В ожидании вдохновения

      Юрка вышел из душа, переоделся в просторный спортивный костюм с хищной расцветкой и направился в кладовочку с волшебными ингредиентами. Вышел от туда и прямиком ко мне… Я сидел в зале на первом этаже и лениво просматривал ленту инсты. — нуссс…чего ждем? сымай портки, — резвенько произнес он. Оторвал взгляд от планшета и посмотрел на Юрку. Встал, легко снял штаны, аккуратно положил их на спинку кресла. Юра подошел и одел мне черную, сатиновую маску на глаза. — Повернись, стань на колени и обопрись на спинку дивана. Вот так. Замри. Шевельнешься выпорю. Ты все понял? — Да. — Вот и хорошо.- подошел ко мне и несколько раз провел по моему, пока вяленькому члену, только для того, чтобы он начал оживать. Отпустил. — Прогнись.        Надавил на поясницу. Хлопок открывающейся крышки, прохладный гель коснулся кожи и кожа, тут же, покрылась мурашками. Юра помассировал немного напрягшиеся мышцы и похлопал по колечку. С десяток секунд ничего не происходило, а потом твердый шарик маленького диаметра вжался в анус…я расслаблялся (хотя было и больновато), уже догадываясь что будет дальше. Улыбался краем губ. Но, я недооценил маленького шалопая и его любознательность. Когда последний шарик оказался внутри, он провернул кольцо против часовой стрелки, вырвав у меня непроизвольный стон. Видимо он действительно изучил тему досконально…потом одел силиконовое кольцо на мой член и отошел. Снял повязку. — Одевайся ХЕРой, — усмехнулся он. Я оделся и ждал дальнейших указаний. Повернулся к нему лицом. — Присядь пару раз и потянись каждой ногой. Выполнил. Некий дискомфорт был, но вроде бы ничего излишнего. — Не давит, не жмет? Ну и чудненько. Пошли на пробежку, а то так и одеревенеть можно.       Мы вышли из дома. Юрка кивнул в сторону старенького микроавтобуса и мы трусцой побежали к заливу. Макаччин на радостях приветствовал всех встречаемых собак и не обделяя вниманием тех, которые были за заборами.       Я не сразу заметил бегали мы не одни. То и дело в стороне мелькала еще одна пара спринтеров. — А эти двое в хорошей форме. — выдохнул я. — Не двое, а трое, третий с другой стороны бежит. Стареешь Никифоров. И вообще ты не о том думаешь. Тебе там не жмет? Уж больно ты раскраснелся.       Мы остановились и я прислонился к дереву. Потерся щекой о прохладную кору и попытался понять ощущения. Дискомфорт был, хотелось вынуть и снять все мешающее. А еще легкое возбуждение, непреходящее границу и тремор. Было что-то едва распознаваемое, но еще не определенное. — Долго мне так ходить? — И ходить, и бегать, и обедать, а дальше посмотрим по твоему поведению. У меня на твой счет огромные планы. Смутно догадываюсь, какой я буду через несколько часов. Такого опыта еще не было. Всегда бывает первый раз. Интересно, за чем я все это делаю? — Отдохнули? Побежали дальше.       Дальнейшая пробежка прошла в тумане. Старался контролировать дыхание, это помогало почти не обращать внимание на жар в паху и горечь на языке. Только металлический привкус во рту напрягал. Видимо времени осталось очень мало или у «страха — глаза велики». Пару раз споткнулся, пару раз упал. Как добежали обратно — не помню. Помню. холодный душ и клацанье зубов. Невозможность прикоснуться к члену и получить разрядку, кольцо сидело очень плотно. Помню, что не мог понять, что за еда в тарелках. А еще удовлетворенный смех Юрочки. И холодный пол. А еще она, п у с т о т а, везде. Застилающая взор и только ощущение непрерывных спазмов на грани удовольствия, не давало провалится в ее, уже такие близкие объятия. Она тянулась по мне щупальцами спрута, присасываясь и извиваясь. Мое тело пробивала крупная дрожь...звуки, как через толщу воды ...едва до ходят до слуха... — Никифоров, блять, где твоя выносливость. Где спортивный задор? — Юрочка. Миленький. Освободи.       Он взял меня за руку и повел наверх в кинозал. Толкнул на диван. А дальше ничего — туман...       