Коллекционер

На следующее утро шея и плечо Стайлза пестрели алыми пятнами и следами от зубов, и спрятать всё это под рубашкой оказалось довольно непросто. Но вспыхнувшие краснотой глаза Дерека при виде торчащего из воротничка рубашки засоса сторицей компенсировали ему все неудобства. Стайлз бы обязательно ответил на этот голодный взгляд, но они стояли перед ограждающей жёлтой лентой, а рядом топтался дежурный офицер. Питер всё-таки не сдержал слово, дёрнув их на новое убийство. Отвечая на звонок диспетчера, Стайлз и ждал, и боялся получить вызов на очередную жертву коллекционера органов. Но потом вспомнил, что дело забрало ФБР, и сдулся. Судя по насупленному виду Дерека, тот, похоже, испытывал те же эмоции. А может, просто злился на Питера. Хотя времени сокрушаться по забранному делу у них совсем не осталось – вчерашний труп из мусорного бака ждал их в «Винтерфелле» Лидии вместе с отчётом о вскрытии, а сегодня – ещё одно дело в довесок. Альфа на баскетбольной площадке. – Весело провёл выходной, Стилински? – хмыкнула Эрика, отворачивая фотокамеру от тела и щёлкая подошедшего Стайлза. – Давно ты таким помеченным не ходил, завёл страстного омегу? Дерек сжал зубы так, что заострились скулы. Стайлз самодовольно ухмыльнулся этой реакции – ревность к прошлым партнёрам? Как интересно. Но Эрика, похоже, засчитала его самодовольный вид за положительный ответ и сфотографировала ещё раз. – Если у тебя сложится с этим омегой, подаришь ему фото. Пусть гордится, горячая штучка. Теперь уже хмыкнул Дерек и, со щелчком натягивая одноразовые перчатки, бросил: – Да, Стилински, подари ему фото. Если бы не место преступления, Стайлз бы бессовестно заржал. Эрика даже не подозревала, насколько оказалась права. Уж кто-кто, а она не стала бы спорить, что Дерек та ещё горячая штучка. Лидия вместо приветствия под возмущенное «Хей!», не возымевшее, впрочем, успеха, бесцеремонно оттянула ворот его рубашки и впилась взглядом в оставленные отметины. – Раздражение от щетины – наверняка густой и чёрной, у светловолосых не такой жёсткий волос. Судя по следам зубов, у парня сильно выдающиеся резцы, а по обилию гематом – страсть к твоей белой коже, – деловито перечислила она. – Хватит, Лидс, я не твои клиенты, не надо меня исследовать, – одёрнул её Стайлз, мучительно краснея и бросая испуганный взгляд на Эрику, но та, слава Бэтмену, не поняла о ком речь и просто похабно улыбалась, помахивая камерой. – Может, мы вернёмся к изучению места преступления, а не шеи Стилински? – привычно сердито рявкнул Дерек. – Если кто-то хочет в отдел нравов – там такого добра навалом: я договорюсь о переводе. Эрика послушно отвернулась, закопавшись в настройки фотоаппарата. Лидия же фыркнула, со снисходительной улыбкой глядя на Дерека. – Я и так работаю на все отделы. А ты не козыряй родственными связями с капитаном. – Лидс, пожалуйста, – взмолился Стайлз, опасаясь, что они сейчас сцепятся, как два альфы, даром что Лидия родилась омегой. – Стилински, займись работой! – прикрикнул и на него Дерек, но сработало для всех, даже Лидия гордой походкой направилась к группке своих коронеров. – А мне за что попало? Ты же говорил, что выговариваешь мне только за дело? – шёпотом спросил Стайлз. – За дело и есть. Нечего сверкать моими следами на твоей белой шее. Ты даже не представляешь, чего мне сейчас стоит контроль, – сквозь зубы выдохнул Дерек. Они склонились над телом голова к голове. Да, романтичнее места не придумаешь. – Оке-е-ей, – искоса глядя на Дерека, сказал Стайлз. – А у альфы дырка в башке. Вот и причина смерти, чувак. – Вот и давай займёмся этим. *** Без коллекционера органов, как Стайлз про себя называл маньяка, работы им действительно хватало. Дело альфы на баскетбольной площадке оказалось не таким простым, труп из мусорного контейнера тоже не давал прямых ответов сразу, плюс Питер постоянно подкидывал какую-нибудь мелочевку, типа бытовых убийств, требующую не то что расследования, а грамотно оформленных бумаг. Все копы знали, что неправильно составленная