Коллекционер

– Этот Пирожок, вероятно, последний видел Дэлера живым и вдруг взял отпуск. Подозрительно, – притворно оптимистично сказал Стайлз, устраиваясь удобнее в пассажирском кресле «Камаро». Негласно сидеть в том баре дольше, чем требовалось дожевать сэндвичи, они не собирались. Дерек вообще даже не притронулся к своей порции, хмуро буравя поджаренный хлеб, будто он нанёс ему личное оскорбление. Видимо, пренебрежение бармена задело его, и он снова вернулся в модус козла, злобно зыркая из-под сведённых к переносице бровей. Никаких больше мягких улыбок и околоинтимных касаний. И разочарование от этого тоже не добавило Стайлзу хорошего настроения. – Господи, называй его нормальным именем! – процедил сквозь зубы Дерек, достав блокнот и записав имя и добытые у бармена данные. Желваки ходили на его скулах, а пальцы до побелевших костяшек сжимали ручку. – Надо пробить его. – Хэй, приятель, – аккуратно начал Стайлз, пытаясь успокоить, и положил ладонь на его локоть. – Что тебя так взгребло? Дерек сверкнул на него красными глазами и отдёрнул руку, как огрызающийся пёс. Нет, волк. Злой, опасный и совершенно не нуждающийся в приручении. – Ла-а-адно, – медленно протянул Стайлз, поднимая ладони вверх в жесте капитуляции, будто и правда общался с диким зверем. – Хочешь рычать и козлить – на здоровье. Пожалуй, на сегодня мой рабочий день закончен. Дерек молча завёл сыто заурчавший двигатель и тронулся с места. Стайлз думал, что тот подбросит его до участка, где на парковке дожидался старенький голубой «Джип». Но Дерек свернул не на том повороте, а пока Стайлз пытался придумать, как потактичнее об этом сказать, чтобы не получить новую порцию красноглазых взглядов, понял, что тот везёт его домой, а не в участок. Когда они остановились у подъездной дорожки, Стайлз несколько секунд смотрел на хмурого Дерека и, не прощаясь, вышел из машины. Пока шёл до крыльца, он чувствовал на себе налитый алым взгляд, почему-то обдающий горячей волной всё тело. С каких-то пор изменяющая цвет альфа-радужка стала казаться Стайлзу невероятно сексуальной, что, впрочем, не мешало ему сейчас злиться на Дерека. *** Дерек, конечно, и не подумал извиняться. Но утром он заехал за Стайлзом перед работой и, буркнув «Привет», взглядом указал на подстаканник с двумя стаканами с кофе. На большом значилось лаконичное «Стилински», а на другом – поменьше – черным маркером бариста вывел размашистое «Козёл». И Стайлз не смог сдержать улыбки от уха до уха. Вероятно, это максимум, на что способен Дерек, но Стайлз бы соврал, сказав, что чем-то до сих пор недоволен. Но к вчерашнему вернуться им всё же придётся, правда, исключительно в контексте работы и только, когда доберутся до участка. Портить себе настроение мыслями об убийствах на пустой желудок Стайлз попросту не мог. Покрутив в руках горячий картонный стакан, он сделал глоток и зажмурился от удовольствия – сахара и сливок ровно столько, как он любил. Но удивляться наблюдательности Дерека не приходилось – всё-таки они копы, их работа подмечать детали. Для полного счастья не хватало только бейгла с творожным сыром, но Дерек категорически запретил есть в его тачке. – А почему кофе пить можно? – решил всё же спросить Стайлз. – Потому что кофе я люблю больше обивки «Камаро». Поэтому можно – переживу, если испачкаю, – пожал плечами Дерек, не отрывая взгляда от дороги. Стайлз тоже пожал плечами – над странностями Дерека в расставлении приоритетов, но, сделав глоток божественной арабики со сливками и сахаром, воздал хвалу, что не пришлось ждать до участка. *** – Итак, Пирожок, – торжественно начал Стайлз, падая в своё рабочее кресло и сползая по спинке в полулежачее положение. Он чувствовал довольство и умиротворение, только что съев чудесный пончик с посыпкой из сахарных сердечек, буквально вырванный из-под носа Дерека. Его полыхнувший красным раздражением взгляд и рычание взбешённой Эрики, как раз и принёсшей Дереку последний пончик, только добавили Стайлзу настроения. И даже карамельный фраппучино, будто случайно вылитый ею на рубашку Стайлза и теперь