Ошибки

Нет, он сказал Санджи, что больше его не хочет не потому, что теперь его брезгует или что-то типа того. Он даже был морально готов к тому, что Эро-кок ему изменит. Он готов был ему простить. Если бы это была женщина. Но тот факт, что блондин лег еще под кого-то, предал его, просто рвал в клочья и мозги и сердце. Он что, недостаточно хорош для него? Чем тот парень лучше? А был ли тот парень единственным или были еще? Только мужчины или женщины тоже? И то, как он ему врет, прикрываясь каким-то там деревом! Зоро прикрыл глаза, припоминая сбивчивую историю Санджи, пытаясь поверить в этот бред. Но злое воспаленное воображение пририсовывает вчерашнему коку новые, выдуманные детали: злая улыбка на искусанных, опухших губах, кровоподтеки кажутся еще ярче и вульгарней, а к следу от зубов добавляются еще и отпечатки чужих пальцев на упругих ягодицах блондина. Слова оправданий бесконечно жужжат в ушах, но теперь в них слышится лишь насмешка. Ророноа рычит, бьет кулаком в жесткие доски корабля. Адамово дерево слишком хороший противник – на сбитых костяшках алыми бисеринками выступает кровь. Хочется выть, скулить, молить Бога, в которого он не верит, чтобы все это оказалось неправдой, чтобы Санджи любил только его. Хочется рвать, вгрызаться зубами в чужую плоть, убивать от ревности. Но его самого убивает осознание того, что Санджи ему не принадлежит, его не любит. Он не достоин Санджи. Блондин слишком хорош для него, Зоро всегда это знал. Хочется сделать Санджи больно. Не физически. Чтобы кок чувствовал хотя бы толику тех мучений, что чувствует сейчас Зоро. Мечник, ослепленный своими же доводами, ревностью и бессонной ночью рывком поднимается с палубы. Он еще не знает, что сделает, но он уже полон решимости. Хочется отомстить Санджи. *** Завтрак вышел на удивление паршивым – надо отдавать себе отчет. Пепельница оказалась ужасно маленькой – он раньше этого и не замечал. Его любовник ему не доверяет – факт достоверный и очень обидный. А еще Санджи был зол. Зол на всех и каждого, а причина этого вселенского зла сбежала с корабля еще до того, как блондин проснулся. Хотя он и не спал. В той тяжелой полудреме, на границе сна и размышлений, первым решением кока было пойти поймать того паршивца, из-за которого и случилась вся эта канитель, чтобы тот объяснил все тугодумному Маримо. Но затем блондин эту мысль сам же и отмел. Жалко мальца. Мечник же его пришибет в порыве ревности, и слушать не станет. Санджи медленно выдохнул в воздух струйку серебристого дыма и надрывно вздохнул. Было грустно. Почему мечник ему не поверил? Почему так легко от него отказался? Почему Санджи стало так больно от тех грубых слов, в порыве слепой ревности брошенных его любовником? Почему? Почему? Почему? Тысячи "почему" беспрерывным вихрем кружились в голове не находя нужного ответа. Кок уже решил, что простит глупого Маримо сразу же, пусть только тот одумается. В ответ на мысли Санджи, дверь камбуза медленно открывается, бесшумно поворачиваясь на смазанных петлях, и в проеме предстает причина головной боли блондина. Со странной ухмылкой на лице и нечитаемым взглядом. *** Он понял, что он сделает, как только издали приметил тот мотель. Яркий, вульгарный – от него за километр разило дорогой выпивкой, дешевыми духами и похотью. На удивление, внутри было чисто и… нет, уютно не было. Нелепая мебель, безвкусно отделанная бархатом. Пестрые ковры на затертом и стареньком паркете. Чистая, натертая до блеска барная стойка с безучастным барменом. Тяжелый с зеленоватым налетом ключ от недорогого номера. И кровать средних размеров с чистым постельным бельем, застиранным до дыр и отдающим