бумажка в руках хорошего адвоката может выпустить на свободу даже самых отпетых негодяев при железных доказательствах. И Дерек со Стайлзом ездили на бесконечные вызовы, зачитывали права, опрашивали свидетелей, заполняли мудрёные мозговыносящие формы, писали отчёты, а вечером заедали всё это пиццей и полировали сексом. Как-то незаметно они стали почти каждый вечер проводить вместе – то у Стайлза, то у Дерека – точнее, у кого в холодильнике обитала еда. И секс, как бы Стайлз не хотел себе признаваться, не был основной вишенкой на торте. Непередаваемые эмоции, когда подчиняет такой сильный партнёр, как Дерек, когда дрожишь в его руках и захлёбываешься эмоциями, когда дрожит и стонет сам Дерек, отдавая контроль, а Стайлз вылизывает его, как омегу, как и обещал. Он с огромным удовольствием сдавался Дереку. И брал его в плен – это коротило нервы не хуже. Стайлз и сам не ожидал, что окажется таким противоречивым. Но больше всего ему нравилось просто быть с Дереком, каждый день узнавать о нём что-то новое, смеяться над его шутками, которыми тот, не меняясь в лице, сыпал довольно часто – кто бы мог подумать?! Но что Стайлза напрягало, так это необходимость скрывать, что он втихую всё ещё пытается решить головоломку коллекционера органов. Почему-то, несмотря ни на что, это чёртово дело его не отпускало. И хотя федералы изъяли материалы, у запасливого Стайлза остались резервные копии. В обход команды агента Маккола действовать, конечно, он не мог, но подумать над имеющимся – пожалуйста. Правда, пока безрезультатно. За это время, как узнал Стайлз от одного знакомого омеги из ФБР, коллекционер убил ещё одного альфу, изъяв на этот раз поджелудочную. *** С понедельника в Лос-Анджелесе зарядили противные моросящие дожди, сменяющиеся ливнями или резкими и совсем не тёплыми порывами ветра. «Приближается зима», – виновато улыбались длинноногие дикторши в утренних новостях. Стайлз ненавидел выезжать на место преступления в такую погоду: сыро, холодно и все улики утекали вместе с грязевыми потоками в канализационные сливы. Но преступники, конечно, не ориентировались на время года. – Почему опять парк? – ворчал Стайлз, ёжась от пробравшихся за шиворот дождевика капель и чересчур ярких вспышек камеры Эрики. – Почему нельзя было грохнуть эту омегу в тепле? – Стайлз! Имей уважение к мёртвому телу, – одёрнула его Лидия, утопающая в парковой жиже резиновыми сапожками на каблуке. – Можно подумать, что ты режешь их очень уважительно, – фыркнул он, поворачиваясь к хмурому Дереку в поисках поддержки. Но Дерек рассматривал чёткий разрез на шее жертвы и не реагировал на внешние раздражители, будь то противный моросящий дождь или болтовня Стайлза. Хотя как раз дождь в данный момент его не доставал – над телом растянули тент сразу, как Эрика отщёлкала общий план. – Я делаю вскрытие так, что будь они живы, каждый неповрежденный орган подошёл бы для пересадки, – фыркнула Лидия, утонув в грязи, когда-то называвшейся газоном, уже почти по самую щиколотку. Эрика бродила вокруг тела с противными чавкающими звуками, то и дело подлезая к Дереку под навес, чтобы сделать очередное фото или потереться грудью о его плечо. – Собери себе монстра Франкенштейна, – посоветовала она, ослепляя Стайлза новой вспышкой фотокамеры. Сучка. – Монстра Мартин тогда уж. У меня бы получилось: главное, раздобыть доступ к мощной электросети для оживления, а дальше – вышло что-то из строя, можно заменить на новое, всё-таки мёртвая плоть подвержена разложению, а материала у меня предостаточно. Интересная идея, жаль противозаконная, – мечтательно сказала Лидия. – И это ты называешь «уважением»? – вскинул брови Стайлз. – Было бы классно себе так заменять дефектные части тела, – вздохнула Эрика, отходя, наконец, от Дерека. – У моей бабули был рак печени. Если бы мы нашли донора, скорее всего, я бы так и приносила по понедельникам её фирменный лимонный пирог. Помнишь, Дерек, какой он божественно вкусный? Дерек кивнул, продолжая задумчиво разглядывать тело. Стайлзу уже начало