Однажды в Нью-Йорке

- Да какого черта? Он кем себя считает? - Изворотливым сукиным сыном, способным без смазки влезть в любую задницу. Не дергайся так, Кэсс нам поможет. Рик мечется по кабинету, явно не обращая внимания на замечания напарника. Джером даже не ожидал, что общение с ирландцем так подействует. Можно подумать, Денвер впервые в жизни с такими типами имел дело. - Мы вообще об одном человеке говорим?! Он после первой же дозы расскажет всем и каждому все, что мы обсуждали! Завтра каждая собака будет знать... - Что мы взялись за дело всерьез? - Джером отстранено наблюдает, как Рик вливает в себя уже третий стакан кофе, - за один вечер Кэссиди раскопает больше, чем мы за неделю. И для него это развлечение, когда можно болтать, бухать и курить. Да еще и пользу приносить. Все-таки Рик упал в кресло, усмехнулся кривовато. И снова Андерс подумал о хаски. Светлоглазый черноволосый парень действительно безумно походил на породистого пса. Вот привязалось! - Ты его неплохо знаешь, так? Не просто осведомитель, скорее, приятель? - Браво, детектив! Этот гребаный ирлашка спас мне жизнь. И продолжает помогать так, по мелочи. Даже жаль иногда, что не работает с нами. Джером сам усмехнулся абсурдности своей идеи. Вампир на службе в полиции? Если бы не небольшая аллергия на солнце - почему бы и нет? Судя по остановившемуся взгляду, Рик заинтригован дальше некуда. Скорее всего, параллельно с основным расследованием постарается откопать досье на Кэссиди. В этом Джером точно не будет мешать. Информацию, более-менее реалистичную они с Кэссом сочиняли вместе, ещё лет двадцать назад, когда странная дружба только начала набирать обороты. А если напарнику так хочется копаться в бумагах, вместо того, чтоб прямо спросить у человека, что ж, его личные проблемы. Андерс с удивлением осознал, что ему хочется, чтоб парни нашли общий язык. В конце концов, его собственная пенсия не за горами, а Эрику поддержка в виде вампира не повредит. По крайней мере, первое время. Или пока Кэсс считает, что ему интересно. - Ладно, допустим, он настолько хорош. И даже не огребет где-нибудь в подворотне за излишнее любопытство. Андерс навострил уши. Уже что-то новенькое. Неужели беспокоится? Рик помассировал виски, с тоской уставился в пустой стакан от кофе. - Но не могу я сидеть на жопе ровно! - А кто тебя заставляет? Кэсс всего лишь попросил не лезть ему под руку, а для нас и в участке работы хватит. Денвер склонил голову к плечу, пристально всматриваясь в лицо напарника. Джером в который раз признал, что, несмотря на некоторую взбалмошность, Рик прирожденный коп. - Тебя не особо беспокоит это дело? - Погибли люди, какими бы отморозками они не были. И если я сейчас начну бегать по стенам, убийцу точно не поймаю. Рик молча кивнул, проглотив шпильку по поводу беготни. Джером только головой покачал. Сложно будет, тем более, со всеми этими недомолвками. - Пошли в тир? - Эрик уже справился с собой, даже усмехнулся, - пока криминалисты копаются, нас все равно к уликам не подпустят.