лавандовым мылом. Теперь он никогда не сможет равнодушно вдыхать лавандовый запах, не пробуждая в голове ненужные убогие воспоминания. Сначала он хотел выбрать себе парня. Но все его естество воспротивилось этой затее, отказываясь опускаться так низко. У его орудия мести были ярко-каштановые – почти рыжими волосы, мягкий чарующий голос и отвратительно фальшивая улыбка. Он специально выбрал девушку, ничем не похожую на Санджи. Он специально яростно вбивал ее в матрац, чтобы она сильнее царапала ему спину. Он делал ей больно с таким упоением, что она ошибочно приняла эту боль за наслаждение. А, может, ей и вправду нравилось такое обращение. Ему было плевать. *** Зоро решительно зашел внутрь камбуза и закрыл за собой дверь. – Знаешь, – начал он нараспев, задумчиво скользя взглядом по кухонному шкафу, – я думаю, ты был прав. Прости меня. Санджи отодвинул от себя пепельницу, всем своим видом показывая, что он слушает. Мечник довольно и как-то злобно оскалился и продолжил, пристально смотря блондину в глаза: – Я тут шел по улице, и мне на спину внезапно набросилась кошка. Всю спину мне исцарапала. Я от неожиданности упал, – тут он вдумчиво провел пальцами по своим губам и засосам на шее, – а там дерево, сучья. Все как ты рассказывал. Ророноа с выражением победителя смотрел на любовника, ожидая от него любой реакции. Что Санджи побледнеет, покраснеет, начнет орать, мямлить, раскаиваться, оправдываться, драться… – Кошка, – блондин удивленно распахнул свои чертовски большие голубые глаза, после чего звонко и облегченно рассмеялся, – ахаха, видишь Маримо, а ты мне не верил! А что было за дерево? Тоже дуб? От этого звонкого, чистого и невинного смеха внутри Зоро что-то оборвалось. Только сейчас он понял, что натворил. Только сейчас поверил Санджи, что тот ему не врал. Только сейчас почувствовал себя полным ничтожеством. От неожиданности он застыл на месте, не в силах вымолвить ни слова и смотря сквозь блондина пустым невидящим взглядом. Хотелось броситься коку в ноги и молить о прощении. Потерять сознание от стыда. Исчезнуть из этого мира, что бы не доставлять больше Санджи хлопот. Как ни странно, небеса над ним сжалились и его желание сбылось. Пышущий злостью блондин, желая отмщения за свои обиды, как-то слишком резко подлетел к Ророноа и с криком: «Как ты мог мне не верить, кретин?» - впечатал ему ботинком прямо в челюсть. Конечно он ожидал, что Зоро успеет увернуться, вытащит одну из катан, которых, кстати, – кок только что это заметил, – не было на привычном месте, блокирует удар… Но, занимавшийся до этого момента самобичеванием зеленоволосый только успел удивленно поднять глаза и, спустя мгновение, тяжело осел без чувств под шокированно-испуганный взгляд блондина. *** Пришел в себя он уже в обители Чоппера. Все как обычно – темная комната, постель, повязка. Самого олененка, на удивление, рядом не было. Зато в середине помещения, закинув ногу на ногу, с величественной осанкой сидел блондин и курил. – Я думал, на тебя правда кошка прыгнула, – подозрительно надорванным голосом медленно выговорил блондин, выдыхая дым в сторону. В отличии от голоса лицо его было совершенно спокойным, – кошка… – повторил блондин и, наконец, взглянул на Зоро, – надо же было такое выдумать, – уголок его рта нервно задрожал, – я думал, ты мне поверил, а ты… – Санджи, прос… – голос мечника сорвался, ему пришлось шумно сглотнуть, чтобы договорить, – …ти! Прости меня!.. Блондин задумался, не спеша выкуривая сигарету. Сделав последнюю затяжку, вместе с дымом кок выдохнул и долгожданный ответ: – Я подумаю, – холодным и звенящим голосом озвучил Санджи свое решение и затушил сигарету.