Ошибки

Первое, что он почувствовал – это ощутимую боль в области пятой точки. После чего было падение в объятия гостеприимного дерева, кажется, это был дуб. Молодой совсем, невысокий, и кора у него еще гладкая. Почему гладкая? Потому что иначе у него в губах осталась бы куча заноз. А так он просто поприветствовал гостеприимный дуб горячим братским поцелуем. Санджи отлепился от дерева и обернулся, кипя праведным гневом. Сзади него, стоя голыми коленками на грязной пыльной дороге, болезненно постанывал паренек лет семнадцати, безостановочно ощупывая свои передние зубы указательным пальцем. Заметив, что на него смотрят, юноша скорчил на лице подобие улыбки: – Простите, я споткнулся о камень. И упал на вас. Оценив ситуацию и сделав определенные выводы, кок решил уточнить: – Ты упал зубами мне на задницу?! Он, правда, хотел, чтобы это прозвучало по-взрослому спокойно и уравновешенно. Все таки парень, по всей видимости, не виноват. Но отчего-то, то ли из-за абсурдности ситуации, то ли из-за вмиг накатившего раздражения, вместо вопроса у него вышел яростный обвиняющий вопль. – Как грубо, – парень поморщился и встал, – можно подумать – мне самому так приятно. Ладно, без обид! – и уверенно отсалютовав шокированному Санджи, парень спешно скрылся из виду. – Малолетний засранец, – процедил кок сквозь зубы, поднимаясь на ноги и оттряхивая колени от кусочков прилипшей земли. Губы саднило. И в области шеи тоже. И левая ягодица. Невольно потерев последнюю, Санджи еще раз смачно выругался в адрес одного неуклюжего паразита. После чего подхватил выпавшие из рук сумки с продуктами и посеменил вдоль истоптанной тропинки к месту, где был причален Санни. *** Уже на корабле блондин подробней оценил весь причиненный его телу ущерб. Губы припухли и нещадно щипали – похоже, скоро они покроются противной кровавой пленкой и еще не один день будут приносить блондину дискомфорт. На шее, ближе к ключицам и на плече красовались небольшие кровоподтеки, видимо, он еще и на сучок налетел. Раздраженно вздохнув, Санджи застегнул обратно рубашку и отошел от зеркала прочь. *** Зоро приблизился к его лицу для поцелуя, но неожиданно хмыкнул ему прямо в приоткрытый рот: – Что это у тебя с губами, Эро-кок? Неужто, ты разжалобил одну из своих обожаемых мелорин на поцелуй? Долго на коленях стоял? Похоже, она немного перестаралась, – мечник пытался отшутиться, но Санджи видел, как опасно блеснули его глаза. Для ревнивого старпома это была больная тема. – Нет, Маримо, – кок, лежа на узком диване и чувствуя, как ему в бок больно упирается жесткая пружина, медленно и уверенно потянулся, стараясь немного позлить любовника, который желает сейчас же получить разъяснений, – я просто упал губами на дерево. Сказал и тут же понял, как глупо это прозвучало. Зеленоволосый вопросительно приподнял бровь и приглушенно расхохотался. После чего назло болезненно прикусил чужую нижнюю губу, получив в ответ злобное болезненное шипение. Сжалившись, начал выцеловывать чувствительное местечко за ухом, медленно спускаясь ниже. Широкие ладони шустро забрались блондину под рубашку, уверенно пристроившись на худых боках, слегка поглаживая нежную кожу кончиками больших пальцев. Санджи расслабился в любимых объятьях, наслаждаясь процессом, впитывая в себя каждое прикосновение. Зоро кончиком языка обводит контур его губ, отчего те моментально начинают пощипывать. Кусает его за острый колючий подбородок, втягивает и посасывает кадык, целует яремную впадину, что виднеется из ворота застегнутой рубашки. Немного приподнимается и начинает освобождать пуговицы из цепкого плена петелек. Санджи чувствует, что что-то идет не так. Мечник остановился. После чего