казаться, что он просто прячется там от нудного холодного дождя – ну правда, что такого важного без заключения Лидии он там найдёт? – Печень же можно пересадить от живого человека. Например, от родственника. Она же регенерирует, – припомнил Стайлз из накопанного за время расследования дела маньяка-коллекционера. – У нас с мамой другая группа крови, не считая прочих показателей, – пожала плечами Эрика, отводя взгляд. – Найти стороннего донора для ракового больного – нереально. Это же всего тридцать процентов успеха, велик риск метастаз на соседние органы и заражения уже нового. Таких больных даже не вносят в донорскую очередь. – Но шанс на удачную пересадку есть? – встрепенулся Стайлз, цепляя за рукав закатившую глаза Лидию. – Очень много факторов влияет на это, – снисходительно хмыкнула она. – Да, Стайлз, не смотри на меня так, я патологоанатом, а не трансплантолог, но это же очевидно. Как вы вообще расследовали то дело? – Дерек! У нас был первоклассный хирург, извлекающий органы у людей с одной и той же группой крови. Мы исключили торговлю органами, потому что неразумно убивать жертв, причем с особой жестокостью. А три извлечённые почки, а затем печень не натолкнули бы меня на мысль об одном конкретном человеке, но я не подумал про раковых больных! Что если сначала нужна была почка, потом ещё, а затем потребовалась печень и поджелудочная. Это же всё рядом! – Откуда информация о поджелудочной? – нахмурил брови Дерек, наконец отводя взгляд от омеги с перерезанным горлом и выбираясь из-под тента. – Какая разница? – насупился Стайлз. – Главное, что, если теория верна, то жертвы выбраны не случайно! Кто-то явно видел их медицинские карты! – Разница в том, что это больше не наше дело, – с ледяным спокойствием сказал Дерек, опасно сложив руки на груди. – Но ты же тоже хотел поймать ублюдка! – потерял терпение Стайлз, вспоминая, как они пили текилу после слов Питера о федералах. Дерек же чертовски расстроился тогда. Или... Кажется, пришедшее понимание огромными буквами отразилось на нём, так как радужка Дерека загорелась красным, и он предупреждающе зарычал: – Стайлз! – Я понял, поговорим потом, – кивнул он больше своим мыслям, чем явному приказу заткнуться. – Так, Лидс, расскажи, что у нас тут. – У нас тут труп, Стайлз, – с усмешкой констатировала она. И Стайлз бы, как обычно закатил глаза с печатью на лице «Господи, за что?!», но отчего-то от сделанного касаемо Дерека открытия внутри всё пело, и даже коллекционер органов и хлюпающие кеды перестали быть важными. *** – Стайлз, – строго начал Дерек, как только они вышли из участка и уселись в его «Камаро». – Забудь о коллекционере или как ты его называешь. А все свои изыскания сообщи агенту Макколу. – То есть, ты считаешь мою версию годной? – самодовольно выгнул бровь Стайлз, но тут же оглушительно чихнул, теряя образ. – Да, её можно отработать, – вздохнул Дерек. – Но не нам с тобой, а федералам. И перестань так на меня смотреть. – Как? – Как будто ты что-то знаешь, а я нет. – Ты тоже знаешь, – улыбнулся Стайлз, шмыгнув носом. – Ты же, на самом деле не так переживаешь о потере этого дела, как показывал. – Я хочу, чтобы ублюдка поймали, если ты об этом, – зло прорычал Дерек. – Но напился ты тогда не поэтому. – А почему же? – тут же сдулся он и даже усмехнулся. – Чтобы я пожалел – со всеми вытекающими. Вряд ли ты планировал разыграть всё именно так, и, что ФБР заберёт дело, ты знать не мог, конечно, а вот как закончится вечер при таких условиях – наверняка. – Догадливый засранец, – теперь уже вовсю разулыбался Дерек той самой мягкой улыбкой, так обожаемой Стайлзом. – Лейтенант Хейл, вы меня удивляете всё больше и больше, – усмехнулся Стайлз. – Человек-загадка. А вот меня, кажется, ты довольно хорошо изучил. – Да, и, похоже, тебе пора в постель. – Гони быстрее, я весь горю, пупсик, – поиграл бровями Стайлз и чихнул. – Придурок, – закатил глаза Дерек, но выжал сцепление, переключаясь на первую передачу, и машина мягко тронулась с места. А через пару часов Стайлз пожалел