Когда прошлое влияет на настоящее

Повторение - мать учения! Наобучались мы до того, что губы распухли. У обоих. Но что делать дальше, я все равно представлял смутно. Ну не хотелось мне "продолжения", не готов я морально и физически развернуться на 180 градусов к предполагаемому половому партнеру. Вариант повернуть его пятой точкой к себе казался интересным, но таким же неосуществимым. Не сказать, что я об этом сожалел, просто ситуация складывалась идиотская - вроде как и не против уже, но как-то бы и окрас менять на нежно-голубой не хочется. Делать-то что? Неприятные мысли начались, когда закончились приятные поцелуи. Ну, приятные, честно. И сдается мне, что и Илья тоже неясно представлял развитие отношений. Ну не геи, что ж поделать! По негласному уговору решили пока остановиться на том, что “сначала”. *** Начальная стадия оказалась захватывающей штукой - первое время меня напрягало, что я ловлю кайф от поцелуев с парнем, потом напряг ушел, а кайф остался. Тем более что встречи оказывались не такими частыми. Недели через три после памятного визита я решил заглянуть на кафедру. Вообще-то, застать Илью я не планировал, он по средам уходил рано, зато мы торчали до посинения. Но так, для очистки совести. - Здравствуйте, а Светланы Алексеевны нет? Она сказала, что оставит темы рефератов на кафедре. - Привет, можешь не смущаться, тут никого, кроме меня. Илья сидел за столом и что-то писал. - Ага. Я вышел, открыл дверь с ноги и заорал на весь этаж: - Здорово, Илюха! - Я вообще-то не это имел ввиду, - расхохотался он. - Да? Ну кто ж знал, - я уселся на его стол. Он, продолжая улыбаться, чуть подвинулся, освобождая мне место. - Ты же не планировал сюда заходить? - Хочешь насмешить бога - расскажи ему о своих планах, - вздохнул он. - Но я уже почти закончил. - Угу. Он вернулся к своей архаичной писанине, а я тем временем нашел список с темами и прикидывал, как отделаться наименьшими трудами. - Помочь? - он подошел неслышно, обнимая сзади. - Да тут муть какая-то осталась, все приличное уже расхватали. - Бери особенности романского стиля, остальное еще хуже. - Ладно, - я вписал свою фамилию. - Пошли? - Торопишься? - А ты нет? - Не тороплюсь, - он продолжал обнимать, прижимая к себе все сильнее и целуя в затылок. - Ты что делаешь? - Ничего. Пока ничего. А потом ослабил хватку, развернул лицом к себе и заставил сесть на стол. - Ты, маньяк из глубины веков, не нашел другого места? Что ж ты у себя дома не приставал? - А ты не против? - Против. - Поэтому и не приставал. - Сейчас я тоже против. - Правда? - Клянусь орденом тамплиеров. - Давай проверим? - И как же? Проверка носила действенный характер - он начал целовать меня, обнимая и поглаживая. Постепенно его руки спускались все ниже, недавно были на плечах, а теперь уже в районе ремня. И еще ниже - поглаживая бедра, сначала снаружи, а потом и внутри, коснувшись паха. В конце концов, сложив свои ладошки на мои ягодицы, он прижался так, что выступающие части тела отчетливо ощущались и сквозь одежду. Он подвигался, вызывая трение, которое вполне могло породить пламя. У себя дома Илья всегда сохранял какую-то неуловимую дистанцию, а здесь, в официальном учреждении, храме науки, еще и не закрыв дверь, вел себя как озабоченный подросток. И я, как оказалось, не лучше. - Что ж ты дома так не делал? - контролируя себя через раз, поинтересовался я. А руки вообще объявили независимость от головы и переехали на ПМЖ под свитер Ильи. - Дома остановиться сложнее, - он терзал пуговицу на моих джинсах. - А здесь? - А здесь... И здесь сложно, - он одним жестом смахнул макулатуру со стола, заставляя меня лечь на поверхность. Скрежет ключа в замке дал доли секунды, чтобы отпрыгнуть друг от друга. - Ой, а вы еще не закончили? - уборщица втащила свои орудия труда в кабинет. - Нет, - синхронно ответили мы, и Илья добавил: - Но мы уже уходим. Только вот подберем тут... Подобрали. Ушли. Вышли на улицу. - Сейчас я как никогда согласен со словами Холмса, - нарушил Илья молчание, - “Будь моя воля, я бы вообще запретил уборку”. Я молча его поддержал.