Look, I love you.

Каждое мгновение жизни — это возможность. — Г.Г. Маркес

       Есть никем неопровержимый факт: параллельные прямые не пересекутся. Вот мы должны были быть этими параллелями, двигаться по своему уже намеченному пути, только вперед, несмотря на других. Но, оказывается, есть исключения.       Мы — исключения.       Мы стояли возле шкафчиков нашей привычной компанией: Шерил, я, парочка из группы поддержки и футболисты. Девочки — элита класса, смотрящие на всех сверху вниз, мальчики — спортсмены, те, с кем хочет переспать каждая вторая. Наша жизнь — беззаботна, мы — невинные дети. Ну, или почти невинные. Я, как одна из тех, кто входил в эту свиту, имела многие преимущества: симпатичный парень на балах, лучшее место во время обеда, могла унизить любого. Главное было не выделяться и всегда слушать Шерил. Даже если она была неправа.       -И она действительно думает, что таким поведением сможет добиться расположения большинства? Это же непродуктивно — проявлять агрессию в мою сторону. Подумаешь, приехала из Нью-Йорка — это еще ничего не значит. Ее мама теперь работает простой официанткой. Вот куда привели их махинации — на дно социальной лестницы.       Шерил в последнее время только о Веронике и говорила. Самая популярная девушка школы почувствовала, что у нее появилась весьма сильная конкурентка, и конечно, ее это бесило. Хотя стоит признаться, глубоко внутри мне нравилась эта брюнетка: в такой короткий срок добиться признания многих, сместить авторитет Шерил и не бояться ее. Она стала примером для ущемленной части школы, хотя и не была одной из девчонок, которую презирали.       Джагхед Джонс прошел мимо нас, и я ненароком проводила его взглядом. Он в гордом одиночестве шел в сторону класса, слушая музыку в наушниках. Парень в шапке, худощавая фигура, самодостаточность — было в этом что-то особенное.       Я знала, что Джаг презирал нас. Это чувствовалось в том, как он искоса с недоверием смотрел на нас, как его-еле заметно передергивало, если в наших разговорах было его имя. Мне было известно, что Джагхед называет нас «богатенькими идиотами». И где-то глубоко внутри я в тайне с ним соглашалась.       Но в таком отношении к нам Джонс не виноват. Это была всего лишь ответная реакция на наши непрекращающиеся колкости. Он слишком отличался от нас: плевал на мнение большинства, делал то, что считал правильным, любил правду и искал ее везде. В общем Джаг был той параллелью, на которую я всегда искоса посматривала и равнялась.       -Кесси… Кес! — вскричала Шерил, когда я не ответила ей с первого раза.- Так ты пойдешь со мной?       -А? Извини, я немного задумалась. Ты про что говорила?       -Кес, ты какая-то рассеянная в последнее время, — она осуждающе посмотрела на меня свысока.- Я предлагала сходить со мной по магазинам сегодня.       -Да, хорошо, — я постаралась слабо улыбнуться.       -С тобой все хорошо? — она посмотрела прямо мне в глаза, отчего пришлось отвести взгляд — ненавижу, когда Шерил так делает. Мне всегда казалось, что она так давит на меня. Заставляет принять нужную ей сторону.       -Все нормально, просто надо исправлять литературу, а я ничего не читала.       -Серьезно? Не парься, что-нибудь придумаешь.       Противный звук звонка наполнил коридоры, и мы разошлись по своим кабинетам. Было противно признавать, но Шерил права — я изменилась: стала скрытной, старалась более тщательно скрывать свои эмоции, пыталась более незаметно смотреть на него. Да, для Джага я не более чем пустышка, озабоченная собственным образом.       Но он не подозревал, что, сидя сзади него, я тайно восхищалась его тембром, его идеями, его взглядами, его мироощущением. Джонс считал, что его голос не значил ничего, что его никто не слышал, но он ошибался. Да, мы были параллелями, которые бы никогда не пересеклись, но я хотела поддерживать его, даже если Джагхед об этом никогда бы не узнал.       Я прошла мимо его парты, с последних сил стараясь не кидать взор на него. Мне только и позволено, что смотреть на Джонса сзади в этот час на литературе. Было бы глупо надеяться хотя бы на дружбу с ним. Хотя когда-то мы были друзьями. Когда-то очень давно.       -Итак, кто читал произведения Джорджа Оруэлла? — голос учителя граммофоном разносился по кабинету.       