Табу

      Он сильно нервничал перед новым погружением. Так как теперь ему будет доступная новая информация, станет сложнее вести себя адекватно миру.       Из-за нервов он сильно сжимал челюсти и прикусывал непослушный язык до крови. И ее вкус единственное, что говорило юноше о том, что хорошо бы немного расслабиться.       — Господи, — тихо выдохнул он, — я не чувствовал себя так даже перед первым погружением.       — Могу я уточнить, из-за чего ты так переживаешь?       — Все те вещи, которые ты мне рассказал. Зная их, я не уверен… ну, знаешь… играть роль.       — Могу дать один совет.       — Весь во внимании.       — Стань зверем.       Кит икнул от неожиданности.       — Что?       — Никто в симуляции еще ни разу не слышал истинного зверя.       — Широ разговаривал с ним. Думаю, он поймет подвох. — Нахмурился парень.       — Только если не надавить на него.       — Что?! — еще сильнее удивился пилот.       — Мол, он забыл про реального тебя в их иерархии. Зверь захватил власть в этом теле.       — И это предлагаешь мне ты? Серьезно?       — Что же в этом такого?       — Давление на Широ.       — Это не запланировано как принуждение к конкретному действию. Данный блеф необходим, чтобы он не раскусил подвоха, а ты стал чувствовать себя немного свободнее в своих действиях. Никто не знает того, что знает зверь.       — И тебя не смущает то, как он будет при этом себя чувствовать?       — Возможно, это именно то, чего ему не хватает.       Кит тяжело вздохнул:       — А Пидж?       — Она лишь чувствовала.       Коганэ на секундочку задумался:       — И ты действительно не против, если я это сделаю?       — Действительно не против. Еще что-нибудь?       — Твой аватар… он так же много знает?       — Да. В нем есть вся моя память. Но я не советую тебе выходить за рамки мира, если ты не уверен, что мы наедине.       — И последний вопрос. Я… я все так же бессмертен?       — Определенно. Можно начинать?       — Да.       Его поглотила симуляция.              Он обнаружил себя сидящим в стерилизаторе. Рядом был звук шлепающейся жидкости, которая лишь едва различимо пахла. Он не чувствовал температуры или прикосновений. Настроение сразу упало.       Поднявшись, он вышел из кабинки. Рядом были полотенца и халаты. Он схватил халат машинально, не ощущая своего тела или необходимости высушить или согреть его. Но нужно хотя бы попытаться…       Парень покинул ванну и побрел к себе в каюту, занятый внезапно накатившими мыслями. Кит вдруг вспомнил о маленькой детали, до которой ему не было дела все это время.       Зверь, черт подери, умер! Эта бешенная, рожденная львом, иллюзия, которая неведомым образом смогла захватить его настоящее тело, исчезла. И пусть Коганэ не имел к нему особых чувств, тот парень был рожден из его нервной системы и… манипуляций Черного льва.       Это звучало довольно странно, но зверь по сути был их с машиной ребенком.       И он пожертвовал собой, чтобы спасти своих родителей. Хотя, что-то подсказывало Красному, что он сделал это исключительно ради себя самого. Это не отменяло того факта, что зверь исчез.       Осознание данного факта, а так же воспоминания о разговоре зверя и льва, заставили Кита почувствовать себя последним засранцем. Он, мать его за ногу, наорал на Черного за то, что тот убил своего собственного сына. А ведь лев говорил ему, в каких отношениях он находится с жизнью и смертью.       Парень почувствовал дикое желание отвесить себе смачного леща. А потом сразу же извиниться перед Черным.              Впрочем, общества друида искал не только он.       — Пидж, будь добра, верни нас обратно. — Вопреки здравому смыслу, мужчина не заперся в своей комнате. Он переоделся в скафандр и ожидал возвращения на кладбище в грузовом отсеке. Как только в иллюминаторе стали маячить старые обломки, наемник открыл шлюз и запустил себя в открытый космос.       Он не стал цеплять к себе лебедку, понадеявшись на ранец за своей спиной.       В небольшом отдалении была видна расчищенная от обломков площадка, на которой красовалось пять великолепных новеньких кораблей. Рядом с одним из них парил молодой алтеанец, покрытый тонкой желтоватой пленочкой.       — О, привет! — не глядя поприветствовал он приблизившегося мужчину. — Как все прошло?       Судя по всему безвоздушное пространство и отсутствие внутренней связи не мешало ему разговаривать и слышать ответы.       — Что все? — смущаясь и недоумевая поинтересовался Широ.       — Ну, пару оборотов назад я оставил этих троих рядом с телудавом. Могу поспорить, что ты нашел их там. — Древний обернулся к нему. — А судя по разбитому носу и тому, что вы отлучались на некоторое время, могу предположить, что происходило что-то весьма интересное. Вот я и уточняю, как оно прошло?       — Эм, — не сразу нашел что ответить Черный. — Думаю, неплохо.       — А почему так неуверенно?       — Кое в чем сомневаюсь.       — Что-то забыл? — невзначай усмехнулся друид.       Широ с досадой выдохнул:       — Боюсь, что да.       — И кто остался за бортом? — поинтересовался алтеанец.       — Кроме тебя? — попытался пошутить наемник. — Красный. Я… я не уверен, в каких отношениях они находились со зверем. Я не представляю, как вообще мог что-то сделать.       — И ты пришел ко мне, чтобы пожаловаться? — уточнил Древний.       — Я пришел сюда, чтобы не видеть их некоторое время. Нам… нужно немного отдохнуть друг от друга.       — Это мудро. Только вот, — вернувшись к кораблям, Белый продолжил что-то мастерить и колдовать, — не думаю, что ты найдешь это место уединенным.       — Кроме тебя здесь никого нет.       — Здесь есть целый я.       — Я тебе мешаю?       — Нет. Тебе мешаю я.       — Что ты, нет конечно.       — Мешаю, Широ. Не позволяю думать своей головой, так как ты надеешься, что кто-то сможет решить твою проблему за тебя.       — Эй!       — Скажи, — не отрываясь от кораблей, мудрил Древний, — сколько раз, после того как тебя разбудили из криосна, ты убегал?       — Что?       — Только чур честно. Мне можешь не говорить, я и так знаю. Себе ответь.       — Тебя это вообще не касается! — Разозлился мужчина.       — Вообще-то, очень даже касается! Я собираюсь доверить тебе свою жизнь. А мне дорога моя жизнь. И я не хочу доверять ее той… тряпке, в которую ты превратился с тех пор как мы виделись в последний раз.       Учитывая то, что только что произошло, мужчина был менее всего намерен выслушивать подобное от кого-либо. Тем более от Белого.       — Ты прекрасно осведомлен о том, что я могу с тобой сделать.       — Ага. А так же я порядком осведомлен о том, чего ты делать не будешь.       Мужчина взглянул на свой новый протез, поиграл им, кинул взгляд на спину работающего друида, хмыкнул и удалился куда-то на просторы кладбища.       Друид тихо чертыхнулся. Несмотря на тонны пересмотренных материалов по психологии землян, он так и не смог докопаться до разума этого человека. У Кита все это получалось значительно проще. Вероятно, именно поэтому Черный и дал ему право входа в свою Святая Святых. У льва не было и шанса справиться с этим самому. Он ведь все-таки не был человеком.       Закончив рендерить корабли, лев решил немного отдохнуть, ослабив хватку своего внимания. Прошедшая битва, постоянный мониторинг состояния Широ и Кита, рендер сцены и неигровых персонажей отжирали кучу его процессорных мощностей. Впрочем, он соврал бы, если бы сказал, что ему это не нравится. Он чувствовал себя живым и полезным. Не только для смерти…       Глядя в довольно подробную картинку звездного неба, друид думал о прошедших событиях. И больше всего его интересовал феномен зверя. Рожденный и выращенный в пробирке, он смог стать почти настоящей личностью, вытеснив из собственного тела своего прародителя.       Льву было приятно осознавать факт того, что он умеет творить жизнь. Он смаковал его, наслаждался им и… строил планы. Зверь был лишь первой попыткой к тому, чего мог достичь Черный лев со своими знаниями.       «Вероятно, это не самая лучшая идея», — лениво отговаривал он сам себя.       И действительно. Ему чертовски повезло, что основа для зверя была столь обязательной и честной. А использовать эту же нервную систему второй раз не представлялось возможным.              Едва уничтожив последнего дрона, он свалился на пол в попытке отдышаться. Черт, даже их физрук в академии не гонял их настолько жестоко, как Лэнс сейчас загнал себя сам. Но времени тормозить не было.       