Черная роза

- Ты и правда так считаешь? - Да! И это, к слову сказать, чистейшая правда! Думаю, ты и сам это понимаешь, иначе ты просто невероятный глупец! Как можно быть таким... Таким... - Слова Сиэля гуляли по темной комнате едва слышным эхом. Однако и этого эха хватило, чтобы разобрать по составляющим одно из двух сердец в этом тесном клочке пространства. Юноша, стоящий у двери, потрясенно замер, вслушиваясь в глухую пустоту, искренне надеясь на то, что вот-вот раздадутся слова "Я пошутил" или "Забудь, это было лишнее", но... Тишина. Убийственная тишина, из-за которой хотелось не то выть, не то просто кричать от невыносимой обиды. Фантомхайв же спокойно стоял напротив, сжав руки в кулаки и глядя на противника с такой откровенной ненавистью, с таким отвращением... Паука передернуло. На глаза неожиданно навернулись слезы, заставив юношу на время запрокинуть голову к потолку, чтобы не разреветься. В этой напряженной, как туго натянутый стальной капкан, атмосфере вновь послышался жесткий голос Сиэля, заставивший Алоиса надрывно всхлипнуть и тут де снова прикусить дрожащую губу. - Не знаю, чего ты ждал от этого дня, когда одевался, как на поминки, и так нарочито жеманно попытался наладить контакт, но считай, что твой план провалился. И перестань реветь, мне опротивели твои слезы! Перестань уже давить на жалость, бесполезное создание... - Цепной пес королевы глухо зарычал от еле сдерживаемой злобы. В своих мыслях он уже давно изничтожил Себастьяна, до сих пор шляющегося неизвестно где и так и не пришедшего ему на помощь. Но легкое покалывание пентаграммы указывало на то, что дворецкий рядом. По-крайней мере, где-то в доме. Нужно только убрать с дороги надоедливого графа - и он свободен. Но... Сиэль медленно поднял голову, окинул фигурку юноши изучающим взглядом глубоких, завораживающих своим цветом темно-синих глаз, и что-то в нем перевернулось. В горле пересохло, а вся та злость, что он намеревался пустить в оборот, выместить на так удачно подвернувшемся блондине, моментально испарилась. Осталось лишь давящее чувство беспокойства. Непонимающе глядя на утихшего вмиг блондина, Фантомхайв судорожно пытался сообразить, что к чему. Он ожидал сопротивления, ответной агрессии - чего угодно, только не того, что видел перед собой. Куда исчезла вся пошлость и неумелая, нарочитая важность Алоиса? Сейчас перед пораженным графом стоял, замерев, сложив руки на груди и до боли сжав дрожащими пальцами худые покатые плечи, хрупкий, осунувшийся юноша. Тонкие черты узкого, бледного личика были искажены болью, не физической, но душевной мукой, от которой ему было невозможно сбежать. Широко раскрытые, небесного цвета глаза с неким ужасом смотрели куда-то вдаль, длинные светлые ресницы дрожали, а по щекам, покрытым едва заметным румянцем, катились слезы. Сиэлю резко стало жутко стыдно за свои же собственные слова. Это точно он, Алоис?... Несколько секунд прошли в полнейшей тишине, после чего паук вдруг сорвался с места. Проворно повернув в замке ключ, он рывком распахнул дверь и, всё-таки позорно разрыдавшись, выбежал из комнаты, оставляя офигевшего от такого стечения обстоятельств графа за спиной. Выскочив из душной комнаты, Алоис, особо не задумываясь, рванул куда-то вглубь здания. Громко хлопая дверями и рискуя нарваться на хозяина поместья, который вряд ли был бы доволен подобной встречей, блондин стремглав несся по коридорам, пытаясь хоть как-то отвлечь себя от убийственных мыслей. И, естественно, его план по тихой покинуть такое ненавистное сейчас поместье увенчался полным крахом. На очередном повороте он зацепился за угол носком сапога и, ругаясь, как сапожник, с глухим грохотом свалился на пол. Подняв ноющую от неожиданной встречи с полом голову, юноша попытался осторожно подняться, но лодыжка тут же отозвалась яростной, пульсирующей болью, и паук покорно опустился обратно. Притянув колени к подбородку, он мелко задрожал, давясь рыданиями, проклиная весь сегодняшний день и его встречу с Сиэлем. Встречу, которой он так долго желал. При воспоминании о цепном псе королевы стало только хуже. Медленно приподнявшись на локтях, Алоис отполз к противоположной стене и затих. Мысли медленные, величавые, подобно Стиксу, реке смерти в древнегреческой мифологии, текли своим чередом, заставляя вспоминать детали, которые хотелось упустить, забыть... Забыть навсегда... Все эти слова, которые отравленными стрелами засели где-то глубоко, там, откуда не достать. Этот жесткий взгляд, словно в душу проникший и все там перевернувший вверх дном. Больно. Мамочка, как же больно... Неожиданно справа послышались гулкие шаги. Юноша испуганно замер, вжался в стену, наружно сглотнув. Нет, только не снова, он больше не выдержит этого... Но, увидев подошедшего, лишь облегченно вздохнул: всего лишь дворецкий. Клод, лихо поправляя на лету яростно растрепанные волосы, грубовато поднял господина с пола на руки. Едва