Слева всё те же трупы и немного больше...

Страх. Неслышно. Крики. Стоны. Чей-то тихий плач. Пронзительные звуки звенели в его голове оглушающей тишиной. Он понял, что глаза его закрыты, когда, открыв их увидел молодую женщину, вгрызавшуюся в череп девочки лет пяти. Страх. Сердце как муха, бьющаяся об стекло… Вдох. Заунывный плач прекратился, как только голова женщины коснулась земли. Выдох. Булькающий, кашляющий звук, появившийся через секунду также быстро оборвался, оставив в его руке клок длинных волос. Вдох. …внезапно замирая… Прядь выскользнула из разжатых пальцев. Громкое ПЛЮХ! Тело девочки с неестественно повёрнутой шеей в считаные секунды показалось над водой. Пустой мимолётный взгляд в чрево канализации на девчушку, качающуюся на поднятых ей же волнах в ореоле ржавых от крови волос. Выдох. …и снова пускаясь… Не слышу. Глубокий вдох отнюдь не для того чтобы пустить в себя запах закончившейся грозы. …в бешеный пляс. Ничего… Чуть качнувшись он перешагнул обезглавленное тело. И взглядом не удостоив всколыхнувшийся кусок жира, что вывалившимся языком лакал кровавые запруды. Тук… Шаг. Грязная водица, отражающая такое же грязное небо, вздрогнула. Желейный остановился. Тук… Ещё один шаг. Вибрируя в такт, водная рябь обогнула расплывшуюся тушу. Судорожный вздох. Огромные капли и мелкие осколки асфальта разлетелись в стороны. Особый заражённый, что так похож на Толстяка, лопнул не успело всё опасть на землю. Но Он не видел внезапный конец пухляша, его уже там просто не было.

***

г. Каракура. Сейретей Большая лужа, ловила в своём отражении раскачивающийся на столбе фонарь. С терпением китайского мудреца она дожидалась, когда наконец-таки треклятый кабель лопнет! телепающаяся хренотень разобьётся! и утонет в ней. А мелкие круги, расходившиеся из самого её центра, успокоятся. И она вновь в своём безмятежном спокойствии будет отражать почему-то мерцающую вывеску Центральной больницы. Пуньк! Что-то блеснуло и полетело вниз. Вода аж затряслась в радостном предвкушении маленького стёклышка. Капли брызг разлетелись в сторону. Бедолаги… так и не смогли вернуться. Очередь грязных ботинок превратила их в пыльцу. Будто этого мало так ещё и тело с кишками наружу плюхнулось в самый центр. Совершенно естественно, что в них кто-то запутался, протащив бездыханное тело несколько метров уничтожив честолюбивые намерения многострадальной лужи в свете подмигнувшего фонаря… Нормально вздохнуть уже не получалось. Кололо не только в рёбрах, колючая боль отзывалась в каждой частичке тела. В голову лезли беспорядочные мысли: когда успел закончиться дождь? завтра уже наступило? сколько может выдержать человеческое тело? но тут же напрочь убиваясь об вопль Охотника, который в эту же минуту им и захлебнулся. Юзу даже оглядываться не стала, чувствуя, как бегущая впереди Карин, крепче стиснула её руку. И секунды не промедлив, она ответно сжала, будто окаменевшую ладонь сестры, без слов давая понять: всё хорошо, бежать будем столько сколько понадобиться. Впрочем, бежать-то осталось совсем ничего уже видно фасад… больницы. Очередной вдох вместе с обрётшими новую цель санитарами рванулся не туда. Юзу почувствовала, как её левое запястье оказалось в железной хватке раньше того, как она едва не полетела вниз, споткнувшись о белый… уже совсем не белый больничный тапок. Коджима-сан? — Держитесь рядом с Хоншо, — бросил одноклассник Ичиго, берясь обеими руками за металлический стержень. Он, как и большинство, кто имел на руках оружие ближнего боя, рванул на живых мертвецов. Где-то совсем далеко ещё в той нормальной жизни Юзу бы определённо улыбнулась, увидев в руках друга Ичи-ни не телефон. Возможно, искра улыбки проскользнула бы на пути к порту. И может быть, уголки губ приподнялись на железнодорожной станции. Вот только сейчас даже намёка на нервный смешок не было. А паника что грозила вот-вот накрыть с головой, отступила. Даже не так, она просто скончалась в зубах пациентов и медицинского персонала. Осталась единственная мысль… — Ты же знаешь, — запыхавшись, хмыкнула Карин, — что нашего придурковатого папашку з… зомби. — Девочка вмиг заменила едва не сорвавшееся «заражённые» на «зомби». — Стороной обходят. Мозгов-то у него нет. Жрать им нечего. Юзу попыталась выдавить хоть какую-то ответную реакцию, но бросила эту затею. Тем более сестра лишь мельком на неё взглянула. Да и чувствовала она, что с отцом всё в порядке. Это почти тоже самое, как было и с Ичи-ни когда он пропал в Токио. Страх до дрожи в коленях, но она почему-то была более чем уверена, что он жив и с ним всё хорошо. Сейчас её волновало совсем другое. — А здесь их не так уж и много, — тихо выдохнула она. — Зато за нами толпа, — усмехнулась сестра. — Да и сто сорок два комплекта постельного… Кашель? Карин остановилась, глаза, будто сами выцепили карету скорой помощи и дрожащий отросток за ней. Хотелось крикнуть предупредить всех об опасности, но из горла не выходило ни звука. Будто оглушенная собственным голосом девочка огромными глотками хватала воздух, дабы крикнуть громче. Ничего не выходило. Бешеной птичкой в голове билась мысль: БЕГИ! УВОРАЧИВАЙСЯ! Птичка не успела сдохнуть от удушливых прутьев, её накрыли белой тканью.

