Ирландский для чайников

Прибыв на место, где располагался ее дом, Ева поняла проблемность своего положения: Колин в дороге заснул, и теперь ей предстояло, во-первых, растолкать мужчину, а во-вторых, дотащить его хотя бы до дома, а там пусть хоть на коврике в прихожей спит. Ева недовольно потерла переносицу. «Долбанный алкаш!» - пронеслось у нее в голове. Она открыла дверь с пассажирской стороны, и на нее чуть не вывалился спящий Фаррелл, благо она додумалась пристегнуть его, иначе ей пришлось бы потом еще и в больницу везти. «А может это выход? Остался бы там на ночь, а я бы выспалась», - подумалось Еве, но она сразу отмела этот сценарий. Как бы они не расстались с Колином когда-то, как бы он не бесил ее своими пьяными звонками и выходками, он все еще был ее другом, которому нужна была не чья-нибудь, а ее помощь. Тяжело вздохнув, девушка затормошила Колина за плечо. Он что-то невнятно промычал, открыл один глаз, а второй сонно слипся и не хотел открываться. - Кошка, мы что, уже дома? – сонно пробубнил Фаррелл, протирая не открывающийся глаз. - Да, мы у меня дома, встань, пожалуйста, чтобы я не тащила твою тушу, - Ева вновь наклонилась к Колину, на этот раз чтобы отстегнуть ремень безопасности. Она почувствовала, как тяжелое проспиртованное дыхание всколыхнуло ей волосы. Ева посмотрела на Колина: у того блестели глаза от выпитого и от того, что она так близко к нему, что она снова ему помогает, хотя могла этого не делать. Он уже давно сделал выводы. Ева лишь хмыкнула, увидев, как лицо Колина расплывается в самодовольной пьяной ухмылке. - Пошли, Колин, пора спать, - Ева водрузила руку мужчины на свою шею. – Раз, два, три, встаем. Колин напряг все тело и встал, параллельно стукнувшись о крышу машины. Ева внутри себя отметила с сожалением, что он еще слабо приложился. Колин лишь тяжело пыхтел и переставлял ноги, хотя Еве легче от этого не было. Через плечо она включила сигнализацию и взяла Колина за запястье, чтобы перетягивать его, когда он совсем начнет съезжать на землю. - Постой, пожалуйста, - Ева глубоко дышала, чтобы восстановить дыхание. Она прислонила Колина к косяку своей двери, а сама полезла в карман джинс за ключами. Девушка громко ими звякнула, ища нужный ключик. Отперев дверь, она посмотрела на Фаррелла, которого качало, и он то и дело норовил навернуться с крыльца. - Стоим, Колин, стоим! – приказным тоном сказала Ева и вновь надела на свою шею ожерелье из руки пьяного мужчины. В дверь они само собой сразу не прошли, пришлось вначале Еве пройти внутрь, а потом уже затянуть за собой Колина, который бессильно упал на пуф, стоящий у входной двери. - Колин, снимай ботинки, я убирала сегодня, - Ева сдула с вспотевшего лба прядь длинных волос, зажгла свет в коридоре, сняла пальто и шарф и повесила их на крючок. А Фаррелл все так же сидел и невидящим взглядом обводил дом, явно не узнавая его. - Колин, ботинки! – еще более настойчиво повторила Ева, снимая с мужчины куртку. Она поморщилась: от кожи несло сигаретами, пролитым пивом, она, к тому же, была вся грязная, видимо, не одна Ева по ней потопталась. - Ева, почему я не узнаю наш дом? Мы переехали? – грустно спросил Колин, давая снять с себя куртку. – Мне нравился наш старый дом. - Да, Колин, переехали, только не мы, а я, и этот дом, не наш, а мой и моего мужа! – Ева откинула непослушную прядь с лица и, понимая, что действий от Фаррелла не дождаться, скрепя зубами, села на корточки и принялась развязывать ботинки мужчины. «Хорошо, что Фасса нет дома, он бы убил меня за эту сцену», - в очередной раз благодаря судьбу за отсутствие мужа, вздохнула Ева. - Какого мужа? У тебя муж есть? – после недолгой паузы пробормотал Колин, помогая носком одной ноги снять ботинок с другой. - Представь себе, пьянь ты такая! Это ж как надраться надо?! – вспылила Ева. Для пущей убедительности она подошла к белому комодику, стоящему у стены и сняла с него одну из фотографий в рамке. На ней была она, Майкл, ее подруга с парнем и мама Майкла. - Вот, любуйся! – она ткнула снимком в физиономию Фаррелла. Тот ошалело взял снимок в трясущиеся руки и бестолково мотая головой, пробормотал: - Так это