Он поднял скорость еще на уровень, но не успел запустить симуляцию из-за вошедшего в тренажерку Ханка. Парень остановился на входе и, смущенно отведя взгляд, пробормотал:       — Я позже зайду.       — Нет необходимости, — все еще пытаясь отдышаться сказал МакКлейн. — Думаю, мне нужно прерваться.       Стрелок поднялся на ноги, отозвал свой баярд и медленно пошел к выходу. Поравнявшись плечами со здоровяком, он едва услышал тихое:       — …встречаетесь?       — Что?       — Ам, нет, ничего, — сразу запаниковал инженер.       Лэнс выдохнул. Его это смущало, сильно смущало, но разобраться стоило. В конце концов, они ведь команда.       — Да, Ханк, мы встречаемся. — Тихо пробубнил Лэнс. Произносить это было сложнее, чем он думал. Еще сложнее оказалось взглянуть в глаза инженера, чтобы узнать его реакцию.       — Только, пожалуйста, не говори никому. Киту сейчас и так не сладко, не зачем лишние нервы и подначки.       Ханк встрепенулся:       — Что-то случилось?       Синий паладин тяжело вздохнул, упустив свой шанс слить ответ банальным «ну, ты же сам все понимаешь».       — Он… последнее сражение… лев спас его, но… у него сгорела нервная система. Теперь Кит ничего не чувствует.       Желтый пилот ударил себя по лбу, чем сильно удивил стрелка:       — Ну да, он же сказал об этом! Вот почему он так паршиво выглядел.       — О чем ты?       — Ты пихнул его, — начал рассуждать Ханк, — он потерял равновесие и грохнулся. Тогда же Кит сказал, что ничего не почувствовал.        Лэнс ахнул. Ханк, душа компании, подмечал такие мелочи, которые сам Лэнс не заметил даже когда ему об этом сказали напрямую.       — Да и сам по себе выглядел ужасно. Меня это насторожило, — пожал плечами инженер. — Но ведь, — вдруг встрепенулся желтый паладин, однако смутившись, отвел глаза.       — Что? — не понимая, в чем заминка, уточнил стрелок.       — Вы… целовались…       — А, это, — неловко улыбнулся красный Лэнс и почесал свой затылок. — К нему вернулся вкус, назовем это так.       — Значит, не сгорела? Перенагрузили?       — Я… я не знаю подробностей, — синий пилот почувствовал себя отвратительно. Они с Китом встречались и при этом сам парень не замечал стольких очевидных вещей, не знал способов, как ему помочь. Даже не искал их!       «…тебе придется каждую гребанную секунду твоего существования доказывать мне, что ты достоин».       Сейчас он явно сдавал.       — Если вкус вернулся, возможно, есть способ вернуть ему чувствительность, — задумался Ханк. Нахмурившись, он развернулся и куда-то пошел.       — Эй, тренажерка в той стороне.       — Тренировки подождут! Нужно поговорить с Пидж. Возможно, у нее есть знания или идеи на эту тему.       Лэнс смотрел за тем, как сосредоточенный здоровяк уходил куда-то вглубь корабля.       — Ты идешь? — кинул желтый синему.       — А? Я?       — Да. Ты ведь разговаривал с ним. Знаешь, что к чему.       — Ну, да. — Нагнал он напарника.       — Будешь нашей обратной связью, пока Кит не вернется.       Лэнс улыбнулся.       Стрелок явно сдавал. Но благодаря команде он сможет нагнать. И ради этого он мог без проблем засунуть смущение, стыд или гордость куда подальше.       Девушка нашлась в аниматории. Это место напоминало здоровенный центр управления полетами, рассчитанный на единственного наблюдателя: огромный монитор во всю стену и овальная панель управления в несколько рядов. Впрочем, сейчас это место было практически все заставлено какой-то пыльной техникой, так что было сложно протиснуться.       Пидж разбирала старые архивы с алтеанскими хрониками. Кроме того, что все было на алтеанском (что уже не было для нее проблемой, так как она знатно поднаторела в нем), так еще и знания подавались специфическим образом, ради которого ей пришлось вживить себе в скулу небольшой тикер. Сама она характеризовала это как небольшую необходимость для того, чтобы получить доступ к огромной доисторической википедии. В этих данных, по ее словам, хранились не только последние алтеанские разработки, но и старейшие разработки галрианцев, основываясь на которых, можно раскопать в системах врага такие огрехи, о которых все уже и забыли.       