Look, I love you.

Твой злейший враг — это твоя нервная система. В любую минуту внутреннее напряжение может отразиться на твоей наружности. Джордж Оруэлл «1984»

      Кессиди, надо сохранять спокойствие. Просто дыши. Ты же уверена, что не виновна? Правда же?       Я чувствовала, как меня что-то душит. Чьи-то сильные руки крепко сжимали мое горло. Было тяжело сделать хотя бы вдох. Нет, я была под прицелом, моя репутация была под угрозой, мои друзья в опасности. Как в таком случае мне стоило жить? Я боялась до безумия сделать что-то такое, что заставило бы Анонима действовать. Мне не хотелось, чтобы кто-то пострадал.       Тот вечер все изменил. Он был началом конца. Моя репутация, да и сама жизнь была в руках кого-то опасного, кого-то, кому я сильно мешала. Но, если смотреть правде в глаза, те фотографии меня испугали настолько сильно, не потому что моя жизнь была под лупой какого-то психопата. Там были еще и они: Арчи, Вероника, Шерил и… Джагхед. Если с ним что-то произойдет, тогда… тогда…       -Кессиди Хэннинг, — голос учителя вернул меня из тяжелых раздумий, — я понимаю, что мой урок не самый интересный, но раз вы его выбрали, то должны хотя бы делать вид, что слушаете, что я говорю. Так что вы можете мне сказать?       Я непонимающе уставилась на учителя, который стоял совсем близко, почти нависал надо мной. Пристальный взгляд из-под очков прямо-таки намекал, что мой средний бал вот-вот упадет. Говорят, что мозг усваивает информацию, даже если человек не особо на ней сосредоточен, но, видимо, со мной было что-то не так. Я не могла воспроизвести не то, что бы тему сегодняшнего урока, мне было неизвестно, какую книгу мы изучаем.       -Простите? — мой голос был отстраненным, даже я это заметила.       -Какое произведение мы сейчас проходим? — этот прищур означал, что учителю известно, что я не имею ни малейшего понятия.       Я могла бы просто опустить взгляд на любую соседнюю парту, посмотреть на обложку, понять, что отвечать. Но мне не хотелось. Не было смысла казаться лучше, чем есть. Я смотрела на свое отражение в очках учителя и не понимала, где только брала это спокойствие. Прическа, одежда, макияж, — все это было как обычно. Ничто не выдавало того ледяного ужаса, который сковывал меня уже несколько дней. Пожалуй, только голос и взгляд местами выдавали истинные чувства.       -Я, кажется, забыла прочитать книгу, которую вы задали на сегодня. Простите меня.       -Очень жаль, — заключил учитель, якобы печально вздыхая, — Кессиди, а ведь вы меня начали радовать. В последнее время ты была активная на уроке, мне казалось, что ты, наконец-таки, поняла, что же хочешь. Неужели, я ошибся? Очень жаль, очень жаль.       Мне было глубоко наплевать на эти слова. Он ничего не знал, почему я сидела на его уроке, почему стала учиться, почему перестала слушать. Забавно, но причина каждого моего действия сидела прямо передо мной.       Два года назад, когда нам впервые понадобилось выбирать предметы изучения, все были немного растерянными, кроме Джага. Только он сразу выбрал зарубежную и американскую литературу. Я была тогда растеряна, не знала, что делать. Во мне была уверенность только в одном: мне безумно нравился Джагхед Джонс. Уже тогда я, не уставая, искала повод с ним заговорить, но страх быть отвергнутой всегда побеждал. Именно этот брюнет стал причиной того, что я увлеклась литературой, нашла в ней что-то такое, что придавало мне силы и настраивало на нужный лад. Она позволила мне найти повод заговорить с Джагом. Если бы я тогда не попросила этого парня помочь мне с Оруэллом, то вероятно меня бы никогда не переполняли такие разнообразные эмоции. Я бы никогда бы не сгорала от нежности, желания, нетерпения и страсти только от одного его взгляда. Я бы никогда не паниковала до дрожи в коленях от мысли о том, что Джагхед пострадает.       