***

Джером больше наблюдает за напарником, чем стреляет сам. Одной обоймы хватило за глаза и за уши. Прошли те денечки, когда служба в убойном отделе ассоциировалась исключительно со стрельбой и погонями. Возможно, это старость, но больше похоже на просыпающийся здравый смысл. При необходимости, конечно, Андерс возьмется за оружие и даже не слишком сильно промахнется. Но азарта, с которым Рик терзает несчастную мишень, уже нет. Присев на скамью у стены, Джерри прикрывает глаза. Даже через наушники слышны хлопки выстрелов. Словно эхо из прошлого, двадцатилетней выдержки. Конечно, служба легкой никогда не была. Но та перестрелка в трущобах жизнь изменила кардинально. На тот момент всего шесть лет работы. Достаточно для того, чтоб появился какой-никакой опыт и слишком мало для того, чтоб устать. Простая операция, даже не задержание, а попытка допроса свидетеля, обернулась стычкой двух молодежных банд. И, конечно, нельзя было пройти мимо. А то, вдруг, ценного свидетеля свинцом нашпигуют? К концу той ночи Джером и думать забыл о свидетеле, да и о расследовании. Проход меду домами, в который свернул не слишком удачливый коп, по закону жанра оказался тупиком. К тому моменту на него уже обратили внимание представители обеих банд и шансы на мирное решение вопроса таяли с каждым выстрелом и криком – "где это сученыш-легавый". Даже спустя годы Джерри помнит мусорные баки у дальней стены, затхлый запах гниющего тряпья, сваленного кучей рядом. И свой позорный вскрик, когда это самое тряпье зашевелилось, являя миру скелетообразную фигуру какого-то оборванца. Высунулся поглядеть, что его разбудило? В тот момент Андерс был готов в обнимку с бомжом закопаться в мусор и прикинуться ветошью. Банально не успел даже прикрикнуть на мужика, как тот, прищурив воспаленные глаза, уставился куда-то за спину копа. Ухмыльнулся, демонстрируя на удивление ровные зубы… и слишком длинные клыки. Позже, когда способность соображать вернулась, Джером вспомнил, что незнакомец просто оттолкнул его к стене, закрывая собой от влетевших в тупик стрелков. Но до того все ощущения вопили, что смело его тараном. В глазах потемнело от удара о стену, но слух не пострадал. И были странные булькающие звуки, вопли, хруст. Несколько выстрелов. И смех. Хриплый прокуренный смех, который впоследствии приходилось слышать так часто… Существо, прикрывшее собой молодого полицейского, бросилось на людей. Сначала Андерс видел только размытые тени, но отвести взгляд не мог. Даже когда мужик вгрызался в тела, вырывая зубами куски одежды и кожи, когда, игнорируя собственные раны от пуль, бросался вперед, голыми руками разрывая горло незадачливому стрелку. И продолжал смеяться, жадно заглатывая кровь. Слабаком Джером не считал себя никогда, но в тот момент обморок стал спасением. Можно сколько угодно смотреть на трупы разной степени потрепанности. Можно самому убивать в критических ситуациях. Можно смотреть, как раненый товарищ или же преступник, корчатся от боли до прибытия "скорой". Но ничего не сравнится с такой бойней. И, конечно, с первыми же словами, которые он услышал, едва сознание прояснилось: "Ну что, приятель, обсудим или дать тебе время завещание написать?" И никогда после Андерс не видел на лице Кэссиди такой искренней, почти робкой улыбки, как в ту ночь. Пожалуй, более запоминающимся было только выражение глаз вампира, когда более чем шокированный коп ухватился за протянутую окровавленную руку. Пусть в тот момент Джерри и был уверен, что полностью свихнулся. Но рукопожатие состоялось. А к чему привело в итоге, ни один из них предпочитал не вспоминать. - … ри! Джерри, бля, заснул, что ли? Андерс встряхнулся, сдергивая наушники. Вот это уже точно старость – практически задремал в тире. Рик стоит рядом, скрестив руки на груди. Кривит губы в подобии ехидной ухмылки, но в глазах застыло беспокойство. Детектив, мысленно проклиная себя и Кэсса за компанию, поднялся. То, что зашумело в голове и заныло где-то под левыми ребрами, настроения вообще ни разу не улучшило. - Задумался просто. - Естественно, ты ж мыслитель у нас, - парень очень старается скрыть тревогу, но получается хреново, - этот твой Кэсс… когда ждать новостей? Джерома несколько коробит это "твой", но срываться сейчас попросту непрофессионально. - Он просил сутки. Зная его, уже сегодня к вечеру что-нибудь, да откопает. - Шерлок Холмс хренов… Андерс посмеивается, искренне надеясь, что Рик не обратит внимания на нетвердую походку коллеги. Только проблем с сердцем не хватало для полного счастья. - Ну-ну. Только мы сами решаем, Уотсонами нам быть или Лейстредами.