Астэль

Мне не хватало воздуха, кажущегося жарче, чем в пустыне. Никогда не был среди бескрайних песков, но оставался в твёрдой уверенности – так и должно происходить, когда задыхаешься от страсти. Несовершенное тело не сильно-то взрослой особи готово было получить инфаркт, не веря в то, что мечты сбываются. Я, не задумываясь, проделал бы своё длинное путешествие ещё раз, ради того, чтобы Астэль повторил искушающим тоном: - Ты заслужил наказание! Он прижимал меня к своей груди. В глазах темнело из-за сладостного возбуждения. И слова только распалили томящееся в душе пламя. Я прильнул к истерзанным поцелуями губам Старшего бога вновь. Они были настолько знакомыми, до крошечной чёрточки, хотя нельзя было припомнить другого случая и возможности ласкать их, кроме моего первого побега. - Пятидесятый. Это был пятидесятый побег, Эннур! – хрипло заявил мужчина. «Хоть горшком назови, только не отпускай», - отчаянно подумал я, продолжая виснуть на нём. Спустя миг обстановка опять поменялась. Я стоял спиной к широкой кровати с невысокой спинкой и столбиками по всем четырём углам. Комната чудилась мне незнакомой. Стены были оклеены чем-то вроде обоев приятного бежевого оттенка, подходящего для спальни. Одно окошко у левого дальнего угла скрывалось за непрозрачной занавеской. Покрывало на ложе обладало скучным коричневым цветом, слишком прозаичным для ночи любви. И никаких тебе цветов и романтичных заверений! Честно, меня это не разочаровало. Мне нужен был Астэль, а не поэтичные речи. Он подтолкнул меня, заставляя упасть на покрывало спиной. Под потолком горел магический светильник, создавая не то сумеречное, не то лунное свечение. На его фоне облачённый в замызганный халат бледный Бог представлялся мифическим инкубом, узревшим жертву. И чудовищная улыбка даже не пугала, а подстёгивала интерес. Пальцы сами вцепились в ткань, стоило мне вообразить, что Астэль сей момент начнёт раздеваться. Но этот змей наклонился и стал разоблачать именно меня. Сперва он избавил меня от обуви. Потом на холодный пол пали брюки. Я попытался натянуть рубашку до колен, не зная, куда деть глаза, отползая к спинке. Щеки полыхали из-за смущения. Астэль заполз на кровать следом. Его когти, едва прикоснувшись к моей шее, быстро оторвали все пуговицы. Он швырнул их вместе с рубашкой к штанам. Я зажмурился от чувства небывалой беззащитности. А минутой позже, чуть придя в себя, понял: ничего не происходит. Открыв глаза, я обнаружил, что связан. Астэль проделал это так легко, что верёвки на запястьях, закреплённые для надёжности обёрнутыми вокруг столбиков, почти не ощущались. Но стоило сдвинуться, как путы окрепли. Ноги остались свободными. Я нахмурился, поискал взглядом Старшего бога. - Поразмышляй над своим поведением, - ухмыльнулся Астэль, найдясь у двери. – А я пойду, освежусь от дорожной пыли. Я испытал шок от унижения и одновременно не желающего ослабевать сладострастия, приятно распространявшегося по организму и пока не болезненного. Я мечтал лишь о том, как Астэль вернётся и, вероятно, перестанет меня мучить. И также я хотел этих мучений. Образ Бога сводил с ума. Можно ли вожделеть кого-то так? Всю свою жизнь я не представлял, что похоть бывает сильнее здравого смысла. Когда ты не руководишь своими поступками и за внимание Его готов достать клад со дна океана. Обыкновенно так происходит во сне. - Если это сон, я не хочу просыпаться, - шепнул я, закусывая губу. Похоть. Я боялся назвать это любовью. Астэль любил только своего Энни. Дорого бы я заплатил, чтобы он, наконец, понял. Но вдруг похоти будет достаточно? Достаточно стать один раз его рабом. Предаваться дикой страсти. Не любя. Потому что отсутствие ответа жалит наравне с его отсутствием в комнате. Я боялся признаться. Что полюбил его, да так, что будет плохо и порознь, и вместе. Я старательно выгнал глупые мысли из головы. Я почти слышал его шаги или воображал, что слышал. Ждать Астэля было тяжко. Но ожидание всегда награждается. Забыть обо всех сомнениях стало чрезвычайно просто. А как не забыть, если твоя мечта замерла на пороге в одном полотенце, скрывающем бёдра, с кривой улыбкой осматривая обнажённого тебя? И румянец практически сливался с цветом волос, плохо виднеющимся в полутьме, но только не для нечеловеческих зелёных глаз. Его шаги были бесшумны, как у большой гибкой кошки, подкрадывающейся к мышонку на мягких лапах, в которых находились смертоубийственные для будущего обеда коготки. Я тихонько глотал порции воздуха через рот, сердце колотилось пробежавшим немереное расстояние марафонцем. И ожидание неизбежного едва не искрило между нами. А бросок хищного образчика типичного демона всё равно напугал меня до мурашек. Астэль глядел жадно. Впрочем, не одного его возбуждала развязка