Ошибки

Зоро подошел к нему, на следующее утро, с решительно настроенным видом, пока кок устроил себе небольшой перекур, облокотившись на перила. – Завитушка, давай поговорим, – просит он и хочет взять его руку в свою. Санджи только слегка смещается в сторону и выдыхает сигаретный дым прямо в лицо фехтовальщику. – Нам не о чем говорить, Маримо. Иди лучше посуду помой. После чего аккуратно тушит сигарету и опять уходит. Нет, на этот раз сбегает. А мечник так и остается стоять на том же самом месте, только плечи слегка опустились. Совсем незаметно. Кок только и успевает, что повернуть за угол, чтобы скрыться из поля зрения старпома, после чего обессиленно наваливается спиной на деревянные доски и пытается унять подрагивающие колени, когда слышит: – Зоро, может, хватит себя так мучить? Он выглядывает из-за своего убежища, чтобы только мельком взглянуть на то, как Усопп сочувственно трогает, словно окаменевшего мечника за локоть. Ну конечно! – пищит голосок ревности в голове у блондина, - Усопп всегда имел виды на его Маримо! Неудивительно, что он первый явился утешать бедного-несчастного фехтовальщика! Кок опять полностью прячется и прислушивается. – Если он не хочет тебя прощать, может, стоит его отпустить? – совершенно без задней мысли интересуется канонир, стараясь дать дружеский совет, на что Санджи из своего убежища злобно скрипит зубами, – он же не прав, что так с тобой поступает… – Нет, – перебивает его Зоро, – Завитушка всегда прав, – после чего тихо, доверительным голосом просит, – ты только ему об этом не говори. Ладно, Эро-кок велел мне вымыть посуду. Усопп, будь другом, возьми это на себя! После чего слышатся отдаляющиеся шаги старпома и бормотание канонира о несправедливости, после чего все стихает. Санджи съезжает по стене вниз и садится на корточки. Пришло время подумать о прощении Маримо. Сейчас он примет окончательное решение. Он и так тянул целый месяц. Чиркает зажигалка, освещая лицо блондина, но он не прикуривает. Стоит признать, что теперь кок на сто процентов уверен в том, что мечник после этой истории доверяет ему беспрекословно. Да и сам Мохоголовый больше никогда не пойдет на измену. За этот месяц они побывали на трех разных островах. Санджи уже бесконечное множество раз мог изменить мечнику, Зоро уже давным-давно мог плюнуть на закидоны кока и найти себе кого-нибудь другого. Но никто другой им не нужен. Осталось решить, весомая ли это причина? Или же пора заканчивать с этим спектаклем под названием «ненужные слабости»? *** Санджи заходит тихо, бесшумно. Ророноа стоит к нему спиной и вытирает вымытые Усоппом тарелки. Блондин не спеша закуривает, разглядывая перед собой сильную спину. Зоро напряжен из-за его присутствия, но вида не показывает, методично обтирая тарелки, отчего те тихонько поскрипывают. – Я решил, – твердо говорит кок и продолжает следить за чужой реакцией. Мечник не спеша закончил вытирать тарелку, положил ее на место и кинул полотенце на кран, хотя перед ним еще стопка влажной посуды. – Я правда думал, что люблю тебя. Что ты тот самый, – Санджи нервно усмехается, и крутит между пальцев зажженную сигарету, – что мы вместе состаримся и… неважно. А потом я подумал: а что если этот случай – это знак, что мы не можем быть вместе? Я даже не знаю, что страшнее, то, что ты действительно тот самый, черт возьми, и я тебя брошу или то, что я тебя прощу и мы до конца жизни будем несчастны вдвоем? Санджи затягивается, выпуская дым под потолок, нервно приглаживает себе волосы. – Я, возможно, совершаю сейчас самую главную ошибку в своей жизни… Я не сомневаюсь, что я об этом еще не раз пожалею. Но я прощаю тебя. Послышался звук, похожий на выдох и плечи фехтовальщика расслабились. – Я не могу без тебя, чертов ублюдок, – задушено выплевывает Санджи слова любви, словно проклятие, и Зоро, наконец-то, к нему оборачивается. Он подходит к нему медленно, как будто боясь спугнуть, и опять смотрит на него этим взглядом побитой верной собаки. Блондин мысленно винит себя в том, что Зоро так одичал, отвык от ласки, если можно так сказать. Движения мечника медленные, даже неуверенные, он явно боится, что его сейчас могут прогнать. Санджи тушит сигарету и первый протягивает руки вперед, чтобы спустя секунду очутиться в крепких объятиях старпома. Зеленоволосый аккуратно прикасается своими губами к чужим и легко-легко целует. Кока пробивает мелкая дрожь от знакомого ощущения любимых губ на своих. Фехтовальщик отстраняется и тут же утыкается ему носом в изгиб шеи. – Если ты еще раз когда-нибудь… – начинает Санджи, но Зоро его опережает: – Никогда! – резко, скороговоркой выдыхает он, от чего выходит что-то среднее между «икогда» и «никда», и объятия на талии блондина становятся еще крепче. И Санджи ему верит. Утыкается лбом в сильное плечо и впервые за прошедший месяц счастливо улыбается.