Мне было так все равно на происходящее, что я не замечала ничего вокруг. Погрузившись в свои мысли, я только и наблюдала, как Джаг крутит между пальцами ручку, постукивал ею о поверхность стола, делал пометки. Этот час, что мы проводили на литературе, был по истине прекрасным. Никто не следил за моим поведением и действиями. Даже мыслями я была с ним, честной самой с собой. Вела разговор на темы, которые, думала, заинтересуют его: о детективах, об истине, об обществе…       -Кессиди Хенинг, вам есть, что добавить? — вопрос поставил меня в тупик, я непонимающе уставилась на учителя.- Кессиди, надо иногда все-таки слушать, что вам говорят учителя. Вы читали «1984»?       -Эм, — я виновато опустила взгляд, — наверно, нет.       -Наверно? — он нависал надо мной, от учителя неприятно пахло лаком для волос.       -Точно нет.       Тяжелый вздох. Но мне показалось, что вздыхал совсем не мистер Саймон, а Джаг. Я подумала, что с каждым словом выгляжу в его глазах все глупее и глупее. Лучше уж молчать.       -Вы меня разочаровали, мисс Хеннинг, вам пора бы взяться за ум, — мистер Саймон с нескрываемой жалостью посмотрел на меня, отчего мне стало еще более мерзко.- Попросите кого-нибудь помочь, думаю, никто не откажет.       Я боковым зрением пыталась уловить хоть какое-нибудь движение. Хоть что-то, что давало надежду на то, что он заинтересовался этим предложением. Но Джонс никак не отреагировал, что было, впрочем, не удивительно.       Время бывает жуткой сучкой. Когда момент настолько прекрасен, что ты не хочешь, чтобы он заканчивался, оно пролетает в одно мгновение, а когда все слишком дерьмово, секунды ползут медленнее искалеченной улитки. И вот остаток урока прошел, как в замедленной съемке.       Для меня прозвеневший звонок был чем-то похож на глоток свежего воздуха. Мне так хотелось бежать непонятно от чего. Я судорожно и небрежно засовывала учебники в сумку. Хотелось в коридор, к Шерил, к ее обществу.       Но моя небрежность сыграла со мной злую шутку: я выронила сумку, отчего на полу оказались не только учебники, но и косметичка, пенальные принадлежности, тетради. Словом, абсолютно все.       -Черт, — выругалась я, начав собирать вещи.       Одноклассники сочувственно смотрели в мою сторону, но помощь, как назло, не предлагали. Все спешили оказаться в компаниях своих друзей и терять лишние секунды не хотели. По справедливости, я бы поступила точно так же.       Вещей оказалось гораздо больше, чем я предполагала. Даже не представляла, что в моей сумке столько умещается. Я успела собрать чуть больше половины, когда услышала его раздраженный голос:       -Вот держи, — Джаг присел напротив меня, с хмурым видом протягивая остаток вещей.       Я удивленно уставилась в его песочно-зеленые глаза. Могла поклясться, что он вышел одним из первых из класса. Но он вернулся, чтобы помочь мне. Это было странно, но так воодушевляющее. Я в неловком молчании забрала учебники, еле сдерживая дрожь в пальцах.       -Спа-с-сибо, — тихо кинула я вслед удаляющейся худощавой фигуры.       Вечером, после того, как мы с Шерил прошлись по магазинам, она захотела поесть бургеров. В кафе мы пришли, когда стало настолько темно, что без фонаря или какого-нибудь другого освещения невозможно было что-либо рассмотреть. В ногах ощущалась тяжесть после долгих хождений. Это действительно было изнуряющее.       Шерил приветливо улыбалась, когда делала заказ. Хоть ее и не любили и считали не совсем честной, она, когда не была раздражена, делала вид, что не замечает такое отношение к себе. Очередная ее способность, которой я бы хотела обладать сама. Хозяин кафе не без энтузиазма принял заказ и отправился на кухню.       -Ты почему ничего не купила? — спросила рыжеволосая как бы невзначай.- Я заметила, ты в последнее время плохо питаешься. Кесси, ты не заболела?       Она с нескрываемым волнением смотрела мне в глаза. Может, Шерил и вела себя в школе как последняя сучка, но все-таки она неплохая. Я думаю, что она неплохая.       -Я просто на диете, ничего серьезного, — сказала я полуправду.       -Да ладно, можешь же один раз со мной наесться до отвала, — подруга по-настоящему улыбалась.- Говорят, что девушки в теле горячи. Тем более что на шопинге мы прилично так скинули калорий.       -Нет, правда, я не хочу.       -Ну ладно, я сейчас на секундочку отойду, поправлю макияж, ты не скучай.       Шерил отправилась в уборную, оставив меня в одиночестве около стойки, где принимают заказы. Но в тайне я выдохнула. Когда мы только зашли в кафе, я почти сразу заметила его, сидящего за столиком около окна. Меня это не удивило. Ему всегда нравилось темное время суток.       