нерешительно отодвигает края рубашки, приспуская ее с чужих хрупких плеч и опять бездействует. Открыв глаза, что до этого момента держал закрытыми, кок натыкается на холодный скептический взгляд, что изучает неживописные свежие синяки на его теле. Зоро так сжал челюсти, что выступили жевалки, а его мысли у него на лбу написаны. – Это от того же дерева, – отчего-то начинает тараторить Санджи, бегая глазами по чужому лицу и пытаясь поймать чужой взгляд, чтобы убедиться, что ему поверили, – я и за сучья зацепился. – Сучья, – машинально повторяет Зоро, как будто выплевывая это слово, после чего зло смотрит блондину в глаза, пытаясь заглянуть в самую душу. Взгляд тяжелый, пристальный, но кок без труда его выдерживает. Внутри у Санджи просыпается раздражение на самого себя, за то, что он вообще должен оправдываться перед этим идиотом, хотя ни в чем не виноват. Просканировав любовника на наличие обмана, Ророноа, похоже, немного успокаивается и смягчается. Но больше ему ситуация с деревом забавной не кажется. Мечник глубоко выдыхает, говоря тем самым «Ну ладно, верю» - и возвращается к прерванному занятию. Ему уже наплевать на все эти нелепые опухшие губы и неизвестно откуда взявшиеся кровоподтеки. Санджи под ним - голый, горячий, ласковый - довольно мычит и вскидывает в нетерпении бедра. Гладит его по пояснице и лопаткам и целует, целует, целует, как проклятый. Ророноа влюблен, очарован и возбужден. Растягивает блондина прямо так – на сухую – кок у его не неженка, параллельно расстегивая собственную ширинку. Переворачивает любовника на живот, ставя на четвереньки, желая слиться с ним воедино, как вдруг видит это… Ночь светлая, лунная. Кок в этом лунном свете кажется еще бледнее чем есть, кожа у него прямо светится. Но еще ярче, чем кожа светится чужой отпечаток зубов на его заднице. В том, что это зубы у Зоро нет никакого сомнения. Ророноа завороженно смотрел на открывшуюся картину, не в силах поверить своим глазам. Сердце больно кольнуло и потерянно сжалось. От возбуждения не осталось и следа. К горлу подкатил вязкий желчный ком. Женщины укусы на задницах не оставляют. Завитушка явно трахался с каким-то левым мужиком. Сам же Санджи, обиженно заскулил, соблазнительно покрутив задом, призывая к соитию. «Шлюха» - проносится в голове у мечника, в глазах от гнева темнеет. Вместо волнительного проникновения блондин получил чудовищной силы шлепок по заднице, от которого чуть с дивана не свалился. – Ты чего, Мари… – начал было возмущаться Санджи, но осекся, когда увидел, что Зоро просто молча встает. – Я тебя не хочу, – тихо и брезгливо цедит он, в подтверждении своих слов засовывая в штаны опавший член. После чего подбирает с пола свою футболку и уже собирается удалиться, когда, до блондина, наконец, доходит. – Нет же, безмозглое ты Маримо, ты все не так понял! – сам же Маримо стоит к нему спиной с неестественно прямой осанкой, – это все тот малолетний засранец! Он споткнулся и упал мне зубами на зад, а потом уже я… – Хватит, – хрипло обрывает его Зоро, не поворачиваясь, – у этой твоей истории всплывают все новые неожиданные подробности, не находишь? Засранец упал зубами тебе на зад, ты упал губами на дерево, дерево было с сучьями… – Ророноа резко мотает головой, словно отгоняет от себя назойливого комара. – Но все так и… – Хватит! – еще тише повторяет мечник и уходит, оставляя Санджи одного, все еще возбужденного на четвереньках давиться мыслью о том, что его теперь «не хотят». Блондин потерянно смотрит на захлопнувшуюся дверь и кутается в тонкий плед. Садится, поджав под себя ноги, и старается не обращать внимания на капающие из глаз слезы. То ли злые, то ли от обиды – Санджи и сам не понял.