О пользе побегов

Камелот остался далеко позади. Дорога миля за милей отдаляла его от прежней жизни. Приближались сумерки. Тени сгустились, потяжелели, и, запнувшись о внезапно возникший на его пути пень и, судя по ощущениям, оставив на ветках неудачно подвернувшегося поблизости куста часть своего скальпа, Мерлин пришел к выводу, что продолжать путь решительно невозможно. Щелчком пальцев он зажег огонь прямо на голых камнях. Язычки пламени необыкновенного голубоватого оттенка заплясали, освещая лицо мага, безжалостно вычерчивая горькие морщинки на лбу и резкие тени под глазами. Мерлин устало опустился на землю, прислонившись спиной к дереву, и уставился в огонь невидящим взглядом. Он весь день думал об Артуре. Он не мог выбросить его из головы, невзирая на многочисленные попытки. Его что-то тревожило, не давало наслаждаться одиночеством, существованием, свободным от глупых обязательств. Артур, его взгляд, который так врезался в сознание утром, неустанно преследовали его. Разум рывками выхватывал из памяти картинки с его участием, мгновения, которые, в сущности, были не так уж плохи... Мерлин глухо рыкнул и уткнулся лицом в колени. Свернулся плотным клубком, обхватил себя руками, сполз окончательно и закрыл глаза. Сон мягко окутал юного волшебника. Артур очнулся все в той же комнате, правда, уже на кровати. Эта перемена несказанно его обрадовала. Он слегка приподнял голову над подушкой, и вдруг вспомнил, что те же манипуляции на той же кровати уже проделывала одна знакомая ему ушастая персона, и вся радость испарилась в неизвестном направлении. Принц опрокинулся назад и глухо застонал. Болело... да все болело. Больше всего самолюбие, конечно. Или что там может болеть у принцев, которых магией швыряют о стены их же собственные слуги. Слуги, которым доверяешь как себе. Даже больше чем себе. Слуги, к которым ты невероятным образом успеваешь привязаться или даже... Артур с силой потряс головой и тут же пожалел об этом. Хуже всякого похмелья, ей-богу. Полежать бы еще, да время терять нельзя. Далеко уйти Мерлин не мог. Лошади у него нет, вокруг на много миль — сплошной пограничный лес, значит, и заночует маг в нем. Осталось лишь отыскать след. Уж в этом-то Артуру не было равных. С некоторым трудом отделавшись от излишне гостеприимных хозяев, принц кое-как взгромоздился на своего коня. Он найдет паршивца. И выскажет ему все, что не успел или не захотел когда-либо сказать. Все, что должен был сказать уже давно. Дорога будет долгой. Ночью, среди лесных звуков, хруст ветки под королевским сапогом всегда звучит подозрительно. Артур замер, мысленно проклиная коварную деревяшку на все лады, но Мерлин даже не пошевелился. Принц облегченно выдохнул и тут же наступил на другую ветку. Та затрещала еще противнее. Артур обреченно зажмурился, но встревоженного шороха, а вслед за ним и испуганного вопля не последовало. Мерлин спал сном праведника. Артур осторожно приоткрыл один глаз, затем второй, пожал плечами и, уже не скрываясь, вышел к костру. Подойдя к спящему магу, он в нерешительности замер. Будить было жалко. Да и собственноручно приближать не самый приятный разговор Артур не собирался. Не факт вообще, что с ним станут разговаривать. Опыт уже имелся, и плевать, что стен в лесу, в общем-то, нет, прошибать головой деревья тоже будет весьма болезненно. Он взглянул на Мерлина, слабо улыбнулся, расстегнул плащ и набросил его поверх куртки мага. Тихо присел рядом, не отрывая взгляда от его лица. Протянул руку, коснулся спутанных волос, слегка взъерошил их. Мерлин судорожно вздохнул и сжался в еще более плотный клубок. Принц поспешно отдернул руку, но замер, услышав тихое: — Артур... — Мерлин тихо застонал, и снова послышалось слабое: — Артур... — Я... я здесь, — маг снова застонал во сне. — Тише, тише... Я здесь, Мерлин. Я здесь. Волшебник тяжело вздохнул и вроде бы успокоился. Черты его разгладились. А принц сидел, неотрывно глядя в магический огонь и перебирая его волосы. Артур затруднился бы сказать, сколько именно прошло времени. Просто внезапно, бросив мимолетный взгляд на Мерлина, он увидел, как пламя костра отражается в его зрачках. Рука в волосах мага замерла. Мерлин выглядел до крайности обаятельно спросонья. Волосы, и без того вечно взъерошенные, стараниями Артура приняли совершенно невообразимый вид. Заспанные глаза таращились прямо в лицо принцу. В какой-то момент в них мелькнуло узнавание. Против ожиданий Артура, Мерлин не стал шарахаться, швыряться молниями и ехидными замечаниями. Принц сам еще не определился, что хуже. Тем временем маг медленно сел и с некоторым недоумением покосился на сползший алый плащ с эмблемой Камелота. — Что ты здесь... — Мерлин широко зевнул, прервав фразу на середине, и выразительно уставился на Артура, мол, тебе и так все должно быть понятно, чего ждешь. — Ты звал меня во сне, — не придумав ничего умнее, ответил принц. Мерлин едва уловимо смутился. — И ты услышал? — Я был рядом. Разговор начинал заходить куда-то не туда. А Мерлин начинал приходить в себя, что проявлялось в поспешном вскакивании с места и нервном хождении туда-сюда. Артур с трудом подавил вспыхнувшее сожаление. — Чего ты хочешь от меня? — Я уже сказал. — Да, я слышал. Поговорить, — саркастически