Когда прошлое влияет на настоящее

Сначала мы шли молча. Илья сопел, я просто не отсвечивал. Потом мне надоело - мы минут сорок уже совершали променад, пора бы до чего-то и дойти. - Так что там с моей курсовой? - С ней... фактология хромает, выводы не обоснованы, источников и литературы недостаточно. А вообще, надо конкретно по каждому абзацу разговаривать. - По каждому так по каждому, - я не стал спорить, - с первого начнем? Он остановился и внимательно посмотрел на меня. - Со второго, к первому претензий нет. Теперь о внешности. - А с ней что не так? Я, может, решил кардинально сменить имидж. - В связи с чем? - он едва заметно улыбнулся. Опять не то. Я-то предполагал, что сейчас начнутся наезды на правах старшего и так далее, на которые я справедливо отвечу, что я ему никто и отчитываться не обязан. - Обычно кардинальные перемены во внешности связаны с кардинальными переменами в жизни, например, со сменой сексуальной ориентации. Если таковых не имеется, значит - это маскарад с целью привлечь внимание. Логика и появление на моей паре подсказывают, что и внимание мое. Вот, интересуюсь, что ты задумал. Все, он меня уделал, как норманны - саксов. Я поднял голову и созерцал бежевую высотку. - Приглашаю в гости. - Э-э-э... ты тут живешь? - Живу. - А мы тут оказались совершенно случайно? - уточнил я на всякий случай. - Совершенно, - кивнул он, глядя честными глазами, - автопилот сработал. - Ага, - я типа поверил. Он истолковал мой сарказм как согласие и покраснел. А может, это с мороза. На лифт мы посмотрели... и пошли пешком. На девятый этаж. Илья предложил мне располагаться как дома, а сам ушел на кухню. Случайно взглянув на себя в зеркало в ванной, я ужаснулся - со вчерашнего дня к разноцветному чуду в перьях я привыкнуть не успел. - Так что означает твой демарш? - вернулся он к разговору. - Не знаю, - отставляя кружку с чаем, я решился: - Запутался я. Ко мне никогда мужики с поцелуями не лезли. Он опустил глаза и пробормотал: - Да я до сих пор тоже на парней не заглядывался. - Так, а с этого места поподробнее. С чего это мне так повезло? - А я знаю? - он вертел кружку, не поднимая головы. - Тянет вот. - И как ты вообще себе это представляешь? - Ну... с чисто технической точки зрения, - он стал пунцовей помидора, - сначала... Вообще-то, с чисто технической точки зрения процесс я и сам представлял. Но то, как Илья пытался его описать - это заслуживает отдельной повести. Кружку он разбил сразу, ложкой едва не запустил в меня, сахар с пола мы собирали вместе - и все это на фоне увлекательного рассказа “Как это происходит у парней”. - ...ну сначала, наверное, поцелуи... Или нет, не сначала. Обнимания. Нет, объятия. Или все вместе. Скорее всего так... - сам он в это время целовался с ножкой стола, а обнимался с табуреткой. И делал это все вместе, пытаясь дотянуться до осколков. - А потом - как пойдет. - Как? - не, ну реально интересно. - Само собой, я думаю, - он-таки треснулся о ту же треклятую ножку. - Само собой не получится, - вставил я дельное замечание, - природой не предусмотрено. - То, что не предусмотрено природой, - он достал осколок и поранился, - предусмотрено аптекой. Мы вылезли наружу, уселись и посмотрели друг на друга. - А вообще это глупо, обсуждать то, чего никогда не будет, - сказал Илья, рассматривая руки. То ли он смирился, то ли подначивал. - Все глупо. Ты, Жень, прости меня. И сидит такой несчастный-разнесчастный. - Да ладно, бывает. Ты меня тоже прости, - я поднялся и протянул руку. Он посмотрел на нее, поднялся, пожал, а потом вдруг резко дернул на себя. - Всего один поцелуй. На память. Расстояние в один сантиметр. Обнимания, которые объятия. Мужчина, который сходит по тебе с ума. И жгучее любопытство “как это бывает?” Я кивнул, он начал действовать. Он целовал, я отвечал. Одной рукой гладил по спине, второй держал за затылок, прижимая к себе настолько, насколько это возможно. - Уверен, что не захочешь продолжения? - спросил он севшим голосом, когда образовалась предусмотренная природой пауза - дышать-то тоже надо. - Продолжения - нет, повторения - да. Повторение было не хуже начала.