украшающий грудь большим белым пятном остатков взбитых сливок, не мог пробить его дзен. – Что у нас есть на Пирожка? – Роберта Финстока, – поморщившись, поправил Дерек. – Но тебе, похоже, очень нравится называть его именно Пирожком? – Боженьки, сколько обречённости в голосе! Да расслабься, чувак. – «Чувак»? Тебе двенадцать лет? Хотя можешь не отвечать. Ты так разговариваешь, потому что меня это бесит? – Мне просто нравится, как ты полыхаешь красными глазищами, – невинно улыбнулся Стайлз, включив альфа-зрение и картинно похлопав ресницами. Он просто хотел поддеть Дерека, но, только сказав, понял, что сморозил чистую правду. Ему действительно нравился не сдерживающийся Дерек. Тот в очередной раз закатил глаза, но, кажется, мимолётно улыбнулся и перестал цепляться к речи Стайлза, вернувшись к работе: – Надо наведаться к нему домой и расспросить о Мэтте Дэлере. А заодно показать фото первой жертвы. – Угу, только не фото с места преступления. И даже не из морга, а то, гарантирую, мы увидим начинку этого Пирожка. – Ты только что сравнил рвоту с начинкой? – Дерек удивлённо выгнул бровь и покачал головой. – Я ещё месяц не смогу есть ничего с начинкой. Просто нет. Спасибо, Стилински. – Ай, не благодари, – отмахнулся Стайлз. – Твоей фигуре не всегда быть идеальной, так что учись воздерживаться. Но вернёмся к делу. Раз отдел пропаж не может идентифицировать первую жертву, попроси свою подружку Эрику обработать нам его фото так, чтобы людей не тошнило. Дерек кивнул, не став комментировать высказывание о своём теле и предполагаемой подружке, и направился к столу Эрики – одного из их штатных криминальных фотографов, а Стайлза неприятно кольнуло, хоть он и знал, что между ними ничего нет. Раньше он не замечал за собой инстинктов собственника, и это порядком обескураживало. Пока Стайлз размышлял над незнакомым ему чувством, Дерек успел вернуться и, подхватив кожаную куртку со спинки своего кресла, дёрнул Стайлза за рукав. – Поднимайся. Пока Эрика готовит фото, Питер отправил нас на разборки с поножовщиной. Много кишок и крови – начинка на любой вкус, тебе понравится. – Ты… – Стайлз изумлённо подавился воздухом, не успевая за широким шагом Дерека. – Ты только что продолжил мою шутку? Кто ты и что сделал с занудой лейтенантом Хейлом? И вообще, как я поеду на вызов в таком виде? Дай хоть сбегаю в свой шкаф, кажется, я не забирал оттуда запасную одежду. Дерек окинул его испорченную рубашку взглядом, но даже не подумал сбавить шаг. – Некогда. В багажнике у меня валяется сумка, собранная для тренажёрного зала, дам тебе свою футболку. Быстрее шевели ногами, Стилински, полезно для ягодиц! *** Капитан Хейл не преувеличил масштабы Армагеддона в небольшой квартире, где наркоманы устроили резню. В комнате даже с открытыми настежь окнами стоял настолько сильный удушающе-сладкий запах смерти и свернувшейся крови, что замутило даже Стайлза. Криминалисты в респираторах занимались сбором улик, а выживших увезли в больницу. – Зачем мы здесь? – натянув на нос край футболки Дерека, оказавшейся по факту чистой, но явно ношеной – так как отчетливо пахла его туалетной водой. Но Стайлз даже не думал возмущаться – запах Дерека нравился ему намного больше витавших на месте преступления «ароматов». И вообще нравился. Либо у Дерека самого был неплохой вкус, либо везло со вкусом сестёр и друзей. Сам Стайлз не пользовался туалетной водой, потому что в парфюмерном магазине часами не мог выбрать для себя хоть что-то, а то, что дарил ему на Рождество Скотт, он передаривал ему обратно на день рождения. И тот был неимоверно счастлив, ведь это его любимый парфюм. – Наше дело пока в тупике, Питер решил разбавить нам будни порезанными наркоманами, – поморщился Дерек. – Его прессует мэр, он наказывает нас. Мелочно и грязно. Так что работаем. Тут в основном бумажная волокита будет, без реального расследования. Стайлз обречённо вздохнул, наполняя лёгкие запахом Дерека, и неожиданно для себя расслабился и поймал обратно своё утреннее спокойствие. – Работаем так работаем. Через несколько часов они закончили