В ожидании вдохновения

      Яков послал меня далеко, но ненадолго. Я как порядочный, обещал вернуться. "На небе фулная луна, Я вайн свой выдринчал до дна - Куда пойти, куда податься, Кого найти, кому отдаться?"*       Живот тянет, в груди давит, в голове туман, а кровь сейчас почти спирт. Хорошо что залететь не могу по определению, а значит все что со мной, это уже психическое.       Начинаю подозревать что с головушкой у меня непорядок. Как описать серое облако на сером небе, в сером мире? Или как себе объяснить, что чувствую себя латентным шизофреником. Прошу любить и жаловать, - Король Льда, а по совместительству больной на всю голову потеряшка. " Моя герла ушла налево - Дала бы мне другая дева! Куда пойти, куда податься, Кого найти, кому отдаться?" *       Перечитал по кругу всю библиотеку, что была в доме. Скупил половину ближайшего книжного и тоже в топку сознания. Ничего не зацепило, даже авторов не запомнил.       Купил мольберт на треноге, попытался рисовать. Начал с простого и банального, ваза и яблоко. Закрыл глаза, представил, нарисовал, отдышался, присмотрелся к тому что изобразил и бац, - Крест на постаменте, не хватает гробика и синих васильков, чтобы в цвет глаз, чтобы уже наверняка было понятно "Здесь был Я" или "Здесь Есть Никифоров". "Монету брошу на дорожку - Пускай решить она поможет - Куда пойти, куда податься, Кого найти, кому отдаться!"       Плюнул на все, взял Маки и поехал во дворец. Тренироваться не буду, но хоть камеры проверю, да над молодежью поиздеваюсь...одним своим видом. Сказано - сделано.       Приехал и тут же попал в скопление хаотичных криков, настоящего мата в десять голосов и милиции в разных регалиях. Опппачки...видимо что-то случилось...Яков похож на Демона в шляпе, Лилия сжала губы в тончайшую полоску. Юрочка держится за голову, а его пассия не прячась курит. И что я пропустил?       С видом "архитектурного излишества", подпираю колонну недалеко от входа. Маки огласил наше присутствие громким (плюс акустика фойе) лаем. На пару секунд все стихло. А потом "улей" ожил и Яков пошел ко мне ровным шагом, с выражением лица "в гневе я страшен", - брови сведены к переносице, глаза как щелочки, желваки гуляют, лицо красное и в довершение, бессмертная, черная шляпа "а-ля Боярский". - Привет. Я тебе сказал куда идти? Быстро же ты вернулся. - выпалил Яков скороговоркой. - Привет. Скучно. Думал развеяться. А что тут произошло? - и так поднимаю брови удивленно-удивленно, сама невинность "во взгляде и помыслах". Яков хмыкает, но отвечает четко и по сути: - Кто-то расставил камеры по всему зданию. Их больше тридцати. В некоторых отсутствовали карты памяти. А в некоторых, карты были пустые. - Говоря это, он внимательно следил за моим выражением лица, может подозревает. - А что тут у нас скрывать? Все и так на виду всегда. - А то ты не знаешь что за игры некоторые малолетки устраивают. А вдруг шантажировать начнут? - Это я понял, а ментов чего столько? - Юркина охрана доложила руководству, руководство хозяину, хозяин поднял связи. Теперь если что всплывет, Плисецкого заберут и не то что в спорт, а и на каток не пустят. А у нас на носу соревнования. Ты пока выбыл. Если еще и Юрка сольется, мы в пролете. Федерация, сам знаешь не простит. - Опасно. - Ты бы не умничал, а к врачу сходил или девушку завел. Сколько можно нервы трепать? Достал со своей мутью и так тошно. Яков постоял со мной еще пару минут, что-то высказывая о наболевшем видимо. Я его не слушал, а он это прекрасно видел. Поэтому посмотрел на меня и со словами "наплодили идиотов", ушел.       Некоторое время, наблюдаю за обстановкой, соображая чем может "аукнуться". Достаю телефон и быстро набираю сабжик, - "Через 10 минут в парке. Жду" - отправил. Разворачиваюсь и выхожу из здания в парк. Выпускаю Маккачина на площадку. Хорошо что таких, специализированных площадок наставили, огороженных и оборудованных. Маки рванул на лестницу за какой-то мелкой остроухой. Сажусь на лавочку и жду...терпеливо.       Он пришел. Сел. Достал пачку Parliament Lights. Закурил, вытянулся, держась на краю лавочки бедрами. Запрокинул голову и сделал первую затяжку. Смотрю на него и думаю, каким он станет, лет через десять. Красавцем точно. Сейчас он пока еще "заноза в заднице" и к сожалению не в моей, а вот дальше...