о своих глупых шутках: тело налилось свинцовой тяжестью, в носу невыносимо свербело и хлюпало, а термометр показывал сто два градуса*. Стайлз действительно горел. – Не переживай, я каждый раз так с приходом зимних дождей. Переболею, и организм адаптируется, – прогундосил он Дереку, мрачной тучей бродившему от маленькой кухоньки к дивану, где развалился Стайлз, плотно завернувшийся в тёплый плед. – Ложись спать, завтра тебе работать за двоих. – Позвони врачу сразу, как проснёшься! – строго велел Дерек, направляясь к выходу. Стайлз надеялся, что тот останется спать в его постели – пусть и не вместе, а всё равно рядом. Хотя уйти, конечно, вариант рациональнее. Но Дерек его удивил: подойдя к двери, он щёлкнул замком, повесил цепочку и пошёл в ванную. – Я написал Лидии сообщение, – Стайлз блаженно улыбнулся, сильнее зарываясь в плед. – Она же тоже врач. – Лидия? – Дерек высунул голову из двери ванной. – Она работает с трупами, Стайлз! Ты бы ещё Скотту написал. Грёбаный ветеринар же тоже врач. – Она всё время меня лечит, и помогла же тебе тогда с гоном, Дерек! – А тебе не помогла, – резко припечатал тот. – Может, потому что я и не хотел? – сдерживая очередной чих, Стайлз расплылся в мечтательной улыбке, Дерек же возмущённо зыркнул на него и скрылся из поля зрения. За стенкой зашумела вода, а Стайлз всё не мог перестать вспоминать, как его накрыло неделю назад. И только температура не позволила ярким образам возбудить его. А жаль. Дерек тогда пришёл на работу в возмутительно обтягивающих задницу чёрных джинсах. И Стайлза как кипятком обдало. Регулярная сексуальная жизнь смазала симптомы надвигающегося гона, да и постоянное нахождение Дерека рядом никогда не способствовало полному равновесию Стайлза. А тут чёртовы джинсы и шикарный зад, так притягивающий и манящий. Мир окрасился в красный цвет, и контроль никак не желал возвращаться. В итоге мозг Стайлза в этот день работал только на одно – запоминание и любование каждым жестом Дерека. Нос щекотал запах его туалетной воды, а к вечеру Стайлза чуть не сорвало прямо в раздевалке участка от тонкой горчинки свежего пота на снятой Дереком рубашке. Тот явно всё понял ещё утром, только глянув на алые радужки Стайлза, не поддававшегося обычно своей природе так легко. Его ноздри дрогнули, втягивая воздух, и глаза тоже зажглись красным, принимая вызов. Кажется, они только чудом доработали этот день. А когда, наконец, добрались до лофта Дерека, у того похоже тоже поднялась температура. Во время гона тело пылало, как при простуде, но только не болезненно, а томительно-сладко. Похоже, Стайлз спровоцировал и его гон. Они накинулись друг на друга прямо в коридоре, борясь за лидерство, как на ринге. И менее крупный Стайлз, но более подвижный и смекалистый, завалил своего альфу на лопатки, потираясь всем телом и впиваясь укусом в плечо. Дерек несколько минут позволял себя помечать и лапать, а затем ловким броском поменял их местами и, хищно оскалившись, отсосал Стайлзу до красных звёздочек в глазах. Вместе со спермой из Стайлза вышла часть неудовлетворённой агрессии, и он сам развернулся к Дереку спиной, позволяя себя взять. Подчинить. Разрешая сильным рукам ритмично сжимать свой узел и растягивать себя до предела. Такого сумасшедшего гона у Стайлза не случалось никогда. И, судя по всё ещё голодному взгляду красных глаз Дерека с утра, у того тоже. Сейчас же Стайлза ломало от настоящей температуры, не связанной с гормонами, и на контрасте недавно пережитого становилось только хуже. Лидия прислала список лекарств, и переодетый в коротковатые ему пижамные штаны Дерек нашёл это всё в аптечке на кухне – ещё бы, Стайлз не первый раз встречал начало зимы на месте преступления, а потом в собственной кровати с жуткой простудой. Под взглядом из-под насупленных бровей он послушно проглотил все таблетки и собирался уже провалиться в сон, натянув плед до носа, но Дерек его аккуратно подвинул и лёг рядом. Кажется, так Стайлз согласился бы болеть почаще. ______________ * 102°F ~38.9°C *** Утром