Черная роза

Открыв глаза, Алоис далеко не сразу понял, где он вообще находится. Перед глазами все плыло, руки предательски тряслись, словно с серьёзного похмелья, а, поднявшись с постели, граф неожиданно не смог даже устоять на ногах и, будто марионетка, у которой обрезали ниточки, свалился на пол. День начинался на редкость отвратно. На душе было точно так же: гадко, мерзко, будто вылили ушат помоев. Хотя на самом деле всего лишь высказали объективное мнение, которое, к тому же, было абсолютно верным. Сам Алоис глубоко в душе считал точно так же, хоть и никогда не признавал этого вслух. На шум из графской спальни (блондин порядочно загремел костями, да так, что не сразу смог "собрать" их в кучу) прибежал верный дворецкий, который, пронюхав, что дешёвая некогда душонка неожиданно обрела ценность, теперь решил ревностно ее оберегать. Мало ли, покусится кто. Вот же скакун Буденного, голова раскалывается, а тут еще он выскочил, как чертик из табакерки. В общем, влетело невовремя объявившемуся дворецкому по первое число... Через пару минут он уже летел вниз по лестнице с приданным ему ускорением, а наверху злой как черт юноша уже усиленно пытался привести себя в порядок. Надо сказать, сегодня он был явно не в лучшем состоянии: светлые волосы растрепаны настолько, что никак не хотели укладываться более-менее прилично и ровно, под глазами залегли темные круги из-за вечерних рыданий и серьёзного недосыпа, кожа бледная, как у вурдалака... Сейчас ему только побираться, сердобольные закидают монетками болезненного вида ребёнка. Ну да, попробовал бы кто сохранить приличный, товарный вид в такой ситуации... Сердце болезненно кольнуло, от неожиданности юноша ухватился за грудь, поморщился и прикусил и без того уже истерзанную губу. Облокотившись о туалетный столик и пристально глядя на свое отражение в овальном, натертым до блеска зеркале в резной деревянной оправе, Алоис надолго задумался. Он до сих пор не мог понять только одного: что и в какой момент он упустил. Неужели его давнее отношение к Сиэлю во время их периодически возникающих распрей настолько отдалило их друг от друга? Да, здесь только его вина, блондин и не станет спорить, но... Транси уже просто не мог вести себя иначе. Привык, вжился в роль болтливого, легкомысленного мальчонки и не заметил, как отвел от себя взгляд того, к кому тянулся всей своей пропащей душой. И, по-видимому, менять что-либо уже было поздно. В горле тут же встал ком, юноша судорожно окинул комнату взглядом пронзительных небесных глаз. Гадина Ханна, унесла кувшин с водой и забыла вернуть его на место. А господину теперь что, сдыхать от жажды? Сейчас и она получит, не отвертится... Умывшись и наскоро причесавшись, Алоис, неожиданно обнаружив в себе порядочные силы двигаться, рванул к платяному шкафу. Мысли, одна страшнее другой, суматошно метались в голове, но юноша настойчиво отгонял их. Итак ничего не соображает... Раскрыв тяжелые дубовые дверцы, он чуть ли не целиком зарылся в разнообразную одежду всех цветов и покроя. Да, граф никогда не стеснял себя, не отказывал и в покупке нового симпатичного пиджачка или кружевной блузочки. Однако сейчас все было не тем... Слишком ярко, или напротив слишком скромно, категорически не подходит его сегодняшнему утопическому настроению. Помнится, года два назад Алоис приобрел в каком-то мелком магазинчике пару интересных вещичек, но Клод и остальные сочли их слишком откровенными для выхода в свет и заставили убрать куда подальше. Зануды. Все это время купленная тогда одежда пылилась в шкафу, но сейчас... Нужно срочно это исправить... Пара минут, и рука натыкается на что-то прохладное, легкое, чертовски приятное на ощупь. Нашел! Вновь растрепавшийся от прогулки по собственной миниатюрной Нарнии(и зачем только причесывался?), но вполне довольный, Алоис медленно извлек из недр шкафа ворох черной одежды, кинул его на кровать. Так, с тряпками вопрос решен. Теперь лицо... Не оставлять же его просто так, без прикрас, правда? Немного подумав, граф пулей вылетел из комнаты, а, вернувшись, вывалил на туалетный столик охапку стеклянных баночек и маленьких коробочек. Все готово, осталось только преобразиться. Алоис грустно усмехнулся. Полное изменение - единственное, что ему осталось, чтобы заглушить боль. Да и то, вряд ли надолго... Хотя звучит это так чертовски глупо, поверхностно. Ах, ну