***

г. Каракура. Уэко Мундо. Ночь. Кладбище. Ребёнок. Мертвецы… живые мертвецы. И гвоздь в череп! не паническое — «ПО-МО-ГИ-ТЕ». А счастливое — Ура! Пока Ичиго пытался осмыслить сей факт, человек, в длинной белой шинели схватив его за грудки поставил на ноги. — Ступай за мной. Не стоит испытывать моё терпение. Лейтенант Куротсучи совершенно точно не выдержит прямого попадания. — М79 зажатый в левой руке был направлен точно в голову тяжело дышавшей девушки. — Уже и без акцента, — едва ли не в лицо сплюнув скопившуюся кровь хмыкнул Куросаки, болтая в воздухе ногами. В чёрной глубине капюшона квинси сверкнули глаза… Волосы по всему телу рыжика встали дыбом будто кто-то резко провёл против шерсти. Страшно. Только лгуны или сумасшедшие утверждают, что никогда не испытывали страха. Ичиго же достаточно познал страх, чтобы сразу почуять его запах. Кровь заледенела в жилах, сердце бешено колотилось, ноги, резко выпрямившись, застыли. Сделав над собой усилие, он взял себя… Нет. Не помогло. Дикий в своём безумии смех захвативший кладбище целиком и полностью отзывался в каждой частичке тела. И Ичиго засмеялся. Совершенно естественно опасаться врага, впрочем, как и неизвестности. Но Куросаки прекрасно знал гуляющего в ночи и совершенно точно тот не был врагом, вот только от этого становилось жуть как страшно. — А теперь мы все умрём, — как нечто будничное проговорил он. Левая рука Ичиго резко взметнулась, воткнув патрон дробовика в предплечье квинси. Здоровенная лапища тут же разжалась. Упав на колени, Куросаки в один прыжок оказался возле лейтенанта двенадцатого отряда. Вместе с ней откатившись в сторону остановившись у самого края вырытой могилы. Глухое ПУФ… (Ни секунды на колебание) и оглушительное БАБАХ. Чернота. Невыносимый звон в ушах и гул в голове. Позвоночнику конец. — Веки разомкнулись глаза уперлись в макушку Куротсучи Нему. Со лба девушки скатилась капля крови составив компанию останкам Заэль Апорро Гранца. — Дышит. — Взгляд с трепещущих ресниц устремился в серое небо. Практически сразу скосившись в сторону где его собственная рука, что-то нащупав с гордостью ему продемонстрировала: — Ум-м, — с хрипотцой протянул он, — чья-то нога. БАХ. На лицо упал ком земли. Ичиго набрал в лёгкие воздуха чтобы сказать что-то резкое, но остановился, сдувшись как шарик. — О, Ичи, Немурин, вы чего тут, — маленькая розоволосая девочка, сидевшая на корточках, заглядывала в яму, — в прятки играете? — Ага, — сдавлено отозвался Куросаки, — Кенпачи водит. Ячиру захихикала, пальчиком вырисовывая что-то на земле. Очередное БАХ. Девчуля даже внимания на это не обратила, хотя Ичиго видел, как над ней что-то пролетело. — Нет, Кенчик не любит прятки, — улыбнулась она. Разом искры веселья в глазах пропали, а всеми признанный лейтенант одиннадцатого отряда стала неимоверно серьёзной. — Но ты пока прячься. Кенчику очень весело. БАХ. Ичиго прикрыл глаза, в которые будто песка насыпали. Зараки Кенпачи весело, звучит как приговор. С капитаном одиннадцатого отряда Ичиго познакомился на пороге госпиталя четвёртого отряда. В тот самый день, когда закончился карантин и его наконец отпустили домой. Куросаки только из дверей вышел, как перед ним предстал здоровый улыбающийся во все тридцать два мужик с повязкой на глазу. Это можно назвать только инстинктом и звоном колокольчика, что резанул по ушам. Ичиго уклонился и меч направленный ему в шею просвистел в каких-то миллиметрах от ярёмного яблока. Фатальная ошибка. Муляж из картона, что просвистел над ним в тот же момент поменялся на зазубренную старую катану. — Ну, покажи мне, что умеешь, — сказало воспоминание… или нет? Глаза открылись от эха этих слов, громом, разносившимся по кладбищу.