правда, что пишут в газетах… - Уже как два года правда, алкаш! Поднимайся, спишь в гостиной на диване, - Ева снова взвалила на себя пьяное тело Колина и потащила на диван. - Кошка, как ты могла бросить меня? – пробубнил мужчина, потянув к девушке свободную руку. - Здравствуйте! Вообще-то это ты меня бросил 6 лет назад, - горько усмехнулась девушка. Она дотащила Фаррелла до дивана и посадила его там. Она начала собирать подушки с кресел, стоящих вокруг круглого журнального столика, выудила из шкафчика плед. - Вот, ложись спать, я тебя умоляю! Завтра придумаем, что тебе делать с ключами и кошельком, - Ева устало потерла переносицу и зажмурила глаза. Хотелось в кровать, и чтобы никто не трогал. Колин лег, она накрыла его пледом. Все же он такой дурак, но сердце сжималось от того, в каком плачевном состоянии он сейчас находился. Ведь раньше так не было, с ней он был другим. Даже рождение двух детей не уберегло его. Ева поддалась порыву и погладила Колина по вскудлаченным волосам. Девушка уже хотела подняться наверх к себе, как мужчина схватил ее за запястье. - Кошка, прости, что бросил тебя, прости, - прохрипел Колин и отпустил руку Евы. - Я прощаю, - девушка снова провела рукой по волосам, чуть тронутых сединой и горько усмехнулась. Колин поежился от холода. Мужчина нехотя открыл глаза и потянулся. Он зевнул и понял, что у него зуб на зуб не попадает. Его трясло то ли от выпитого, то ли от того, что плед съехал и сейчас кучей лежал под диваном. Холодными влажными ладонями Фаррелл энергично начал растирать руки, но ничего не помогло. Пока он пытался согреться глаза привыкли к темноте, но «вертолеты» не отпускали мужчину, поэтому комната, в которой он находился, никак не собиралась в единую картинку. Хоть до конца понять, где он, Фаррелл так и не смог, его закономерно мучал вопрос: почему он спит на диване, а не в своей кровати? Свесив ноги с дивана, мужчина опустил голову на руки. Посидев так какое-то время, пока комнату не перестало вертеть, как волчок, Колин встал и нетвердой походкой направился к лестнице, ведущей наверх, к его комнате. Поднявшись в комнату, Фаррелл стянул через спину майку, бросив ее в угол комнаты. В ночной тишине прозвенела пряжка ремня. Колин пытался стянуть с себя джинсы, тщетно пытаясь отделить край джинсов, от края белья, которое снималось вместе с плотной тканью. В итоге, оставив белье на месте, Фаррелл продолжил тяжкие попытки снять с себя штаны, запутавшись где-то на щиколотках, где его настигло препятствие в виде носков и зауженных к низу брючин. Не справившись с поставленной задачей, Колин потерял равновесие и упал, благо он выставил руку вперед и приземлился не с грохотом тысячи слонов. Уже сидя на полу, он победил ненавистные джинсы и со злостью бросил их в угол противоположный тому, где находилась его майка. Лишь жалобно звякнула пряжка, и снова все затихло. Тяжело сопя, Колин поднялся и подошел к кровати. Он залез под одеяло и почувствовал приятный холод постельного белья и, как не странно, приятное тепло человеческого тела. Это было странно, ведь с Глорией он расстался накануне, уйдя из дома в бар и предоставив девушке возможность выехать. Неужели она настолько тупа, чтобы остаться?! Колин недоумевал, однако, вздохнув аромат от волос и тела лежавшей возле него девушки, понял, почему он ему знаком и близок. Это был его любимый запах – запах кожи его кошки, его девочки. Недолго думая, Колин обнял со спины девушку. Та что-то сонно пробормотала, открыла глаза, повернула голову и ее глаза расширились на пол-лица. Фаррелл увидел это даже в темноте. Ева рывком вырвалась из его объятий, срывая с него простыню, и упала на пол, отползая к окну, где ее ошалелый взгляд особенно ярко осветил фонарь. - Ева, прости, пожалуйста! – Колин попытался подползти по кровати к девушке и подать ей руку. - Не двигайся, не подходи ко мне! – она выставила вперед руку, обернулась в простыню и зашла в ванну. Пробыв там минуту или две, девушка вышла уже в халате и, не глядя, в сторону мужчины засеменила босыми ногами по ступеням лестницы. - Господи, какой же ты идиот, Фаррелл! – сквозь зубы процедил Колин, падая поперек кровати.