Пленница

Я чувствую его горячий язык, властно исследующий мой рот. Осторожно, будто пробуя границы допустимого, запускаю пальчики в его прекрасные волосы. С моих губ срывается тихий стон. Он подхватывает меня под ягодицы, словно пушинку, несет на стол, параллельно целуя. Я чувствую его возбуждение, да и мое тело непривычно горит, требуя продолжения. Он усаживает меня на стол и разведя ноги, встает между ними, запускает руку мне в волосы, целует и чуть прикусывает мочку уха. Боже. Я закусываю губу, дыхание учащается. Я чуть отстраняюсь и провожу языком по шее моего учителя к мочке уха. Легкий укус. Он издает звук, похожий на рычание, и впивается в мои губы. Укус. Боже, как я хочу тебя, Ефремов. Его язык исследует мой рот, потом спускается на шею, ключицы. Я запрокидываю голову от наслаждения. Сознание штормит. Я глажу его по спине, чуть царапая. Стягиваю с Никиты майку, быстро, рывком прижимаясь к его телу. Он горячий, кожа обжигает. И вот я тоже оказываюсь без майки, в одном красном бюстгальтере. Его руки гладят мои плечи, спускаясь ниже к груди. Губы в это время накрывают мои. Страстно, влажно. Он зажимает сосок между пальцев, лаская грудь. Я издаю протяжный стон. — Боже, Никита! Он улыбается. — Что? Резким движением расстегивает мой лифчик и отбрасывает куда-то в сторону, приникая к моей груди. Я выгибаюсь. Боже, как это приятно. Он целует, кусает, гладит соски, обводя их влажным горячим языком. Я хочу чувствовать это снова и снова. Пока один мой сосок ласкают его губы, другой накрывает ладонь. Я снова выгибаюсь и стону. — Пожалуйста! — срывается с моих губ. Я поднимаю его голову и жадно целую, кусая губы почти до крови. Я хочу тебя. Хочу обладать тобой. Наше дыхание рваное, хриплое. В воздухе будто электричество. Его глаза почти черные, он смотрит на меня с вожделением. Я опускаю взгляд ниже и щеки вспыхивают. Накрываю рукой его член сквозь ткань джинсов, неумело поглаживая, но понимая, что делаю все правильно. Он вздрагивает и кусает сосок. Я сжимаю ладонь, получая стон наслаждения. Глажу, не спеша пока расстегивать ширинку, хотя сама уже изнываю от желания. Он рычит мне в губы и касается ладонью моей промежности через джинсы. Я подаюсь навстречу его пальцам, ласкающим меня через ткань, нажимая на клитор. Боже, я сейчас взорвусь. Я расстегиваю ремень Никитиных джинсов, спускаю их и боксеры и с наслаждением сжимаю влажной рукой его напряженный член. — Не похоже на то, чтобы ты была новенькой, — недоверчиво смотрит он. — Я сообразительная, — улыбаюсь и продолжаю, получая стоны наслаждения. Он пытается расстегнуть мои джинсы, но получается плохо, руки не слушаются. Я начинаю медленно водить вверх-вниз, вокруг головки. Он дергается и испускает стон. — Не мучай, — прерывистый шепот. Я начинаю двигать рукой быстрее. Вверх-вниз. Чуть сжимаю. Он стонет. — Боже, Рита! Я целую учителя, закусывая губу. Он, наконец справившись с застежкой моих джинсов, проникает внутрь. Пальцы безошибочно находят мой клитор, и я со стоном выгибаюсь. Он нажимает все сильнее. Боже, так приятно. Мозг окончательно отключился. Я впиваюсь ногтями в Никитино плечо. Он вводит в меня палец, до самой преграды. Мне больше не страшно, все испарилось, оставив только наслаждение. — Как здесь мокро. Я стону, повинуясь его прикосновениям, мне ни капли не больно. Я снова касаюсь его члена. Он сменяет палец на два и входит в меня. Я чуть вскрикиваю и придвигаюсь ближе. Больно, но боль быстро отступает на второй план. Я сосредоточена на