Стайлз не заметил, как остался один. Температура за ночь, несмотря на лекарства, так и не упала. Тело болело настолько сильно, будто Дерек накануне не только вставил ему узел в зад, но и заставил в тренажёрном зале танцевать ламбаду с трехсотфунтовой гирей, регулярно ударяясь о пол лбом. Мозг разрывался, как телефон Питера во время прошлогоднего массового расстрела в торговом центре. – Хэй, – прохрипел он в трубку, еле-еле набрав номер Дерека. – Предупреди капитана, что я возьму пару дней за счёт переработок. – Уже. К врачу ты так и не пойдёшь? – Не хочу всей этой волокиты со страховкой. Тем более, сутки-двое, и я снова встану в строй, – поморщился Стайлз, представив себе всю эту возню в медцентре. Уж лучше он поваляется на диване: выспится и порубится в приставку. А любимая «стратегия» Дерека как раз способствовала хорошему сну – стоило сесть за неё, и Морфей буквально набрасывался на затылок с битой. И как у Дерека хватало на неё сил? Скукота же! – Больше пей, – строго велел Дерек. – Заходила Кира и, узнав о твоей болезни, сказала, что в обед заедет Скотт с супом. Ему во вторую смену или как-то так. – Чува-а-ак! Скотт варит шикарные лечебные супчики! – обрадовался Стайлз. – Слушай, а что там в участке? – Пока справляемся. Кира заглядывала не зря: её ребята установили личность нашей убитой омеги. Нам повезло – заявление о пропаже совсем свежее. Выясняем место работы и наличие родственников. – Держи меня в курсе, – одобрительно покивал Стайлз, отчего в больной голове зашумело. – Отдыхай, герой, – вздохнул Дерек. – Я справлюсь пару дней без тебя. *** К обеду Стайлз еле проснулся, и если бы Скотт не трезвонил так настойчиво в дверной звонок, то спал бы ещё – во сне больное тело не так беспокоило. Скотт слишком жизнерадостно тарахтел о своих подопечных зверушках, стараясь развеселить поедающего суп Стайлза. Аппетита не было, но обижать друга он не хотел, поэтому старательно жевал хрустящие гренки, брошенные прямо в термос с наваристым бульоном. – Мне зайти вечером? – уже на пороге спросил Скотт, натягивая ботинки. – Не, – вяло отмахнулся Стайлз. – Дерек приедет. – Вы, я смотрю, сильно сдружились, как стали напарниками, – подозрительно прищурился Скотт. – Может, он и суп варит вкуснее меня? И лучше играет в «Гитар Хироу»? Стайлз не смог не рассмеяться, и даже боль в горле его не остановила. – Скотти, ты мой лучший бро, не переживай, – сквозь кашель и смех выдавил он. – С Дереком у нас... Работа? Секс? Отношения? Стайлз и сам не знал, как это назвать. – Я понял, – Скотт хлопнул его по плечу, чуть не свалив на пол. И, виновато ойкнув, захлопнул дверь. Его ждали пушистые пациенты, а Стайлза мягкая подушка и тёплый плед. Вот бы ещё Дерека под бок... *** В следующий раз Стайлз проснулся уже в темноте. Горло драло от сухости – похоже, он спал с открытым ртом. Кажется, температура немного спала, но голова ещё оставалась тяжёлой, как после похмелья. Телефон мигал принятым сообщением, и Стайлз, глотая теплую воду из бутылки, неведомо как оказавшейся возле дивана, открыл мессенджер. «По расследованию заеду в одно место, и сразу к тебе. Хочешь черничный маффин?» «Хочу тебя к себе», – с улыбкой напечатал Стайлз и, только отправив, обратил внимание на время. Дерек написал сообщение три часа назад – в шесть вечера. Стайлз набрал номер, но его сразу переключили на голосовую почту. Значит, всё ещё занят. К одиннадцати он начал уже всерьёз беспокоиться. Телефон Дерека по-прежнему не отвечал. В двенадцать Стайлз набрал Питера. *** – Куда он поехал?! – хрипло орал Стайлз на Питера, опираясь непослушными пальцами на его шикарный стол – да, весь интерьер соответствовал капитану лос-анджелесского отделения полиции, водящего дружбу с мэром. – Стайлз, сядь, – внешне Питер оставался само спокойствие, но это обращение – по прозвищу, а не фамилии – выдавало его с головой. – Дерек – взрослый сильный альфа, что с ним может быть? – Ты руководишь отделением полиции, кому, как не тебе знать, что бывает с людьми, не пришедшими вечером с