да, он ведь именно такой, его сам граф Фантомхайв просвятил. Юноша торопливо переоделся. Подошел к столику, переворошил содержимое только что принесенных вещей. Он, особо не задумываясь, наугад что-то наносил на лицо, яростно стирал, потом снова наносил. Ворошил копну светлых волос, укладывая их то так, то этак, но все же, недовольный, вновь выпускал их из пальцев и опять принимался за лицо... Когда же результат наконец его более-менее устроил, да и глаза уже начинали слезиться от бесконечных поправок, взглянув в зеркало, Алоис не узнал собственное отражение. Но это не огорчило, а наоборот, только обрадовало юношу. Прежний он мертв. Он умер в тот момент, когда с губ Сиэля сорвались те ужасные слова... Новый же граф Транси не позволит так жестоко себя унизить, он...он больше не будет одинок... На светлых ресницах вновь заблестели слезы, но Алоис небрежно смахнул ихтонкими пальцами. Отвернулся от зеркала, сжал до боли кулаки, напряг скулы. В глазах блеснуло ледяное пламя. Медленно выдохнув, граф легкой походкой от бедра покинул комнату. *** Тишина. Яркие солнечные лучи нагло проникли сквозь тяжелые портьеры, светлыми бликами скользнули по полутемной комнате, выхватывая из гнетущего мрака кривые очертания отдельных предметов. Один из лучиков, особенно стойкий и яркий, проскользил по полу, по красивой резной кровати и остановился прямо на лице совсем юного парня. Тот, поморщившись, прикрыл лицо краем легкого одеяла, тут же отвернувшись от окна. Нет, так не пойдет. Жарко и неудобно. Черт, как же раздражает. Фыркнув, граф скинул к чертям все постельное белье на пол, свернулся калачиком, прижав колени к подбородку, и вновь задумался. Спать, хоть пробуждение и было быстрым и неприятным, уже совершенно не хотелось. Хотя он и не спал, вся ночь незаметно прошла в глубоких раздумьях. Редко бывало так, что парень начинал терзаться руками совести, но сейчас... Сиэль почему-то очень остро чувствовал свою вину в случившемся (и правильно считал), его неожиданно смогли задеть за живое искренние слезы Алоиса. При нем никогда еще такого не было: вечно весь из себя пошленький, веселенький и будто бы хорошенько так древком лопаты пришибленный граф Транси казался ему хотб и недотрогой, но довольно таки крепким юношей (хоть его психика и была расшатана событиями детства). Но вчера... Память, хитрая служанка, как всегда невовремя подсунула ему воспоминания о прошедшем вечере, мол "смотри, любуйся, что ты натворил!". Жесткое, неспособное, на первый взгляд, хоть на малейшее проявление чувств сердце вмиг дало слабину, и в итоге граф не спал всю ночь. Его вконец замучили противоречия. С одной стороны, графу до безумия хотелось сорваться с места, нагло вторгнуться на чужую территорию и извиниться перед светловолосым юношей за свою грубую бестактность. С другой стороны, пресмыкаться перед таким смутьяном, как паук королевы, ему не позволяла гордость, а ее следовало бы поберечь. И вот что в такой ситуации оставалось делать? Вздохнув, Сиэль, раскинув руки в стороны, распластался по кровати: чудесно, прекрасное начало дня. А точнее, утра - на больших настенных часах всего 7:03. Скоро должен прийти Себастьян... При воспоминании о дворецком лицо юноши исказила гримаса ярости. Чертов демон... Если бы он как надо исполнял свои обязанности и был рядом, ничего бы не произошло. Он бы не отыгрался тогда на Транси, высказав все, что было у него на душе. Присутствие демона не позволило бы, это дало б ему повод для дальнейших хохм. Да и вообще, как умудрился его демон проиграть жалкому слуге Алоиса!? Что за чертов удар судьбы!? Сиэль глухо зарычал, размахнулся и от всей души врезал кулаком по корпусу кровати. Раз. Другой. Костяшки пальцев предательски заныли, рука отозвалась глухой, пульсирующей болью. Рвано выдохнув сквозь плотно сжатые губы, граф зажмурился, продолжая молчаливо отводить душу на безжизненном куске древесины. Так ему и надо... Раз чертова гордость не позволяет ему лично попросить прощения у Транси, то искупать свою вину придется именно так. Болью. Кровью. Фантомхайв замахнулся для очередного удара, как вдруг сзади послышался приглушенный смех. Скрипнув зубами, чтобы сдержать рвущиеся из груди проклятия и хотя бы сейчас не наломать дров, Сиэль медленно повернулся. Так и есть, явился к утреннему переодеванию его блудный дворецкий. Ну хоть сейчас вовремя. Как