***

г. Каракура. Граница Уэко Мундо и Сейретей Двое обычных инфицированных никак не могли поделить изуродованный труп. Они то начинали кружить каждый зубами цепляясь за свою часть мертвичины, то пытались, руками дотянуться друг до друга разрывая остатки одежды. Рукия тихо наблюдала за этой страной сценой, пытаясь сохранить спокойствие и не броситься в гущу событий, дабы прекратить эту склоку. Она не стала зажимать рот руками, как и не стала отворачиваться, когда в шевелившихся булькающих красным губах несчастной добычи прочитала: «Убейте меня». Освещение, — синигами посмотрела на фонарный столб и провода увенчанные лампочками, исправными лампочками. — На земле Зомби Апокалипсис, а электрики работают без выходных. Несмешная шутка не привела мысли в порядок, да и не нуждалась она в этом. Кучики была спокойна, ровное дыхание, не смотря на весь тот путь что она проделала, толкая перед собой инвалидную коляску с ни разу не полегчавшим лейтенантом шестого отряда. Скутер скончался в районе Юмисава недалеко от детского парка. Помянем его добрым словом, как и отдадим должное останкам Гранца. Заражённые их игнорировали, хотя и сама Кучики старалась идти как можно не заметнее, не обращая внимания на крики и просьбы о помощи. Которых совсем не было. Уэко Мундо будто вымерло разом. На оборонительных башнях никого из присутствующих только шевелившиеся во рве не до конца убиенные заражённые. Рукия слабо вздохнула и прикрыла глаза, затем снова открыла, когда услышала шуршание шагов. Короткий отдых закончился, двое инфицированных, наконец, разорвав свою жертву, ровно пополам остались довольны, волоча вывалившиеся кишки по дороге. Престижный район Катакавасе. В былые времена встретить здесь какого-то замшелого бродягу, было сравни дождю из лягушек. Хотя сейчас будешь рад и бомжу, особенно если он не бежит к тебе с гастрономическим настроем. Сердце как будто защемило, Рукия посмотрела на противоположный берег Карасу. Чёрный дым уже давно сменился на бело-серую дымку. Как же она надеялась, что поместье Кучики видимое практически из любой точки Каракуры просто скрыто этой пеленой. Громкий сиплый вдох. Нет. Рукия остановилась не из-за него. Колёса словно намертво приклеились к асфальту. Всё произошло столь неожиданно, что синигами грудью ударилась в спинку, руки соскользнули с рукоятки, зацепившись за колёса. И тут она увидела причину остановки, почти синяя рука Ренджи держала приводное колесо. Сразу же взглянув в другую сторону увидела точно такую же картину. Но она ведь совершенно точно привязывала даже следы от стяжек… Кровоточят…