работы! – Может, Дерек к омеге поехал! – И так загулял, что не вышел сегодня на работу? – с едкой усмешкой поинтересовался Стайлз. – Капитан Хейл, я начинаю сомневаться в ваших интеллектуальных способностях и задумываться о методах продвижения по карьерной лестнице. – Не хами мне, Стилински, – ласково улыбнулся Питер. Но добавь эту улыбку в кофе, и отравишься мгновенно. – Так уж и быть, спишу это на твою простуду. Пару раз такое бывало: голосовая почта на телефоне, отсутствие в участке на следующее утро… У Дерека иногда довольно тяжело проходит гон. – Нормально у него всё проходит! Гон – ваш единственный аргумент? Тогда начинайте паниковать, капитан, Дерек пережил его неделю назад. Пространство окрасилось в злой красный цвет, и Стайлз еле сдерживался, чтобы не кинуться трясти Питера за грудки. А ещё – утихомирить рвущийся из горла кашель: от криков стало только хуже. И, кажется, снова поднялась температура. – Нормально проходит, говоришь. И знаешь ты это, потому что теперь вы… – Напарники! – рявкнул Стайлз, теряя остатки терпения. – Значит, я не ошибся, послушав Дерека. Он очень настаивал на твоём переводе именно в наш участок. Я-то думал дело в смазливой мордашке, а он, гляди, родственную душу в тебе признал, – хмыкнул Питер, откидываясь в кресле и складывая пальцы домиком на манер киношных злодеев. – Что? Дерек просил обо мне? – Стайлз даже забыл на секунду, зачем он здесь. Где Дерек его видел-то до участка? – Да, когда ты подавал запрос о переводе в Лос-Анджелес. Упс, ты не знал? Я думал у вас близкие партнёрские отношения. – Наши отношения вас не касаются, – сквозь зубы прорычал Стайлз, догадавшись, что Питер в курсе предпочтений Дерека. – А вот куда пропал ваш племянник – должно бы! – Прекрати истерику. И выключи «фонари». Ты знаешь протокол, я официально не могу подать в розыск, прошло всего четырнадцать часов с последнего сообщения. Подожди начинать орать. Если он поехал по делам расследования, сядь и прогляди все его заметки и наработки за вчерашний день. Может, это прольёт свет на его исчезновение. Вместо ответа Стайлз всё же раскашлялся – горло драло словно наждаком. Вдобавок, нос опять потёк. Питер посмотрел на него как-то сочувствующе и презрительно одновременно и махнул рукой на выход. *** Стайлз перекопал всё, что находилось на столе Дерека. Всё, что он успел найти за день: имя омеги, место работы – медицинский центр на третьей авеню, где она работала медсестрой, прямо как мама Скотта, список родни. Надо бы всё это проверить, но куда кидаться в первую очередь? Куда поехал Дерек? Посетив двух тётушек и съездив в центр, Стайлз ничего не откопал. В шесть вечера Питер подал заявление в отдел пропаж и официально открыл дело. Стайлза лихорадило, руки тряслись, Лидия даже всадила ему какой-то укол. Но выгнать из участка не смогла бы даже она. На следующее утро в крови Стайлза булькало больше анальгетиков и кофе, чем эритроцитов, а Дерек так и числился пропавшим без вести. Питер оставался внешне спокойным, но уже подключил все свои связи для пеленгации телефона, отслеживания «Камаро» и получения доступа ко всем камерам около участка – чтобы хотя бы понять, в какую сторону мог направиться Дерек. Отдел пропаж стоял на ушах, Киру пару раз видели плачущей после визитов Питера. Стайлз сгрыз губы в кровь и даже не испытывал жалости к подруге – её отдел работал из рук вон плохо, а он сам ничем не мог помочь. От бессилия Стайлз даже открыл резервные копии материалов дела коллекционера органов – вдруг Дерека достали упреки, и он сунулся проверить какую-нибудь догадку. Двое из трёх альф имели медицинскую страховку в том же центре, где работала их последняя убитая омега. Но Стайлз ездил в этот центр, и ничего! Да, маньяк знал медицинские данные своих жертв, но двое из трех – это не зацепка. А информация по четвёртой жертве находилась в ведомстве ФБР. Безрезультатно просмотрев фото с мест убийств, Стайлз открыл нащёлканное Дэлером – омегу с его «алтаря». – Ого! Откуда у тебя фотографии Эллисон, бро? Стайлз резко