ощущениях. Я все быстрее и быстрее двигаю своей рукой. Он напряженно дышит и вводит в меня пальцы. Я стону. — Перестань! — рычит он. Я поднимаю недоуменный взгляд. — Ты же не хочешь, чтобы я сейчас кончил. Я убираю руку, а он делает еще несколько движений внутри меня, чем заставляет меня стонать и выгибаться. Никита освобождается от джинсов и освобождает меня. Он снова подхватывает меня и относит на кровать. Бережно опустив на спину и раздвинув мои ноги, он приникает губами к клитору. Мне неуютно, но это быстро проходит. Его язык скользит по клитору, я выгибаюсь и хватаю ртом воздух. Цепляюсь за его волосы и молю остановиться. Я так тебя хочу. — Войди в меня! — умоляю я. Но он не слушается: продолжает движения языком все яростнее и добавляет пальцы. Я стону, забывая как дышать. — Ефремов, Боже! Я стону, чувствуя, что конец уже близко. Он тоже это чувствует, поэтому двигается все быстрее и быстрее. Наконец я сжимаюсь. Оргазм. Перед глазами танцуют звездочки, тело мелко потряхивает. Я стону и сильно дергаю его волосы. — Это… я… Я поднимаюсь на локтях, все еще мелко дрожу и толкаю его в грудь руками. Он ложится на спину, а я немедля обхватываю губами его член. Влажной рукой вожу от основания к головке, чуть засасывая. Учитель стонет и двигает мою голову быстрее и быстрее. Я облизываю его член, погружая его внутрь моего рта. — Не останавливайся! — умоляет он, и я продолжаю быстрее. Он кончает, поднимая мою голову. Мышцы ног сокращаются, из груди вырывается стон, а я чувствую капли на своей груди. Сперма стекает по моему телу, его все еще бьет мелкая дрожь. — Пойдем в душ? Мы идем в ванную, оба на негнущихся ногах. Он мягко водит мочалкой по моему телу. Напряжение совсем не спадает. Мы оба хотим еще. Он несет меня, завернутую в полотенце, опускает на кровать. Никита достает презерватив и быстро надевает. — Готова? Мне немного страшно, поэтому я просто киваю. Рывком опускается на меня и входит. Я вскрикиваю. Он нежно целует меня, медленно двигаясь. — Потерпи, малыш. Боль уходит: постепенно, наслаждение накатывает волнами. Он продолжает двигаться, я цепляюсь за его спину и целую. Движения становятся все быстрее и быстрее. Боже, так хорошо! Я стону. — Продолжай! Он целует и кусает мою грудь. Так приятно чувствовать его в себе. Я цепляюсь за Никитины волосы и стону. Мы меняем позу, и вот я уже оказываюсь на нем. Он держит меня под ягодицы, двигаясь во мне все быстрее. Стоны громче, он тоже стонет, до боли прикусывая мою губу. — Как же хорошо! — рвано произносит мой учитель. Я помогаю ему, увеличиваю темп. Яростно двигаясь, я сжимаю мышцы влагалища вокруг его члена и сдавленно стону. — Быстрее. Он двигается с какой-то невероятной скоростью. Резкий толчок, еще один, еще один. Боже! Я не могу больше терпеть. Мы оба забываем как дышать. Тела сотрясает, и я чувствую подрагивания его члена внутри. Мне так хорошо. Так вот как это! Я кладу голову на его грудь, чувствуя, как он обнимает меня за талию. Нежный поцелуй. — Ты великолепна. Все хорошо? -шепчет он. — Ты тоже. Все прекрасно. — отвечаю и закрываю глаза. Утро было несказанно приятным. За окном лежал снег, ослепительно белый, как будто зима окончательно утвердилась в городе. Я потянулась, скидывая с себя теплый пушистый плед и повернулась. На соседней подушке мирно расположилась взлохмаченная голова моего любимого мужчины. Темные волосы, отросшие чуть длиннее обычного, спадали на высокий, красивый лоб, пышные губы были чуть приоткрыты и тронуты полуулыбкой. Засмотревшись