Закрой дверь

Я сижу на кровати Дэсона, прижав колени к груди, обхватив их руками, в защитной позе. Я не смотрю в его сторону, и он знает, что лучше ко мне не приближаться сейчас. Я слышу, как он мнется в дверном проеме, но все равно смотрю в любую сторону, но только не на него. – Я сожалею о том, что я сказал, я не имел этого в виду, - соизволил он извиниться, наконец-то заговорив после долгого молчания. Как я понимаю, он говорит о том, что случилось, перед тем, как я ушел от него. Я неверяще выдохнул после его извинения, но не потому, что думаю, что он лжет, а потому, что я наконец решился принять ситуацию такой, какая она есть. – Но ты был прав, - уверил я больше себя, чем его, потому что это правда, и я принимаю ее. – Между нами ничего нет… Я для тебя ничего не значу. – Это кажется странным, но какой бы душераздирающей эта ситуация не была, она словно пробудила меня. Будто теперь в первый раз я смотрю на вещи трезвым взглядом. - Сынни, не надо, не говори так, это не правда, - быстро возразил он, пытаясь изменить мое мнение о том, что мне кажется абсолютной правдой. – Ты для меня все, - добавил он, его голос был тихим, словно он хотел, чтобы я услышал это, и одновременно не хотел. На это я мог только рассмеяться, потому что кажется, что это все какая-то гребаная шутка, но очевидно, что это не так. – Все для тебя, - пробормотал я, повторяя его слова, подчеркивая их нереальность, в изумлении от того, что у него нашлась смелость их произнести. – Я для тебя все? – спросил я его, повернув голову в его сторону, чтобы встретить его взгляд, потому что я хотел, чтобы он сказал мне эти слова в мое чертово лицо. - Разве ты этого не знаешь? – взмолился он, настойчиво пытаясь взглянуть мне в глаза, в поисках подтверждения, которое, конечно же, он не получил. Он нахмурил брови, когда до него медленно дошло, что естественно я ничего не знаю. Думаю, все, что он увидел – это вопросы и неуверенность. Я имею в виду – серьезно, знаю что? Что я должен знать? С какого хрена он ожидает от меня, что я это знаю? С чего он взял, что я в это поверю, особенно сейчас, учитывая то, что он встречается с кем-то другим. Когда дело доходит до личной стороны наших отношений, я честно не знаю ничего, он никогда даже не упоминал об этом. Я никогда не получал от него никаких объяснений, он никогда не говорил мне, что он чувствует ко мне. – Ты не знаешь, да? – произнес он, медленно съезжая на пол у дверного проема, он выглядел поверженным, разочарованным. – Как ты можешь этого не знать, я говорю тебе, что люблю тебя постоянно, - сказал он спокойным и немного грустным тоном, глядя на меня. - В шуточном смысле, - возразил я. – Ты говоришь, что любишь меня, когда мы веселимся, дурачимся с другими… или на шоу, передачах, на сцене, в качестве фансервиса… - объяснил я, прямо посмотрев на него, давая понять, что он никогда не давал мне причины поверить в то, что у него ко мне были какие-то серьезные чувства. – Ты никогда этого не говорил, когда мы… мы были… наедине… вдвоем… - я опустил голову, мои слова неловко повисли в воздухе, из-за упоминания темы, о которой мы обычно не разговариваем. - Сынни, - произнес он таким расстроенным тоном, словно слова и то, что они символизировали, причиняли ему такую же боль, что и мне. – Я не… - Но это больше уже не важно, да? – воскликнул я, перебивая его, потому что бессмысленно было зацикливаться на том, что было или не было сказано, что я знал, а чего не знал, ведь ничего из этого уже не имело значения. – Ты встречаешься с кем-то… Она милая, действительно симпатичная, красивая… Из вас получилась замечательная пара, - резко прокомментировал я, иррационально, не в силах скрыть злость и презрение в своем голосе. Я не могу даже попытаться быть счастливым за них, за него, мне так чертовски больно. - Сынни, ты не понимаешь… Все не так, как кажется, - произнес он, устало проведя руками по лицу. – Я должен был так поступить, у меня не было выбора… Нас поймали… СМИ… Нас поймали, - сказал он, взглядом умоляя меня понять, но, черт, я не хочу об этом даже слышать, я не хочу знать о них ничего. Мне и так тяжело осознавать, что теперь мне об этом будут напоминать при любой представившейся возможности, так что я не мог вынести объяснений еще и от него. - Серьезно, я не хочу знать… Я ничего не хочу знать о тебе и… и… - запнулся я, закрыв глаза и сглотнув, я даже не мог произнести ее имя. - … О ней… Я не хочу знать, чем вы занимались и как вас застукали, - я попытался изменить направление своих мыслей, не желая представлять их вместе, отказываясь думать о них. - Нет, ты все понял неправильно, - произнес он; прикрыв рот руками, он зажмурил глаза, словно подготавливая себя к чему-то. Подвинувшись ближе, он впился в меня