Пришел в себя я голым на ковре в кинозале. Запах спермы был настолько густым, что казалось можно за него ухватится. Тело ныло и болело. Задница горела. Голова раскалывалась. Попытался шевельнуться, — сил нет. Ощущение, что по мне прошлось стадо мамонтов. Интересно, мне понравилось? Провел рукой по ковру, одежда, подтянул к себе, не пригодна к использованию, изорвана и порезана. С третьей попытки встал и дошел до ванной. Если бы я не знал, что не употребляю наркотики, то это было бы единственным объяснением. Из зеркала на меня смотрел откровенный наркоша в процессе легкого отходняка. Синева под глазами, засосы по всему телу. А на спине плюс еще и следы от, то ли плетки, то ли ограничителей, то ли веревки. А я все пропустил. Ничего не помню. Может это и к лучшему, — не будет привыкания, а то у меня и так Alter ego доминирует, — «И умер бедный раб у ног Непобедимого владыки.»       Когда чуть привел себя в порядок и смог четко сфокусировать взгляд в искомой точке, отправился искать Юрку. Первым делом в спальню. И бинго, он был там. Абсолютно голый, тоже с огромным количеством засосов (во мне таки умер художник, ибо красные и синие точки выстраивались вполне понятную картину…кажется это «чебурашка», рассматривая свое творчество заключил я), и несколько кровоподтеков. Видимо мне не все понравилось, надо будет его расспросить. Осмотрел его анус, пришел к выводу что оприходовал он только меня, а до него, видимо у меня «руки не дошли». Юрка недовольно дернулся и перевернулся на бок. Я укрыл его одеялом и пошел вниз. Надо покурить. А еще саднит, пересохшее горло.       Маки, встретил меня обиженной моськой. Ну да, не покормили кучеряшку и на улицу не выпустили, а он у нас культурный и в доме не ходит…умничка. — Маккачин, я тебе дам вкусняшку. А сейчас, пошли погуляешь по двору.       Звонок прозвучал, когда я был на улице. Забрал новую еду. И сделал вывод что сегодня уже не вчера. И я не помню почти 15 часов. Интересненько. Кушать не хотелось. Взял бутылку минералки и вернулся в кинозал, оглядеть поле деятельности. Там же увидел камеру, подключил к панели и включил. Просмотр был длинным. Ну что сказать… Юрочка сегодня официально лишился детского статуса и перешел в полноценные самцы. Это же надо, так умело использовать инструмент и при этом у меня ни одной тяжелой травмы. Умница. Аж гордость берет, если бы не понимание, что все это делалось со мной и явно, далеко не все, мне нравилось и далеко не все, доставило удовольствие. Но прощаю тебя Юрочка, за твой испуг, когда мне было больно и за что у тебя крыша не поехала. Хотя это еще не факт, он же еще спит. Но теперь дилемма, — сохранить запись или не сохранить? «Быть или не быть»…Я и Гамлет… Я и «бедный Йорик», и сам же держу свою голую черепушку. "Лысеешь Никифоров", хмыкнуло подсознание. "А не пошло бы в тундру", хмыкнул подсознанию я. На том и разошлись. Живот заботливо заурчал, напоминая о необходимости покормиться, дабы не допустить превращение в тлен, амфоры т.е совершенное тело, сильно помятое, носящее громкое имя меня.       Зашел в спальню и с чувством наивысшего удовлетворения сдернул одеяло с хрупкого, уже не детского тела. Тело выругалось. С неименьшим, удовольствием вытаскиваю простыню и скатываю Тело с кровати на пол. — Вставай Брут*, — громогласил я — То есть ты признаешь что я тебя скину? — ухмыльнулось тело — Признаю, что подрастешь и тебе это будет по силам. Но успеешь ли подрасти? Тик-так. Тик-так. — Не напоминай. Кстати, — процедило тело, сквозь тонкие губы — как твоя бренная тушка? — Не напоминай, — заржал я, — пошли завтракать, только сначала помоги застелить чистое белье. Достал привычный комплект мягкого бежевого цвета в полоску приглушенной охры. — Не шелковое? — хмыкнуло тело — Шелк для особенных вытребенек, а нам с тобой надо восстановится и отдохнуть. Ну, мне так точно, особенно, после того, как ты меня бросил на полу и даже не укрыл. А если бы я заболел? — Такие как ты не болеют. — Еще как болеют. И душой, и телом. — Тихо сказал я. Почему-то он этой мысли мне стало горько и невыносимо грустно. Развернулся и сел, упираясь спиной на кровать и запрокидывая голову. — Еще как болеют......... Юрка подошел ко мне и тронул за плечо. — Вить ты чего? — Да ничего, я. Ничего… раскис…переупражнял ты меня видимо. Или я переупрожнялся. Пошли завтракать.- Встал и вышел не оглядываясь.