оказавшись в объятьях своего демона, пусть и не очень бережных, Алоис успокоился. Поднял глаза на дворецкого. Тот с неким удивлением рассматривал парня, так, словно впервые увидел его. От Алоиса тянуло болью. Злобой, обидой, тайной ревностной страстью. И этот безумный коктейль притягивал, как магнит, заставляя с шумом втягивать воздух с терпким ароматом израненной души. В любой другой день это порадовало бы, но сейчас блондин буквально взбесился: - Ну и чего уставился!? Клод сглотнул, мучительно медленно отвел взгляд. - Прошу прощения, Ваше Высочество. Этого больше не повторится. - дворецкий перехватил юношу поудобнее. - Как я понимаю, Вы засобирались домой? - Правильно понимаешь. - паук уставился в одну точку. - И чем скорее я туда попаду, тем лучше. А за медлительность можно и огрести. Все понятно? - Более чем. - Клод чуть приподнял брови, но все же решил сдержать свое мнение при себе, ибо господин был явно не в настрое. А слушать истерические вопли юного графа едва ли хотелось, особенно теперь, когда он вдруг стал так привлекателен. Нужно действовать осторожно, чтобы не испортить вкус... Поэтому демон развернулся и осторожно побрел по коридору, крепко прижимая к себе притихшего юношу. * * * Сиэль, склонив голову набок, уже несколько минут смотрел вслед убежавшему парню. Уж чего чего, но такой реакции со стороны Алоиса он явно не ожидал. Транси никогда не отличался покорностью, и в сложившейся ситуации он должен был как минимум вспылить в ответ, если не призвать своего демона и не начать драку прямо посреди чужого поместья, но что-то явно пошло не так. Может, парень действительно переборщил? Стоило бы подойти и... Так! Никаких подойти! Все-таки гордость присуща каждому человеку, и уж кто кто, а Сиэль Фантомхайв пресмыкаться перед отпрыском такого смутного семейства, как Транси, явно не будет. Нужно уходить отсюда и дело с концом. Не время для пробуждения совести. Медленно пройдя по длинному коридору и уже подходя к главной лестнице, граф заметил нечто с правой от него стороны. Ээх, лучше б и не замечал, глаза б не видели это чучело никогда. Торопливо поднявшись с пола и отряхнув запачканный пылью костюм, перед ним предстал его дворецкий со своей самой невозмутимой миной. Как только его земля носит, чертов... Он был как всегда в своем репертуаре и, едва подойдя к господину, поспешил ехидненько поинтересоваться "как там поживает господин Алоис?" и "как госпожа хорошие время провели?". При звуке знакомого имени где-то в груди снова сжало, и по позвоночнику побежал зябкий холодок. Алоис... Никто не будет больше произносить его имя в такой небрежной манере. Сиэль себя за это уже ненавидит. Взмах руки. Себастьян отшатывается, а на его щеке уже алеет яркое пятно. Против него, закусывая губу, злой как сам Дьявол, стоит Сиэль. И чего распетушился? Неожиданно произнесенное устами демона имя того, кого он недавно так грубо унизил, безумно разозлило. Ии все же не само имя, а то, с какой интонацией оно было произнесено? Буквально расстреляв демона пронзительным взглядом синих глаз, граф замахнулся для повторного удара, но у дворецкого, видимо, не было никакого желания продолжать в том же духе. Аккуратно перехватив руку господина, он уже вежливее спросил: - Я так понимаю, все хуже, чем я думаю? - Где. Ты. Был!? - Брюнета уже начинало колотить от едва сдерживаемой ярости. Казалось, что даже воздух вокруг него начинает нагреваться. - Ты хоть понимаешь, в каком положении я находился!? Еще чуть-чуть, и... Губы юноши задрожали, он резко развернулся и начал быстро спускаться по лестнице. Конечно, он никогда и никому не признается в том, что злится он не на Себастьяна, а на себя. На свои слова, на негативные эмоции, которые изначально должны были быть направлены на Виконта, на хозяина приёма, а не на неожиданно подвернувшегося под руку легкомысленного Алоиса. Неужели он действительно не мог смолчать? Злость мягко схлынула, оставляя после себя лишь грызущий стыд и смущение. Что же он натворил? Пожав плечами и пробурчав что-то про переходный возраст и слишком бурные эмоции, Себастьян двинулся следом. Такая буря в душе господина была ему привычна, хоть и немного удивлял нынешний объект этой бури. Но демон предпочёл не лезть в это: отбиваться от позечин снова не хотелось. Уже в холле, одеваясь, Сиэль снова увидел Алоиса. Зареванный и непривычно тихий, граф медленно шагал к выходу, едва заметно подволакивая левую ногу. За ним следовал предельно собранный Клод, зорко наблюдающий за тем, чтобы господин снова не поцеловался с полом. Едва подавив безумное желание подойти и попытаться хоть как-то загладить ситуацию, цепной пес королевы спешно накинул пальто и, вежливо попрощавшись с Виконтом (наглый блондин даже приобнял графа за талию, отчего тот чуть не порвал его на Британский флаг), направился к уже ожидающей у здания карете. Сейчас бы в горячую ванну и спать. Гадкий выдался вечер.