взглядом. – Я сказал, что нас поймали… Нас… Меня и тебя… Нас поймали, - четко произнес он, моментально сразив меня наповал. - Что? – мой тон полностью изменился, когда я повернулся в его сторону, шокированный его словами. – Что ты только что сказал? – попросил я его повторить, соскользнув с кровати ближе к нему, желая быть полностью уверенным в том, что я только что услышал. - Я сказал, что нас застукали, - снова повторил он, жестом указывая на себя и меня, чтобы быть уверенным в том, что я понимаю, о чем он, что, конечно, так и было, как я мог не понимать. Мысли начали беспокойно крутиться у меня в голове, я начал паниковать и переживать, как только его слова полностью дошли до меня. – Когда?... Как?... В смысле, где?... Когда?... - бессвязно спросил я, из-за огромного количества вопросов, наводнивших мое сознание. - А это имеет значение? – все, что он ответил, глядя на меня грустными глазами; по его лицу можно было заметить, какой стресс он испытал из-за всего, с чем он справлялся последние несколько недель. – Нас поймали, Сынни… У них были фотографии и они собирались их слить… - объяснил он, давая понять, насколько серьезной была проблема. – Меня вызвал YG, сказал, что я задолжал ему объяснение… Он буквально бросил в меня фотографии… - продолжил Джиён, он даже дрогнул во время рассказа, будто он физически снова пережил тот момент. - Но как… Я имею в виду, что мы никогда… Мы же всегда были очень осторожны, - пробормотал я, обращаясь по большей части к самому себе. – Почему ты не рассказал мне, - я хотел знать, почему он не разделил со мной эту тяжелую ношу. Это касалось меня так же, как и его, я был так же ответственным за это, как и он, я должен был знать, он должен был рассказать мне. - Я не хотел тебя беспокоить, - просто ответил он, будто это было самой очевидной вещью в мире. – В итоге YG удалось предотвратить слив фото, но, конечно же, только при условии, что мы предоставим им другую сочную сплетню, - жалостливо улыбнулся он. Стало понятно, что его заставили, не то чтобы он мог выйти из этого сухим, учитывая все обстоятельства. – Также он сказал мне, что я должен прекратить наши отношения, - он рассмеялся над своими словами, на секунду поймав мой взгляд. – Надолго… Потому что это против интересов группы, и отношения между двумя участниками скорее всего нанесут неопровержимый и непоправимый ущерб, - с сарказмом произнес он, и я был уверен, что он процитировал нашего босса слово в слово. В ответ на это я мог только расстроено отвести взгляд, потому что теперь все встало на свои места, как бы мне не было больно, наверно, это было ничто по сравнению с тем, что пришлось пережить ему, пока он разбирался со всем в одиночку. Мне кажется, что в первый раз за долгое время, я наконец-то имею представление о его чувствах ко мне, он так поступал, чтобы защитить меня. Но, несмотря на это, все еще остается в подвешенном состоянии, да? Многое еще не ясно. Я для себя понял из того факта, что он с кем-то встречается, что между нами все кончено; но теперь я знаю, что все не то, каким казалось, хотя это не меняет того, что с большой вероятностью мы все равно расстанемся, что мы обязаны расстаться. - Вот почему ты остался с ней в Японии… Вот почему ты не отвечал на мои звонки и сообщения, - произнес я, так как теперь все стало предельно понятным. – Жаль, что ты не был со мной откровенен и просто не рассказал мне всю правду… Ты понимаешь, как чертовски больно для меня было узнать обо всем вот так?... Как больно мне было, когда ты даже не хотел говорить со мной? – спросил я, не в силах больше скрывать свою боль и злость, вспомнив все, через что я прошел за последние несколько недель. - Я знаю, я знаю… Я сожалею, я поступил глупо и неправильно… Я просто… просто… - он замолчал, было заметно, что он не мог найти слова, чтобы объясниться. – Я просто не мог сказать тебе, - подавлено произнес он, опустив глаза, избегая моего взгляда. - Что между нами все кончено? – уточнил я его неясный ответ. – Что это, чем бы оно там не было, между нами кончено? - Это?... Это между нами? – язвительно произнес он, явно недовольный тем, как я назвал наши, наши – называйте, как хотите – то, что происходит между нами. - Ну, это не то, что можно было бы назвать отношениями, да?... Недавно ты сам так сказал, - напомнил я ему, и получил желаемую реакцию, когда он стыдливо отвел взгляд. – Так что из того факта, что ты игнорировал меня, пока был в Японии, и из того, что ты решил продолжить игру в шарады, когда вернулся домой, я понял, что ты решил все прекратить между нами, - произнес я, не в силах взглянуть на него, потому что, несмотря на мои слова, я не хотел знать его ответ. Я не хотел увидеть подтверждение своих выводов на его лице, в его глазах.