дёрнулся на голос Скотта, вытаращившегося в монитор. В руках тот держал термос – видимо, опять с супом. Для него и Киры. – Это Эллисон? Ты уверен? – ошалело спросил Стайлз. Может, Скотту, как и ему, эта омега её просто напомнила. – Губы, конечно, ужас, но она всегда хотела пухлее, – поморщился тот. – А вот, видишь, кусок кулона торчит из блузки – ей тётка подарила, это их семейный знак. Уродливый, как по мне, но Эллисон нравился этот волк и звёздочки. Она даже думала тату сделать. – Погоди, волк и звёздочки? – Стайлз схватил Скотта за руку, подтаскивая ближе к столу, и быстро защёлкал по папкам. – Да где же? Так-то... вот! Вот такой кулон? На экране красовался рисунок Пирожка с сиськами и схематичной подвеской на цепочке. – Эм... Похож, – кивнул Скотт немного испуганно. – Так откуда это, Стайлз?! Дэлер щупал блондинистую омегу за этот кулон. А потом его нашли без почек. Такой же подарила Эллисон тётка. – Та самая тётка, что чуть меня не застрелила? Кейт Арджент? Врач? – У Эллисон одна тётка, она хирург, кажется, – выпучив глаза, прошептал Скотт. – Господи, бро, что с Эллисон? Но Стайлз уже не слушал, он набирал номер агента Маккола. *** Доктор Кейт Арджент работала не только в больнице для омег. Но ещё и в центре на Третьей авеню, о чём сразу сообщил «Гугл». Стайлз ехал в штаб-квартиру ФБР, уже зная эту информацию. И даже в его отуманенной медикаментами и кофеином голове сразу сложились пазлы. Агент Маккол не был так уверен, но объявил Кейт в розыск после известий, что ни на одной из работ она не появлялась с того самого вечера, как пропал Дерек. – Она часто берёт выходные – её отец-омега тяжело болен, – сообщила администратор центра для омег. А на Третьей авеню Кейт брала только несколько смен в неделю. – Может, дождаться, пока она выйдет на работу? – предложила одна омега из команды Маккола. – И тогда лейтенант Хейл может не дождаться нашей помощи, – бросил Маккол. – Поэтому за работу! Через сутки ФБР нашли склад недалеко от подстанции, теоретически подходящий для укрывательства похищенных и проведения операций. В километре от него камера с банкомата засекла лицо Кейт. Стайлз ультимативно настоял на своём присутствии при облаве. – Это может оказаться пустышкой, – устало сказал агент Маккол, не сомкнувший глаз за эти сутки. Стайлз, кажется, не спал уже трое. – Лучше отдохни, Стилински, выспись, поешь что-нибудь, побрейся в конце-концов! А лучше выпей и опять же выспись. Я бы не отказался от виски и пледа. – Я поеду с вами. Там мой напарник! Стайлз даже не старался снизить громкость голоса и выключить альфа-зрение. Контроль волновал его сейчас меньше всего. – Чёрт с тобой. Энис, выдай этому идиоту бронежилет, – крикнул Маккол страшному громиле. И опять бросил строгий взгляд на Стайлза: – Оружие не дам, ты не в том состоянии. *** Склад не оказался пустышкой. Стайлза на передовую не пустили. Он и не рвался. Больной, не спавший несколько суток, да ещё и без оружия: сразить противника он смог бы разве что «харизмой или сарказмом», как в школе шутил Скотт. Да и то, всё это сейчас в нём не работало. После криков и пары выстрелов, Стайлз не выдержал и, наплевав на инстинкт самосохранения, продрался сквозь стену агентов. Рядом со входом в прозрачный бокс с виду хорошо оборудованной операционной пара здоровяков вязала сыплющую проклятиями блондинку в белом халате. Там внутри, на больничной кровати, весь обмотанный трубками и датчиками лежал старик, а напротив, у дальней стены большого помещения, на металлической решётке с прицепленными к прутьям зажимами, проводящими ток, с неестественно вывернутой рукой висел Дерек. Точнее, его оттуда аккуратно снимали. Торс украшали гематомы разной степени свежести, пара ожогов и датчики кардиометрии на левой стороне груди. Но, вроде, никаких разрезов и вынутых органов. – Дерек! – Стайлз? – вскинул голову тот, оглядывая его мутным взглядом. – Ты похож на нью-йоркского бомжа. – Не возбуждаю? – храбрясь, Стайлз растянул дрожащие губы в наглой ухмылке, подходя близко-близко. – Придурок, – ласково