на него, я в очередной раз подумала, что мой учитель невероятно красив. Легким поцелуем я коснулась его небритой щеки, он сквозь сон улыбнулся. Я прошествовала на кухню, накинув его футболку, которая доходила до середины бедра. В холодильнике не обнаружилось ничего, кроме яиц и колбасы, поэтому выбор блюда на завтрак был очевиден. — Привет, — он стоял в дверном проеме, когда я уже заканчивала с приготовлением завтрака. — Ты готовишь? — Не то, чтобы я умела, — я улыбнулась. — Да и с тем, что у тебя в холодильнике… — Извини, — Никита улыбнулся в ответ. — Я давно не был в магазине. Он подошел, обнимая меня. — Как ты, Рита? Все хорошо? — его взгляд был обеспокоенным. — Не волнуйся, — я нежно поцеловала его в щеку. — Все замечательно, у меня ничего не болит. Настроение просто пело. Было так невероятно здорово, но я понимала, что идиллия скоро кончится. Однако я не знала, что так быстро. — Рита, почему ты еще не дома? — разъяренный голос мамы в трубку предвещал беду. — Мам, я… — Чтобы через полчаса была дома! Я не смогла вымолвить и слова кроме невнятного «угу», потому что горячие губы Никиты покрывали внутреннюю сторону моего бедра поцелуями. Желание зарождалось медленно, как разгорается огонь. — Через полчаса мне нужно быть дома, — перемежая со стонами хрипло выговорила я. — Успеем, — улыбнулся он и облизнул мой сосок, отчего тело зашлось в приятной истоме. Остаток дня я провела за учебниками, благодаря Бога, что это выходной, и я успеваю выучить все к репетиторам. Тело ныло, но это было ощущение, напоминавшее о нашей близости, и от него становилось так радостно на душе. Мама зашла ко мне в комнату абсолютно довольная, взгляд ее сиял мягким теплом, отчего мне подумалось, что мне все это кажется. — Рита, собирайся! — улыбаясь, проговорила она. — Стас очнулся. Господи, как я была счастлива. Я немедля смела со стола учебники, оделась и перед самым выходом написала короткую смс-ку Никите: «Брат очнулся. Еду в больницу». В палате стояли цветы, было чисто и совсем не пахло больницей. Стас был еще слаб, но улыбнулся при виде нас. Мама кинулась ему на шею, бормоча что-то невнятное и утирая слезы салфеткой. Папа просто тихо сидел на стуле и смотрел на эту картину. Я присела на край кровати брата и сжала его ладонь. Мне не хватало тебя, Стас. Мы посидели еще минут тридцать, поговорили с врачом, узнав, что брата выпишут через неделю и уже выходили из дверей палаты, когда он окликнул меня. — Рит, — хрипло произнес брат. — Подойди. Родители остались ждать в проеме, когда я снова села на кровать Стаса. Его лицо было бледным, а в глазах читался явный испуг. — Я никому этого не говорил, и ты не говори, — начал он. — Рит, это была не случайная авария. Мое сердце пропустило удар и снова пошло. Что значит не случайная? Во что ты ввязался, брат? — Так, Маргарита, оставь брата, ему нужен отдых, — скомандовал отец. — Стас, я не понимаю, что это значит? — я пристально смотрела на брата. — Я объясню, но не сейчас, — шепнул он. — Ну же, иди. Я вышла вслед за родителями, бросив последний взгляд на брата. Ночью я не могла уснуть. Что тогда действительно случилось со Стасом? Кто был виновником той страшной аварии? Глаза закрывались, когда пришла смс-ка, которую я не увидела. Я провалилась в долгий, беспокойный сон. «Ты не знаешь, с кем связываешься, Кремлева. Ты пожалеешь!» — гласил текст. И если бы я хоть мельком взглянула на телефон, спать я бы уже точно не смогла, ведь смс была отправлена с номера, который я знаю наизусть.