кивнул Мерлин. — Изволь напомнить мне о предмете разговора. Артур поднялся на ноги. — Зачем ты сбежал, Мерлин? — Я маг, Артур. Это естественно, пытаться избежать смерти, не находишь? — Я не собирался убивать тебя, — покачал головой принц. — А я не собирался больше скрываться. И жить... так. — И что же тебе не нравилось в твоей прежней жизни, Мерлин? — Артур понял, что этого ни в коем случае не надо было говорить, да еще и так едко, лишь когда последнее слово уже сорвалось с языка. Он встретился взглядом с магом, и ему стало не по себе. Повисла тишина. Даже костерок потускнел. Вдруг синее пламя взметнулось мощной стеной, окружая мага и принца, застывших друг напротив друга. Глаза Мерлина сияли. Он говорил, говорил, кое-где срываясь на крик, судорожно сжимая кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Ответь мне, сколько весь этот кошмар будет продолжаться, черт возьми?! Веришь, я пытался. Честно пытался быть тебе хорошим слугой. Не моя вина, что ты не замечал этих стараний. Ты ни на секунду не сможешь представить, сколько раз я спасал твою чертову жизнь! Сколько раз я подставлял свою спину под удар, который должен был достаться тебе. Я всю свою жизнь положил ради того, чтобы жил ты, принц, который рано или поздно должен стать великим королем, и я еще должен благодарить за оказанную мне милость? За тебя умирают люди, сотнями, тысячами — не спорю, эти жертвы оправданы. Их имена воспеты в летописях, и память о них не угаснет, пока жива память о тебе. А я и мечтать не смею о такой судьбе! Их участь проста, хоть и незавидна. Они умирают лишь раз. А я обречен умирать вечно. Я обречен вечно жить ради тебя. А ты, Артур, ты хоть раз сказал мне спасибо? Да я «идиот» в свой адрес слышу чаще, чем собственное имя! Может, мне сменить его, Артур, чтобы твоему высочеству было удобнее? — Из прокушенной губы Мерлина тоненькой струйкой потекла кровь. — Моя судьба в тысячу раз хуже самой изощренной пытки! С той лишь разницей, что у пытки есть конец. Я... я просто устал. Как же я устал от всего этого... — он без сил опустился на землю и закрыл лицо руками. Огонь угас вслед за его гневом, оставив после себя широкую полосу выжженной земли. Повисло молчание. — Значит ли это... — глухо начал Артур. Осекся, но все-таки продолжил. — Значит ли это, что ты ненавидишь меня? Мерлин поднял на него абсолютно спокойные глаза. Серьезные, взрослые. Мудрые, как бы яро в прошлом Артур не отрицал наличие у мага подобного качества. О недавней вспышке напоминали только слипшиеся мокрые ресницы. Эта резкая перемена выглядела странно, практически пугающе, но Артур не отвел взгляда. Напротив, он вглядывался в лицо Мерлина с жадностью умирающего от жажды, в ожидании глотка невыносимо сладкой воды. Наконец, маг опустил глаза и ссутулился еще больше. Устало хмыкнул, буравя взглядом землю. — Это было бы оправдано, да? Но, странно: знаю, что, если потребуется, я отдам за тебя жизнь. Без размышлений и колебаний. Даже, наверное, с облегчением. О какой ненависти тогда может идти речь? — маг снова поднял на него больные глаза. — Хотел бы я ненавидеть тебя, Артур, — и снова уткнулся взглядом в носки своих сапог. Принц на секунду застыл столбом, а потом решительным шагом пересек разделявшее их расстояние, и Мерлин внезапно с недоумением обнаружил себя крепко прижатым к Артуру. Дышать стало резко нечем. Подождите, его что сейчас... обнимают? Серьезно? Артур его обнимает? Это за какие такие грехи? — Ты что творишь? — полузадушено прохрипел Мерлин. — Я бы не вынес твоей ненависти, — пробормотали ему куда-то в макушку, а затем... уткнулись носом в шею? Надо сказать, прижиматься у Артура было к чему. Мерлин даже поерзал немного, устраиваясь поудобнее, но потом до него вторично дошла вся интересность ситуации. Кажется, у мага покраснели уши. В числе всего прочего. Рвануться-то Мерлин рванулся, но ни сил, ни траектории, ни возможных последствий, как обычно, не рассчитал. Врезался затылком в дерево, да так, что практически наяву узрел хоровод веселых звездочек, закатил полные ужаса глаза и отрубился. Артур скорбно уставился на бесчувственное тело в своих руках. — Ох, Мерлин... — затем его взгляд упал на полуоткрытые губы мага. Артур непроизвольно сглотнул. — Черт, Мерлин! Нашел время... Бессознательный Мерлин, такой хрупкий и беспомощный, возродил в сознании, неожиданно для самого Артура, образ сказочной принцессы. Принц потряс головой. Стало еще хуже. В памяти тут же всплыли способы возврата сказочных принцесс к бодрствованию, и Артур счел за лучшее аккуратно сгрузить своего мага на землю у все еще горящего магического костерка. Удивительно, как он только сохранился в царившем здесь безумии. За дни сумасшедшей погони, с того самого момента, как Мерлин просветил принца о своем даре, Артур как-то не успевал задуматься о своем отношении к этому известию. Теперь же, глядя на ровное пламя, уютно освещавшее их полянку, Артур искал в себе признаки отвращения к магии и не находил их. Ему было тепло, под боком сопел Мерлин, а цвет пламени, кстати, здорово напоминал цвет глаз мальчишки во время его колдовства. Золотистый, с рыжими искорками, необъяснимо родной... За размышлениями Артур сам не заметил, как погрузился в сон.