выдохнул Дерек, притягивая его покалеченной рукой в объятья. – Осторожнее, сэр, – предупредил агент, стоящий рядом, но тот только отмахнулся. Стайлз вжался носом в пропахшее болью голое плечо Дерека и еле сдержался, чтобы не расплакаться, как ребёнок. Казалось, пространство будто бы до сих пор потрескивало от недавних электрических разрядов. Хотелось стиснуть Дерека до хруста в рёбрах, чтобы почувствовать, что вот он, живой, никуда не денется. Но вместо этого Стайлз с усилием вытолкал из спазмированного горла вместе с воздухом свои переживания и обнял Дерека, вкладывая в эти прикосновения всю свою нежность, щемившую в груди. – Потерпи немного, они уже вызвали медиков, – зашептал он, кончиками ледяных от переживаний пальцев аккуратно отрывая от напряжённой груди датчики. – Зачем это? – Проверяла, насколько у «наглого копа» крепкое сердце, – выдохнул Дерек. – Боже, – всё-таки позорно всхлипнул Стайлз. – Всё уже хорошо, ей не досталось твоё сердце. – Потому что оно твоё. Ответить Стайлз не успел, поскольку Дерека шустро забрали подбежавшие крепкие альфы из бригады неотложки. – Этого тоже грузите, – приказал агент Маккол. Стайлз подумал, что он о старике-омеге, но того и так уже увезли, а омега в синем врачебном комбинезоне накинул Стайлзу плед на плечи и попросил пойти с ним. По пути в медицинский центр Стайлзу вкололи седативное, но он не разрешил себе отключиться, пока не узнал, что жизни лежащего на соседней кушетке Дерека, накачанного лекарствами, ничего не угрожает. *** – Так что там с этой психопаткой? – спросил Дерек, поглаживая пальцами раскрытую ладонь Стайлза, сидящего на его постели. С тела Дерека уже почти сошли синяки, но лечащий врач опасался последствий длительного воздействия электрического тока на сердце, да и вывихнутое плечо ещё давало о себе знать. Поэтому Дерек до сих пор мял задницу в палате, а Стайлз таскался к нему каждый день – в обед и после работы. – Я нереально крут, чувак, потому что моя последняя версия оказалась истинной: Джерард Арджент – омега-отец «психопатки», как ты её назвал, оказался болен раком и не мог смириться со скорой кончиной. Он с детства промывал Кейт голову ненавистью к альфам, помнишь, я тебе рассказывал про тётку омеги Скотта, которая меня чуть не пристрелила? Так вот, это она и есть! И вся та история – чистая правда, – победно улыбнулся Стайлз. Он всё ещё храбрился перед Дереком, хотя его до сих пор потряхивало от воспоминаний того жуткого склада. – В общем, дитя насилия – Джерарда действительно изнасиловал какой-то пьяный альфа – да ещё и выращенная вот так, она легко поддалась на, хм, приказ отца. Поэтому у нас четыре мертвых альфы без органов. Альфы – чудовища. И расходный материал. Так они считали. И считают, но это ненадолго. Джерарду осталось не больше месяца, а Кейт, скорее всего, ждёт смертная казнь. На складе нашли достаточно доказательств, чтобы суд присяжных не посчитал их косвенными, – Стайлз поморщился и сделал кавычки пальцами правой руки. Левую всё ещё поглаживал Дерек. – Если бы не случайность, эту суку бы так и не поймали, – прорычал Дерек, сдвинув брови. Но ладонь Стайлза не выпустил. – Да уж. Скотт узнал кулон, нарисованный Пирожком. А ты приехал в медцентр, где работала наша последняя жертва, и чуть не упал на этот же самый кулон, столкнувшись с сиськами Кейт в коридоре. Хотя этого случая я бы предпочёл избежать. – Зато вы засекли склад, – мгновенно расслабившись, мягко улыбнулся Дерек. – И спасли твоё сердце, – в ответ улыбнулся Стайлз. – Твоё. Твоё, Стайлз. – Только сердце? А можно мне ещё член? И узел! И черничный маффин! Но это так – проголодался просто... В общем, я тоже коллекционер. Органов Дерека Хейла. – Придурок, – рассмеялся Дерек и спихнул хохочущего Стайлза с кровати. – И этот придурок любит тебя, – уже серьёзно сказал тот. – Больше черничного маффина? – Ого! Тут сложно... – Стайлз! – Дерек кинул в него подушкой. – Больше, – улыбнулся Стайлз, опять усаживаясь на постель Дерека. – Даже больше расследований. Конец