***

г. Каракура. Сейретей Исида. Взгляд Карин в мгновение ока скользнул по спине одноклассника Ичиго, каким-то невообразимым образом сфокусировавшись на стремительном в тоже время так медленно удаляющемся белоснежном хвостике стрелы. — …й-ой, мамочки! Я так испугалась! Так испугалась!.. — Не ранены? — Нет, — за обеих ответила она, посмотрев на спасителя. — …Он выскочил как из неоткуда!.. — Спасибо. — Какое-то спокойное и в то же время обеспокоенное. Карин нахмурилась, сжав руку сестры. В ушах назойливо зудело или в мозгу… — Пожалуйста, — автоматически отозвался Исида, в упор посмотрев на девочек. Будто бы по их лицам мог определить все их ранения вместе взятые. И в этом была какая-то противоестественность. Как сказал бы Гриммджоу: Жопой чую какую-то хретотень. С самого начала как Урю Исида присоединился к ним… — Какой он страшный! Звуки как-то резко вернулись. Карин только сейчас поняла, что до неё всё доходило словно через вакуум. Правда картинка всё еще шла с запозданием. Курильщик до сих пор не упал, шлёпая раздвоенным языком по асфальту пуская клубы дыма из пришпиленной к скорой помощи головы. А зудящий в ушах назойливый звук обрёл своё лицо. Жевель? — Карин-чан… Она же всё это время в хвосте плелась. — Все быстро заходим! Рангику-сан… — Карин-чан. Голос Юзу будто на землю вернул всё в мгновенье стало на места и выстрелы, и крики страха, и вопли заражённых. Всё соответствовало их движениям. Как и топот собственных кроссовок. Осталось только понять, когда именно Юзу взяла на себя инициативу. — Жокей! Плевать! Пока Юзу рядом на всё плевать! Тоширо Хицугая вслед за своим же предупреждением пригнулся, пропуская над собой мелкого швейцара, что торопился открыть уже распахнутые двери. Папаша, Ичи-ни, только попробуйте помереть… Громкий свист и, кажется облепившие голову волосы, всколыхнулись. — Убей-убей! — где-то на фоне неуёмно причитала Жизель. — Скорее-ско… Исида был слишком быстрым. Не успел кто-то из выживших оттолкнуть Горбуна, как голову особого заражённого насквозь пронзила стрела, звенящей струной остановившись у самых ног счастливчика. Как заказывала, — хмыкнула Карин, когда девочка с тараканьей чёлкой наконец-то заткнулась. — Хм, усико отвалилось.

***

г. Каракура. Граница Уэко Мундо и Сейретей. …подлокотники сломаны. — Рукия моргнула вместе с собравшейся каплей крови, разбившейся об асфальт. Пронзительная, острая боль в голове. Боль практически сразу исчезла, заставив синигами резко втянуть воздух. Чумным взглядом Кучики устремилась в черноту улицы закрывая собой недвижимого Ренджи. Слишком выбивающийся контраст ведь за спиной сияет свет. Сморщившись от какой-то звенящей пустоты, она подняла руку к голове и испытала определённую странность, когда под рукой ощутила, то чего раньше у нее не было. — Игла? Руки опередили мысли, направив в темноту пистолет-пулемет УЗИ. — У-м-м-м, Кучики Рукия… Девушку затрясло, палец едва не нажавший на спусковой крючок стал отбивать одному ему известный ритм. Попытка что-то сказать не принесла успеха, она просто не смогла. У неё перехватило дыхание, и что-то казалось, мешало вздохнуть полной грудью. — У-м-м-м. — Зловещий смех, забирающийся под самую кожу раздирающий её до боли вывернутой шеи. — И куда же без Абараи Ренджи. Высокий мужчина в белой шинели медленно выходил на свет. Длинные чёрные волосы покачивались в такт его движения. Смотреть на него было невыносимо, больно, неестественно наклонённая голова… Рукия боролась с желанием отвернуться и не смотреть. Взгляд на секунду сфокусировался на конце иглы, так и зажатой между указательным и большим пальцами левой руки. Кровь. — Навивает воспоминания. — Глаза синигами в удивлении расширились в противоположно сузившимся от скрытой за шипованной маской улыбки квинси. — Как будто мы снова в Инудзури.