этой драмы. Мой член дернулся, и зрачки наверняка расширились от смеси испуга и предвкушения. Он нависал над моим худеньким тельцем, опираясь на руки, такой совершенный и божественный. Полотенце потерялось где-то в процессе молниеносного прыжка, и я мог неспеша оценить слаженность предполагаемого любовника. Запихав в подсознание трусливую фантазию о том, какие будут последствия у данной страсти, если Старший и так крупнее да и не похож на осторожного партнёра, я морально приготовился ко всему возможному. - Расслабься, Энни, я не злюсь, - слишком устало отозвался Бог. Полувздох-полустон вырвался из груди, так как губы Астэля запорхали по моей шее. Все прикосновения будили отклик во мне, но руки оставались связанными. Я выгибался в попытках прижаться к мужчине теснее. Казалось, если он погладит мою плоть хоть раз, я тут же кончу. Влажные чуть вьющиеся волосы Бога прибавляли ощущениям остроты, задевая разгорячённые участки кожи на плечах. Я прикусил язык, когда ладонь Астэля скользнула по моей талии к бёдрам. Хотелось потереться об неё, толкнуться в кулак и излиться, утомившись от напряжения. Но экзекуция продолжалась. Дьявольски красивый палач выцеловывал мой живот, спускаясь к паху миллиметр за миллиметром. Я подумывал, что свалюсь в обморок, словно впечатлительная барышня, в который раз за вечер увидев широкую улыбку Астэля. Он помахал мне зажатой между двумя пальцами гладкой ленточкой и деловито принялся перевязывать мой член у основания. Вместо возмущений из горла вырвался жалкий сип. - Тш-ш, моя радость, мы же не хотим, чтобы всё быстро закончилось? – успокаивающе зашептал Бог. А затем я утонул в удовольствии, поражаясь тому, что творил Астэль. Он начал с выступающих тазовых косточек и двинулся дальше по всей длине ног. Астэль находил множество чувствительных местечек, порой непредвиденно прикусывая ногу не до крови. Вскоре он вернулся обратно к бёдрам и провёл языком уже по моему члену. Я вскрикнул и поблагодарил предусмотрительность Старшего. От его ласк можно было вознестись на небеса и разбиться о жестокую землю. Он был великолепен. Нежный и внимательный. С Младшим по имени Эннур. Верёвки натянулись и всё равно не порвались. Хотелось схватить Астэля за шевелюру и ударить пару раз, а, может, даже поцарапать. - Что такое, Энни? – Астэль хитро прищурился. – Не терпится? И его раскрасневшиеся губы застыли прямо напротив моих. Я накинулся на них, умудрившись прокусить нижнюю. Кровь отдавала терпкой горечью ритуального зелья. Комната «плыла» от самого бесценного аромата. Я сходил по нему с ума. Астэль царапнул мою щёку и тотчас зализал саднящую ранку. - Ты мой. Навсегда. Слова аукались эхом в ушах. Я пропустил самое интересное: Астэль дотянулся до прикроватной тумбочки и взял с неё маленький флакончик. Что-то прохладное с травянистым запахом пролилось мне на грудь. Тонкие пальцы Астэля размазали масло до самого паха. Мне нравились их движения, добравшиеся до члена. Заставили насторожиться необычные впечатления. Я пригляделся и понял, растрёпанный нагой Астэль, упираясь коленями по обе стороны от меня, бесстыже прижимался ко мне ягодицами, не позволяя проникнуть, но мерно покачиваясь вверх и вниз. Одной рукой он упёрся в спинку кровати, а вторая, проводила вдоль упругой плоти. - Готов? – Астэль сверкнул шальной улыбкой, любуясь глубоким шоком на моём лице. – Сегодня я хочу тебя в себе! Я подготовился… - Ты за этим уходил? – едва сумел произнести я. Астэль не ответил. Сердце едва не остановилось, пока он размеренно опускался. Всё было будто в новинку. С ним. С этим тёмным ангелом, забравшим мою душу, в дату Апокалипсиса. Нет, все ядерные войны и катаклизмы были ничем. Ерундой. Он забрал мою душу, и больше я не мог без него жить. Я подкидывал бёдра навстречу, слушая лихорадочное дыхание и влажные шлепки, раздававшиеся в спальне. Астэль с низким рычанием кончил мне на живот, когда я потерялся в счёте времени полностью. Он сдёрнул ленту и помог своими восхитительными губами. И в результате я всё-таки потерял сознание, как заправская истеричная барышня. Младший бог убедился, что его любимый не проснулся, и вложил в руки Астэля записку. Он собирался возродиться в каком-нибудь смертном и вдоволь повеселиться. Ведь вечная жизнь часто оборачивается скукой. Он прилёг на постель рядом со Страшим, занялся ослаблением связи. Когда всё было готово, он отпустил свой дух из материального сосуда. Астэль мигом подскочил, учуяв неладное. Но было поздно. Его Эннур сбежал. - Прости меня, Астэль! – в моих глазах стояли слёзы. – Я вспомнил. Я был таким дураком! - Энни, как же ты не понимаешь, что я не могу на тебя сердиться? Он освободил мои руки, и я бросился обнимать его, наплевав на затёкшие конечности. Он столько ждал меня. Астэль…