Кроме всего прочего, здесь хранился архив с зашифрованными данными о львах. И девушка сказала, что для дешифровки ей понадобятся все знания этих архивов.       — Пидж, есть свободная минутка?       — Что-то случилось? — она сидела в кресле с ногами, завернутая в плед и с чашечкой камры, так как чая на корабле отродясь не было.       — Что ты знаешь о возможностях восстановления перегруженных человеческих нервных систем?       Она внимательно посмотрела на двух парней в доспехах и поправила очки:       — Чем была перегружена система? — тихо уточнила она.       Ханк пихнул Лэнса. Тот замешкался:       — Эм, ну… Судя по его словам, лев сжег его нервную систему, сделав с ним то же, что и с Широ.       — Кит? — уточнила Пидж.       — Ага.       — Сжег?       — Вкус вернулся, — добавил Ханк. Это немного смутило Лэнса, но потом он пришел в себя. Заявление от Ханка о вкусе вообще не выглядит подозрительным.       — Значит все же перегрузил. — Кивнула девушка, тяжело вздохнув. Она обернулась обратно к монитору. На нем замаячили странные символы, которые, как казалось обычному наблюдателю, просто висели или дергались в произвольном порядке. Взгляд Пидж стал стеклянным и она на несколько минут выпала из реальности.       — Если взять за аксиому, что его система восстанавливается, то выход есть. По идее со временем она воскреснет сама, но… есть несколько способов вернуть ее быстрее. Так, это нам не подходит, это тоже…       — Что там? — уточнил Лэнс.       — Старые алтеанские технологии. Таких вещей сейчас не делают, и даже если мы найдем все материалы, их сборка и программирование займут больше времени, чем системе нужно на собственное восстановление. Кое-что из этого смертельно больше, чем полезно, кое-что не подходит человеческой анатомии.       — У анатомии людей и алтеан так много различий? — удивился Ханк.       — Как ни странно, анатомия алтеан куда ближе к анатомии Галра, чем к людской. В основном внутри, конечно, а не снаружи. Так что да, есть множество важных несовместимых моментов.       — Ясно, — поник МакКлейн.       — О, кажется нашла кое-что.       — Да?       — Правда, — она отвлеклась от своего занятия. Ее глаза посмотрели на парней. — оно, немного специфично…       — Что такое?       — Для скорейшего восстановления Киту может помочь поддержка от сторонней нервной системы. И так как донорские системы мы выращивать не будем, эту ответственность придется взять на себя кому-то из нас.       — Я готов! — тут же выпалил Лэнс.       — Я думала, ты ненавидишь этого чувака, — нахмурилась Пидж.       — Так ты представь, как он будет чувствовать себя если примет мою помощь! — сразу нашелся стрелок.       — Ну, тоже верно. Впрочем, чувствовать себя он действительно будет через тебя. Хотя, это не точно. Мне нужно провести пару тестов и создать состав, который будет работать в качестве… — она взглянула на их растерянные лица, — а… забейте.       — И когда будет ясно, что способ нам подходит? — поинтересовался синий паладин.       — Думаю, через 3-4 варга.       — Тебе нужна помощь? — уточнил Ханк.       — Да. Я дам тебе список того, что мне нужно.       Когда Ханк с Лэнсом принесли необходимые материалы, девушка уже изучила всю подноготную процесса. Попросив инженера собрать необходимые для операции приспособления, она осталась наедине с МакКлейном.       — Лэнс, ты уверен?       — Какие-то проблемы, Пидж? — насторожился стрелок.       — Ты фактически разделишь с ним свои нервы. Он будет использовать твою нервную систему для существования в этом мире пока его собственная система не придет в норму. Это где-то месяц, может чуть больше. Тут конечно есть ряд предохранителей, но нагрузка на систему просто неимоверная. Ты будешь чувствовать все то же, что и он. Я имею ввиду абсолютно все: будь то вкусы, запахи, прикосновения и даже боль. Особенно боль.       — А он? — задал логичный вопрос МакКлейн.       — Он будет ощущать только себя.       — Тогда никаких проблем, — лучезарно улыбнулся парень. В его голове проскользнула шальная мысль.       «Он обещал меня трахнуть. Интересно, как это будет ощущаться, когда…»       — Лэнс, ты в порядке?       Его покрасневшее лицо заставило Пидж забеспокоиться.       — А, да! Все хорошо.       — Окей. Тогда еще кое-что.       — Да?       — Сама процедура. Она может быть, довольно неприятной. Учитывая то, в каком состоянии находится нервная система Кита. Ты ведь будешь чувствовать его подключение.       — Будет больно?       — Возможно. Я не уверена, — задумалась девушка.       — Ну, ничего. Потерплю, — улыбнулся Лэнс.       — Как далеко ты готов зайти, чтобы насолить этому парню? — риторически усмехнулся зеленый паладин.       Еще пару часов спустя вернулся инженер. Пидж в одиночестве варила в пробирках какую-то резко пахнущую жидкость.       — А где Лэнс?       — Ушел тренироваться. Ты сделал?       — Ага, — инженер протянул девушке несколько приборов, один из которых подозрительно напоминал татуировочную машинку.       — Слушай, ты сейчас сильно занят? — уточнила у него Пидж.       — Да, нет. — Пожал плечами желтый пилот. — Лэнс опять занял тренажерку, так что точно нет.       — Отлично, можешь мне кое в чем помочь?       — Не вопрос. Что нужно сделать?       — Протестировать, работает ли вообще эта штука.       — Да, без проблем! Командуй.       Они подключили приборы к компьютеру, обновили прошивку, установили все на хирургический стол. Вместе это выглядело довольно внушительно.       Пидж взяла свой баярд, выпустила нить, задумалась, а потом обмотала нитью безымянный палец левой руки.       — Держите меня семеро, — выдохнула она и дала разряд. Коротко взвизгнув, девушка согнулась пополам.       — Ты что творишь? — кинулся к ней Ханк.       — Погоди! — остановил его зеленый пилот. — Еще… чуть-чуть.       Когда палец занемел и перестал чувствовать боль, девушка отозвала баярд. Она проверила его на укус, поднесла к огню, на котором варилась жижа и провела еще ряд манипуляций чтобы убедиться — палец ничего не чувствует.       — Теперь давай свою руку.       Парень с жалобным выражением лица взглянул на нее, потом на свой палец и тяжело вздохнул.       — Сядь там.       Ханк присел, где указали и протянул свою руку. Девушка взяла татуировочную машинку, заправила ее жижей и включила. Она разложила на столе перед напарником схему.       — Так, теперь сиди смирно, потому что у меня может трястись рука.       Пидж удобнее переложила его руку, засунула свою левую под один из приборов и начала накалывать какую-то татуировку, дублируя указания в схеме. Темно-синяя жижа внутри кожи расползалась, будто занимая свое место, и медленно светлела, начиная слабо светиться.       — Это у Лэнса все тело будет так отсвечивать? — удивился Ханк.       Параллельно с работой девушки, приборы работали над ее собственным пальцем.       — В основном со спины. Под одеждой и не видно будет, но вот виски придется выбрить, это да.       Через пару минут на левых безымянных пальцах паладинов красовался идентичный узор. Только у желтого он светился, у зеленой же был черным.       — Не сладко ему придется, — тихо произнес Ханк.       — Эй, я старалась, как могла!       — Ну, да, — улыбнулся здоровяк, на самом деле подразумевая боль, которую он ощущал в процессе. Это были… крайне неприятные ощущения, которые возникали отнюдь не из-за иглы.       — А сейчас самое интересное.       Зеленый пилот слегка прикусила свой палец.       — Ай! — взвизгнул Ханк.       — Ага, я тоже почувствовала, — улыбнулась она. — Теперь ты.       Он едва-едва прикусил свой собственный палец.       — Ничего, — мотая головой улыбалась девушка.       — Это… хорошо?       — Это просто отлично! Нужно рассказать Лэнсу.       — Я передам, так что можешь пока… не знаю… сварить еще порцию своей волшебной жидкости?       — О, это будет очень здорово.       — Последний вопрос, — остановившись в дверях, решил уточнить здоровяк.       — Да?       — На сколько это? — он обратил ее внимание на свой палец.       — О, ненадолго. Думаю через неделю краски уже и не останется. Она будет убывать по мере восстановления нервной системы.       — А ощущения?       — А, да… Краска показатель в данном случае.       — Хорошо, — кивнул чем-то смущенный парень и вышел.       И только в этот момент до Пижд дошло. Зардевшись, паладин спрятала лицо в руках. Она была умной девочкой, но в подобных ситуациях проявляла поразительную для своего гения невнимательность.