами не замечена жадность, на сколько я могу быть осведомлена, - парировала Ева и хлопнула дверью с пассажирской стороны, ставя точку в этом разговоре. - Тебя домой везти? – уже спокойнее спросила девушка, заводя свой Ауди. - Я не могу домой, - сонно произнес Колин, поворачивая голову в сторону Евы. - Чего так? Дама твоя заругает? – хмыкнула девушка, хорошо осведомленная о личной жизни Фаррелла. - Нет, я ключи посеял, - вздохнул мужчина, переводя взгляд с Евы на свои ботинки. Он безучастно рассматривал грязное пятно, образовавшееся на штанине его джинс, когда он, пьяно загребая ногами, шел к машине. - Блять, Колин! – вздохнула Ева. Она так устала, что каждые два месяца стабильно ей приходилось вытягивать Колина из баров по всему миру. В прошлый раз она была в Лос-Анджелесе с Майклом на съемках, когда позвонил Колин. Оказалось, что он не в Лондоне, где должен быть на съемках, а в Лос-Анджелесе, и он не может поймать такси, потому что все деньги просадил в баре. Майкл зло смерил ее взглядом, когда она накидывала куртку, на ходу вызывая такси к дому. Тогда они поссорились, потому что Майкл не без оснований сказал, что «Колин уже большой мальчик, а все никак не может о себе позаботится» и что «она ему не мать, не сестра и уж тем более не жена, чтобы спасать его каждый раз, когда его задница в очередной раз попадет в пьяную историю». Но Ева по-другому не могла. Их с Колином связывала своя история, старая как мир, и она просто не могла его бросить в беде, хоть и понимала, что слова мужа верны, что ей давно пора сказать Колину, что она не может по первому зову к нему ехать и вытаскивать из приключений. Но она не могла. - Ладно, тебе повезло, что Фасса нет в Дублине, а он на съемках, отвезу тебя к себе, - она откинула голову, разминая шею от навалившихся на ее голову проблем с Фарреллом, включила «дворники» и тронулась по направлению к своему дому. Колин лишь перевел блуждающий взгляд в окно.