***

г. Каракура. Уэко Мундо. Дворец Лас Ночес. Коридоры, коридоры, поворот за поворотом, двери, лестницы и люки… мёртвые повсюду люди. — Как же Гриммджоу ненавидел это место хоть и ни разу не был здесь. Он бежал почти наугад, но каждый раз с точностью до миллиметра знал, где будет находиться следующая дверь. — Опять блядь заперто, — желание поковыряться в замке уже совсем не отзывалось. — Ну нахер, — пнув уебанскую дверь, Гриммджоу решил покинуть жилое крыло. Тем более заражённых здесь вообще не было, даже Крикуна не слышно. — Бля-я-я-я-я-дь. Тяжело выдохнул, мельком взглянув на катану и нащупав дробовик за спиной, Гриммджоу решил наведаться в оружейную комнату. Если Рыжей нет в жилом отсеке, то прекрасная принцесса, перед тем как покинуть обитель дракона, несомненно, должна обеспечить себя оружием. И дорога по «желтому кирпичу» кровавому следу вскоре начала выкладывать по мёртвому трупу уже не только аранкар. Джагерджак медленно считал светло-серых. Делал он это механически, все его мысли были сконцентрированы на расстилающимся перед ним пути, что периодично мерцал, вновь становясь девственно белым. Небесно-голубым… Красным. Бурым. Чёрным. Кроваво-чёрным. То, что Гриммджоу видел перед собой сейчас, можно было описать только одним словом — «прекрасно». Подобные моменты надолго остаются в памяти. Джагерджак готов был с яростью зарычать и разбивать, эти чёртовы стены, увешанные кишками. Где венцом творения, являлось тело, подвешенное под потолок. И лишь пара маленьких деталей не давала сорваться… В каждом тёмном царстве… В тёмной комнате отнюдь не от того, что в ней не было света, да и в свете он не нуждался, в ярких бликах аккуратно собранных осколков сверкал шести лепестковый цветок …есть свой лучик света. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Ну, браво. Мля… — Я не думал, что её ты заметишь так скоро, — насмешливо растянутые слова, под непрекращающиеся аплодисменты. Гриммджоу не дрогнул, даже бровью не повёл. — Прости-и, думал, что вначале ты оценишь всю живописность, — драматичная пауза и гостеприимно раскинутые руки. — Впрочем, можешь не торопиться. Хм, чувствуй себя как… — картинный осмотр коридора будто бы искавший подходящие слово, — эм-м дома? Произнесённый шёпотом вопрос как шарик в пейнтболе отбивался от стен. Но дикой кошкой глаза Джагерджака продолжали цепляться за голубую заколку. И лишь улыбка оскал обнажившая белые зубы давала понять, что говоривший всё же замечен, как и каждый произведенный им звук. — Прости-прости, не хотел расстраивать. — Шаг ещё один. Хруст стекла под подошвой. — Упс. — Пара ног в белоснежных ботинках остановились перед сложенной яркой композицией. — А Пятый повесился тут от души. Кстати его тушка валяется во-о-он у той здоровенной твари. Тонкая изящная рука, показавшаяся из чрезмерно длинных рукавов, указала влево там, где зияла огромная дыра в стене. Никакой реакции. Демонстративно вздохнув говоривший присел у стеклянной пирамидки. — Раз. — Указательный палец коснулся голубого лепесточка. — Мне вот интересно. Два. — Средний дотронулся до следующего. — Пятый… — Безымянный застыл у третьего лепестка. — Он… (что-то влажное шлёпнулось об пол) Хм-м. Как думаешь, он успел… — Палец без имени быстро отсчитал оставшиеся листочки, остановившись на шестом. — Он трахнул эту рыжую девку, а… Шестой?

***

г. Каракура. Сейретей — Я уже говорил, Орихиме-чан… Орихиме, затаив дыхание, смотрела, как мерцает вывеска Центральной больницы. Осталось совсем немного, и они будут уже там. Её сердце глухо билось о рёбра, и девушке казалась, что этот стук должен быть слышен всем, своеобразный колокольчик к обеду. Вот только где все те инфицированные, что так сильно наседали? Да! она делала всё возможное, дабы выбрать более безопасный путь. И даже более того в кокой-то момент её будто по голове погладили, прижимая к груди (так когда-то делал брат успокаивая одновременно пряча от разбушевавшихся родителей). После этого те и так немногочисленные заражённые и вовсе оставили их. Хруст разбитого асфальта. Горячее дыхание у самого уха. — …мне определённо нравится с тобой путешествовать. Судорожно вдохнув Иноуэ поняла, что подобный след сокрытия с самого начала вторжения исходил от сестёр Куросаки-куна, но… В голове сложилась не радужная картина, в которой просто не хватает места… Нет. Определённо Нет. Выбивающийся из картинки элемент ставил крест на всём полотне.