всегда опрятен, тщательно отглаженный черный костюм, черные же лаковые туфли. Шелковистые волосы цвета воронова крыла аккуратно уложены, лишь пара случайных прядок спадала на лицо. Такой правильный, аж прибить собаку хочется... В данный момент верный слуга поместья Фантомхайв, ухмыляясь, стоял подле кровати господина, чуть придерживая правой рукой передвижной столик, на котором располагалась свежая газета и уже заваренный чай. И если он успел его приготовить, сколько времени он уже пробыл в комнате, что успел увидеть!? Почему граф его не заметил? Сиэль еле слышно зашипел от неконтролируемой ярости. Дворецкий в последнее время бесил его все больше. - Себастьян! Какого черта ты не постучался??? Демон услужливо улыбнулся, прекрасно понимая, что в данный момент господин злится явно не на него, скользнул быстрым взглядом алых глаз по графу, не упустив из виду и разбитые в кровь костяшки пальцев. Увидев, что учудил юноша, он чуть приподнял брови и ехидненько ответил: - Я стучал. Но, как вижу, Вам было слегка не до меня. И что все это означает? - Себастьян кинул характерный взгляд на руки Сиэля. Тот, чуть поморщившись, медленно убрал их за спину. По-детски, ну и черт с ним. - Это, знаешь ли, мое тело и мне решать, что с ним делать, а что нет. К тебе оно никакого отношения не имеет. Демон покачал головой в знак неодобрения и, не сказав более ни слова, быстрым шагом покинул комнату. Вернувшись, он принес с собой небольшую белую коробочку, в которой, как оказалось, находились бинты, баночки с различными отварами и мазями и другие предметы той же направленности. Аптечку откопал, ирод рогатый. Вытащив длинный белоснежный бинт, дворецкий протянул Сиэлю руку. Юноша, на мгновение замерев и чуть поджав губы, медленно протянул ему узкую ладонь, чуть перепачканную яркой кровью. Глаза демона блеснули краснотой, ноздри затрепетали, прерывисто втягивая воздух. Черт, снова эта реакция... Сиэль, настороженно следивший за действиями Себастьяна, в душе слегка заволновался. Не стоит скрывать, его всегда пугает реакция черноволосого на его кровь. В такие моменты хотелось забиться под одеяло, чтобы этот монстр вернулся обратно в свое подкроватное царство. Но дворецкий все же совладал с собой, как и всегда. Прикрыв глаза и сделав пару глубоких вдохов, он перевел уже абсолютно спокойный взгляд на господина: - Что-то не так? - Все нормально... - Сиэль отвернулся. Продолжать этот бессмысленный разговор ему явно не хотелось. Себастьян понял все правильно, поэтому в кои-то веки решил промолчать. Приняв руку графа, он начал бережно, но крепко обматывать ее мягким бинтом. Прохладная ткань щекоталась, задевала рразодранную кожу, заставляя не отрывавшего своего взгляда от окна юношу морщиться от не самых приятных ощущений. И пока демон молча обрабатывал рану, граф снова вспомнил Алоиса. Интересно, как он там? Отошел ли от вчерашнего, или все еще плачет? Сердце болезненно сжалось: это все из-за него... Ну как можно было, обладая нечеловеческим чувством такта, так легко оскорбить человека? Неожиданно Сиэль словно ожил: вскинул голову, распахнул бездонные синие глаза. Демон, не ожидавший внезапного движения, поднял на него удивленный взгляд. - Господин? - Каков распорядок на сегодня, Себастьян? - юноша, прикусив до крови губу, задумчиво смотрел в одну точку, теребя тонкими пальцами край одеяла и настороженно прислушиваясь: он ждал ответа. Предусмотрительный дворецкий протянул графу лист бумаги, сплошь исписанный мелким убористым почерком. Тот же, вцепившись в него, словно утопающий в спасательный круг, тут же принялся внимательнейшим образом его изучать. Сердито выдохнул. План разговора, внезапно возникнувший в голове и поразивший своей гениальностью, рушился на глазах. - Как назло, времени абсолютно нет. Придется навестить его вечером, когда стемнеет и я закончу все дела. Себастьян, ты слышал? Вечером карета должна быть в полной готовности. Мне нужно срочно появиться в поместье Транси. - Да, милорд. - Дворецкий хищно улыбнулся, выпуская наконец чужую израненную руку. - Отлично. - Сиэль, небрежным жестом поправив ночную рубашку, поднялся с кровати и быстрым шагом направился в сторону ванной комнаты. Время поджимает, валяться абсолютно некогда, тем более если он хочет осуществить задуманное. Граф обреченно вздохнул: сегодня явно будет весело. Причем не в самом лучшем смысле...