с опросом соседей, успели съездить в больницу и даже получить признание от каждого из госпитализированных наркоманов, что, впрочем, нельзя было считать доказательством, ведь все они находились если не под кайфом до сих пор, то под морфием. – Нашим альфам так не повезло, обезболивания на них этот садист пожалел, – сплюнул Стайлз вязкую слюну с привкусом больничных медикаментов, кажется, пропитавших всё тело. Он даже забеспокоился, что и футболка Дерека провоняла ими, но нет, она всё так же пахла им. Дерек ничего не ответил, но, разблокировав телефон, показал пришедшее от Эрики сообщение с фотографией. – Поехали прокатимся, наконец, к этому Пирожку. Но у дома Бобби Финстока их поджидала неудача – никто не открыл дверь. Стайлз уже начал придумывать варианты, как тот мог похищать и расчленять альф, но Дерек, с прищуром поглядывая на идеальный газон, дошагал до соседнего дома. – Соседка сказала, что он работает детским тренером по лакроссу. И сейчас у его ребят выездные матчи в соседнем штате. Никакого криминала, – вернувшись, сказал он. Стайлз записал в блокнот эту информацию. – Похоже, придётся вернуться в бар, – осторожно начал Стайлз, побаиваясь реакции Дерека на вчерашнего бармена. – Раз Пирожок пока недоступен, покажем фотографии тому лысому мудаку. Дэлер заходил туда часто, он должен его узнать. И, возможно, расскажет что-нибудь важное. Не будем исключать возможности, что неизвестный альфа тоже бывал в этом баре. – Сомневаюсь, что нам может так повезти, но проверить стоит, – насупил брови Дерек и пошагал к «Камаро». – Если хочешь, я могу съездить один, только подкинь меня до моей крошки на стоянке участка. – Стайлз, это стандартная процедура, не вижу причины тебе ехать одному. – Но… Вчера ты довольно резко на него отреагировал… – Я сказал, что всё в порядке! – рыкнул Дерек. Стайлз примирительно поднял руки раскрытыми ладонями к нему, но записал в свой мысленный блокнот эту реакцию. Кажется, Дерек болезненно относится к высказываниям такого рода. Только с какой стороны они его задевают? Как примерка на него оскорбительного клейма замеченного в однополых связях или как пренебрежительное отношения к людям, предпочитающим свой пол? Стайлз не запаривался тем, что и кто говорит. До недавнего времени он трахал крепких парней-омег и всего лишь облизывался на шикарный зад лейтенанта Хейла исключительно с эстетической точки зрения. С этой же точки ему стало нравиться и всё остальное тело Дерека… А как объяснить мгновенно тяжелевшие яйца, стоило несдержанно полыхнуть краснотой в глазах, и запах его парфюма на футболке, наполняющий Стайлза странными эмоциями… Он не знал. Однако Дерек его определённо привлекал. И от мысли, что он тоже альфа, Стайлзу становилось жарко. Но эти открытия о себе не меняли реакцию на чужие слова. Почему же так вспыхивает Дерек? Разговор с барменом ничего не дал. Да, он узнал Мэтта Дэлера и рассказал, что тот частенько зависал здесь по пятницам. Иногда в компании, иногда один, пролистывая снимки на фотоаппарате. И вечера, когда он уходил в компании омеги, не являлись чем-то редким. Первого убитого альфу бармен ни разу не видел. – Значит, этот бар не то место, с которым можно было бы связать жертв, – подытожил Дерек, когда они уже направлялись обратно в участок. – Но Пирожок может нам что-нибудь прояснить. Нельзя исключать возможности, что Дэлер и в ту пятницу ушёл с омегой. – Шикарная была бы зацепка. Но придётся ждать ещё полторы недели. Слушай… После работы, может, заедем поужинать где-нибудь? Когда я один, не могу перестать думать об этом деле и об убитых альфах, а хочется, ну, знаешь, хотя бы поесть спокойно. Наверно, неуверенность в голосе Дерека Стайлзу только почудилась, но он не собирался отказываться. Его самого разъедала невозможность распутать дело и засадить садистского ублюдка за решётку. А ещё… Вечер с Дереком под пиво и… – Тако? Или что-нибудь острое и мексиканское, м? – Да, то, что надо, – кивнул Дерек, подарив Стайлзу свою редкую мягкую улыбку. Вечер с Дереком под пиво и тако – то, что ему, Стайлзу, сейчас нужно.