Он сидел перед работающим ноутбуком, не обращая внимания ни на кого. В этой дурацкой шапке, которая на удивление ужасно ему шла. Джаг что-то печатал, и я боролась с желанием узнать, что же именно. Да мне просто хотелось сесть напротив него и… много чего мне хотелось, но как это сделать я не знала.       Иногда бывает такие чувства, когда ты понимаешь, что на тебя кто-то смотрит. Вот, видимо, Джонс и почувствовал. Он оторвался от ноутбука и посмотрел прямо на меня. В темных глазах не отразилось ни удивление, ни презрение, вообще никаких чувств. Джаг ненадолго задержал на мне взгляд и снова принялся что-то печатать.        Я почувствовала себя немного оскорбленной. Мне было бы даже легче смириться с мыслью, что вызываю у брюнета презрение или даже ненависть, чем-то, что он абсолютно равнодушен.       -Он странный, да? — Шерил словно выросла из-под земли позади меня.- Ты чего на него так смотришь?       -А? Я просто… просто… задумалась о том, какой он странный, — это было лучшее, что я придумала.- Сидит тут в одиночестве и что-то пишет — странно, — я стала нервно хихикать.       -Он еще в детстве был таким. Помнишь, как ты тогда считала его крутым? Прямо за героя какого-то принимала. Вы же дружили, — рыжеволосая дружелюбно засмеялась.- Пока ты не поняла, насколько он странный и пугающий. Это было в пятом классе или в четвертом?       Мы не просто «дружили», мы были лучшими друзьями. И я все испортила. Осознано все разрушала, создав непреодолимую пропасть между нами. Если бы я тогда знала, что буду чувствовать сейчас, то не стала бы тогда делать то, что сделала.       -Не помню…       -Если бы ты не вовремя не опомнилась, то стала бы точно такой же. Хотя и в этом есть что-то позитивное, наверно.       Я сидела в «Поп-с», потягивала через соломинку ванильный молочный коктейль и без мыслей смотрела в окно. Погода окончательно испортилась, и над городом нависли свинцовые тучи. Я наблюдала за шедшими мимо кафе прохожими. Мне вспомнилось, как в детстве мы любили угадывать, куда они направляются. Только вот, кто эти мы, я забыла.       Колокольчик на двери звякнул, оповещая о новом поситители. Я хмуро взглянула на того, кто же вошел. Он всегда любил это кафе и не только за вкусные бургеры. Тут была особенная атмосфера, которая Джага привлекала. Да и не только его.       Я смотрела, как он перебросился парой фраз, улыбнулся и сел за соседний стол. Мне казалось, что он все-таки заметил меня, но виду Джонсон явно не подал. Он уселся ко мне спиной, и было в этом что-то общее с часом литературы: я так же могла спокойно наблюдать за ним.       Но мне не хотелось просто сидеть и наблюдать. Ни в этот раз. Мы за шесть лет не обменялись ни единым словом. То «вот держи» было единственным, что я от него слышала. Конечно, не мне на него злиться, но это молчание все-таки довело меня до предела.       -Привет, — тихо проговорила я, подходя к его столику, — можно мне присесть?       Джонсон взглянул на меня без привычного равнодушия. В его умных глазах цвета утреней зари читалось неподдельное удивление. Он искренне не ожидал, что я не то, что бы подойду к нему, а вообще заговорю первой. Но это изумление длилось недолго. Через несколько секунд Джаг принял безразличное выражение лица и сухо ответил:       -Если мест больше нет, то, конечно, присаживайся, — он принялся снова что-то печатать.       Безусловно, мест вокруг было полно: я могла бы вернуться и на свой прежний столик, но мне не хотелось отступать, и брюнет это знал. Я села напротив него, сложила руки замком и стала подбирать слова, чтобы начать разговор. Зная Джонса, отвечать он будет неохотно, пропуская иногда едкие замечания.       -Я хотела сказать тебе спасибо за то, что помог мне тогда в классе.       Джаг выглянул из-под экрана ноутбука, хитро посмотрел мне в глаза, словно пытаясь выведать, что же я на самом деле хочу, и сказал:       -У меня вроде бы отличный слух, ты уже благодарила. Разве нет?       -Да, — я отвела взгляд, — просто это же хорошо часто говорить «спасибо»?       -Серьезно? Мы с тобой будем сейчас обсуждать, что хорошо делать, а что нет. Кес, — я удивленно уставилась на него, не ожидая, что он так меня назовет, — ты же что-то другое хочешь? Или просто в полупустом зале села ко мне попить коктейль? Я-то не против, можешь попить его и здесь.       Мне было жутко от того, с каким равнодушным тоном Джаг это говорил. В нем так и слышалось: «Мы не друзья. Она скоро уйдет». Но я с детства была упрямой и его поведение уж точно смогу вынести. Если бы Джонс действительно хотел, чтобы я не говорила с ним, он бы это без особого труда сделал. Поэтому у меня были основания сидеть напротив него, разговаривать с ним.       -Может, ты слышал, что у меня не очень хорошо с литературой…       -Боже, — брюнет закатил глаза, — откуда ты решила, что у меня серьезные проблемы со слухом? Я сижу перед тобой, если не заметила, конечно, про это все знают.       -Ха-ха, — монотонно проговорила я, — очень смешно. Ты бы не хотел мне помочь?       -Поставленный таким образом вопрос дает мне право сказать тебе — нет, — без сарказма ответил парень.- Я не хочу тебе помогать с литературой. Да и если бы захотел, то, как ты себе это представляешь? Смысл урока в том, чтобы читать произведения и анализировать их. Я же надеюсь, что ты не разучилась это делать, общаясь с Шерил? Если непонятно, то это я про чтение.       Я непонимающе уставилась на него. Джаг всегда был прямолинейным, и поэтому всегда ясно выражал то, что думал. Но сейчас я не поняла последнюю фразу. Почему он так выразился?       -Причем тут она?       -Не понимаешь? Ты же стала так сильно на нее похожа. Если бы я не знал тебя лично, то точно путал бы вас, — Джаг вернулся к работе на ноутбуке.- Ты как вице-король.       -Как кто? — немного приглушенным голосом спросила я.       -Этот вид бабочек безобиден и не представляет опасности, поэтому, чтобы их не съели, у них есть окраска ядовитой бабочки-монарха. Вот так же и с тобой, ты просто повторяешь стиль Шерил, потому что боишься, что тебя «съедят». В природе это зовется «мимикрией», — Джонс скорее показал оскал, чем улыбнулся.       -Неправда, — меня это сильно взбесило.       -Нет, это действительно мимикрия, погугли, если не веришь.       -Я не подражаю ей. Я такая, какая я есть.       -Действительно? И рыжей ты стала случайно? И водишься с теми ребятами тоже по своей прихоти? Это и есть ты, Кессиди?       Я молчала, потому что не могла найти весомых аргументов, чтобы поспорить с ним. От природы у меня действительно темные волосы, потому раз в пару месяцев мне приходилось их окрашивать. Но мне всегда нравилсь рыжий оттенок, это не зависело от дружбы с Шерил. А стиль одежды у нас одинаковый потому, что мы вместе ее и покупаем. Все же очень логично. Но почему-то мне не казалось все это убедительным.       -Я… но… мы же друзья.       -Возможно, я же не утверждаю обратное. В этой сфере я вообще мало что смыслю, — взяв небольшую паузу, он добавил: — И вообще никогда не смыслил.       Я почувствовала укол вины. Возможно, Джаг и не про меня говорил, но мне так не показалось. Если я его считала тогда лучшим другом, тогда почему он не имел на это право? Конечно, Джонс мог на меня обижаться, несмотря на все прожитые годы.       Глупо было ожидать, что он так запросто согласится мне помогать. Наверняка мы после сегодняшнего разговора больше не заговорим. Возможно, даже не взглянем друг на друга.       -Я хочу, что бы ты помогал мне по литературе, — я поймала его взгляд, но на этот раз не отвернулась. Джаг упрямый, но я еще упрямее.- Может у нас и не самые лучшие отношения…       -У нас? Мои отношения и твои всегда раздельны, их нельзя смешивать, — в его глазах я уловила искорки раздражения вместе с любопытством.       -Я и не смешиваю. Дай мне уже договорить. Просто ты лучший в литературе, и мне нужна твоя помощь. Но если ты не хочешь…       -Я уже говорил, мой ответ — нет.       Он вернулся к работе. Я была слишком ошарашена, чтобы продолжить дискуссию. Ответ Джага был настолько злобным, голос прямо выражал отвращение ко мне. Этого я не ожидала. Мне пришлось несколько секунд сидеть напротив парня в шапке, пытаясь собрать силы, чтобы уйти.       Я подумала, что из меня выкачали силы и чувства. Банально, конечно, но для меня эта возможность значила нечто большее, чем повышение успеваемости по литературе. Я хотела снова стать близким другом для Джага. Хотя бы попыталась воспользоваться этой возможностью.       Я встала и с окаменевшими ногами вышла из-за стола. На Джонса мне не хотелось смотреть, казалось, что-либо разревусь у него на глазах, либо наору.       -Я не собираюсь помогать, но тебе никто не мешает сидеть вот так же напротив меня и рассказывать о том, про что прочитала.       Я не успела сделать и пару шагов, как пришлось разворачиваться. Брюнет улыбался. Да именно, это была не ухмылка, а улыбка. Джаг был доволен собой, доволен моей реакцией. Джонс не отрывался от экрана ноутбука, словно не он сейчас говорил.       Мне стало жутко легко, словно открылось второе дыхание. Как будто что-то между нами могло поменяться. Хотя, на самом деле, я могла бы снова стать с ним другом.       -Ты чертова королева драмы, — не сдерживая улыбки, проговорила я.