Юрий Плисецкий, собственной персоной. Юное дарование с большим потенциалом и огромной работоспособностью. Мой любимейший, личный порноактер и текущий фетиш. - Боишься? - спрашиваю и смотрю на него, в упор. - С хуяли?! Мне эта ситуация чуть-чуть, но даже на руку. - Неожиданно. Яков прямо грозовая туча, мечется и опасается что тебя заберут. - Ой, да ладно...а то я не знаю что ничего не всплывет - повернулся, так нагло уставился на меня, - старпер своим же не делиться. - и подмигул, шельма этакая. - И давно ты знаешь? - А какая разница? знаю и все...понравилось же? - Не то слово. Только это тонкий лед. Тебе туда не надо. Поверь уж бывалому. - А я, тебя то, как раз и не спрашиваю. Твои дармовые увещевания, как "мертвому припарка" . У меня очень мало времени. До твоего, немощного возраста кататься не смогу даже при самых идеальных раскладах. Еще три, максиму четыре года и аdiós*. План расписан на десятилетие. Надо все успеть. И золото у тебя отобрать. И желательно не раз. Да и тебя отодрать было бы здорово - выдал он, не глядя на меня, выпуская очередное колечко дыма вертикально вверх.       Сказать, что у меня челюсть отвисла, - ничего не сказать. Глаза, наверное, выкатились из орбит, ибо больно ими смотреть стало. Вот это был шок, а шок - это по нашему. - И как ты это себе представляешь? - осторожно спрашиваю, чтобы не спугнуть зверька, а сам предвкушаю как, где, с чем и на чем. - Ооо...- протянул Юрочка, вытянув губы трубочкой, - ты даже не догадаешься как. Фантазия у меня подростковая, а "гугл в помощь" - удобнейшая опция. Изучил, и "вдоль и поперек" все, что только возможно, даже анатомические особенности учел, даром что ли твои чресла в душе терпел? Моя физиология в полном порядке и готова к покорению и усмирению серебристоволосых дебилоидов. Осталось только тебя уломать...- невозмутимо объявил Юрочка, удерживая сигарету одними губами. Очень соблазнительными губами. И затянул песню, еще из моего детства. И откуда он ее знает? " Он имел её сидя, он имел её лёжа "И на голове я имел её тоже" ** - Это же ничего личного, только удовольствие без обязательств. Это же понятно? - как можно спокойнее, произнес я.       Плисецкий встал, стал на носочки и с грацией дикой кошки, потянулся руками вверх, сделал пару кругов плечами, повернул головой, растягивая шею. Развернулся ко мне и сел поджав ногу в колене. Его правая рука скользила по спинке лавочки к моей шее. Помассировал шею одними пальцами. Честно признаюсь, я - потек. - Никифоров. Ты очень высокого о себе мнения. Особенно сейчас это смешно. Ты как поломанная кукла, которую еще не выбросили, потому что красивая. Но Ты, ВСЕГО ЛИШЬ, поломанная кукла. - Процедил он. - Причина мне не важна. Захочешь - расскажешь. Смогу - помогу. Чувств к тебе трепетных, чтобы сердце выскакивало или хотя бы дыхание сбивалось, - нет. Наш клуб гедонистов не предусматривает возвышенности. Да и тебе это никаким боком не надо. - Знаешь, такой длинной речи я от тебя за все годы не слышал. Я знал что ты образованное существо, но чтобы настолько, - приятный бонус. Тебе точно шестнадцать будет? - Мудак ты, Никифоров. - Даже спорить не буду. Итак. Какие предложения? И что будешь делать с Милой? - спросил я голосом без обертонов. Уж я то знаю, как скрыть волнение и получить желаемое так, чтобы это самое желаемое приняло нужное мне решение, самостоятельно. - Ну, она... - осекся Юрка, - ну мы как бы расстались, утешительный подарок ей сделаем. Друзьями останемся. Твоя задача уломать Якова отпустить меня с тобой. Моя - уговорить родаков, чтобы я мог залечь и не высовываться хотя бы пару недель. - Не по годам ты развит "юный падаван". Кстати ты фиками не увлекался еще? Ты в них очень трогательный. Вот в последнем из прочитанного, ты вены себе резал из-за того что я тебя бросил. - Потом покажешь. Кстати приготовься что твой уютный маленький домик будет оснащен камерами по периметру. - В доме у меня никаких камер - откровенно смеялся я, ситуация ведь, просто комичная. Юрка встал и выудил из кармана маленький блок с микрофоном. Аккурат из его машины. Молча отдал мне. Ушел. Смотрю на удаляющуюся фигуру, тонкая, кажется унесет даже легким ветерком, и думаю, что себя то, конечно, я дам, но и его возьму. Не пропадать же добру такому.