Теперь эта причина обернулась ко мне, что, я могу с уверенностью в сто процентов сказать, было впервые за эти года. Я чувствовала, как от его темных волос веяло шампунем — запах хвои — видимо, Джонс перед школой принял душ. Мои внутренние органы болезненно сжались. Не только сердце и легкие переставали нормально функционировать, но и желудок болел от всех этих эмоций. Эти глаза, которые сегодня были цвета весны, смотрели на меня с взволнованностью, с тревогой.       Джаг не мог спросить меня прямо на уроке, но я видела, что он очень обеспокоен. Хотелось его утешить, сказать, что со мной все отлично. Но брюнет бы понял, что я вру. Да и мне самой было бы неприятно держать его в неведение.       Вдруг с ним что-нибудь случится? Вдруг в следующий раз я получу не фотографии, как угрозу?       Оставшуюся часть времени я провела в ожидании звонка с урока. Мне нужно было предпринять хоть что-то, чтобы все были в безопасности. Я старалась контролировать каждое свое действие, чтобы не вызвать подозрений или лишнее внимание. Провела день в обществе Шерил и ребят из футбольной команды. Они шутили, я в нужный момент делала вид, что мне очень весело.       -Кесс, — Блоссом мягко притянула меня к себе одной рукой, — давай устроим вечеринку?       Мы шли по школьному коридору в сторону выхода. Шерил весело щебетала весь день, не давая мне повода загрустить. Она упорно игнорировала взгляды, которые бросали в нашу сторону ученики. Рыжеволосая девушка удивила меня. Блоссом, безусловно, знала о слухах, ходивших вокруг моего имени, но она делала вид, что все это нас не касается. Подруга до сих пор была самой популярной девушкой школы, той, кто создавал мнение, а не следовал ему.       -У тебя есть повод веселиться? — мой голос звучал весело, хотя внутренне я постоянно была настороже.       -Да, хотя бы то, что мы после всего этого кошмара остаемся такими же шикарными, — Шерил слегка улыбалась, стараясь выглядеть не слишком оживленной.- Это будет только наш с тобой вечер.       -Если будем только мы вдвоем, то это нельзя будет назвать вечеринкой, — я старалась не показаться ей резкой.       Мне казалось, что Шерил что-то не договаривала, словно пыталась скрыть от меня еще одну причину. Я смотрела на нее искоса, хотя очень хотелось спросить все напрямую. Мне так надоели эти секреты и недосказанность.       -Можем позвать Веронику, Арчи, Джагхеда, — подруга сделала вид, что обдумывает следующую фразу, — да всех можем позвать.       -Почему ты такая любезная? — я с сожалением отметила, что мой голос звучал чересчур грубо.       Рыжеволосая девушка остановилась чуть поодаль от меня, развернулась и сначала упрямо уставилась прямо на меня. Я была уверена, что Шерил не сдержит себя, и мы поругаемся. В темных древесных глазах Блоссом мелькало раздражение, но чем дольше затягивалась неловкая пауза между нами, тем больше сомнений появлялось в девушке. В конце концов, Шерил сменила гнев на милость.       -Ладно, — она тяжело вздохнула, — могла бы ты позвать Люка?       Я не смогла скрыть улыбку. Конечно, вот в чем дело. Люк. А оказывается, в Шерил все-таки проснулись какие-то чувства. Возможно, когда я сама с головой погрузилась в одного привлекательного брюнета, эта рыжеволосая красавица стала осознавать, что мой кавалер не так уж плох. Почему-то меня это безумно веселило. Я впервые за несколько дней выдохнула и улыбнулась.       -Могла бы сразу сказать мне о том, что он тебе понравился, — щеки рыжей заметно порозовели.       -Эй, я еще до конца не уверена в этом, — Шерил выжидающе смотрела на меня.- Ну, так что?       -Хорошо, мы позовем его.       -Ты лучшая, Кесс, за это я тебя подвезу.       «Я знаю, что ты сделала»       «Лучше бы тебе не выделяться, иначе ты пожалеешь»       «Говорят, ты устраиваешь вечеринку. Увидимся на ней»       «Смерть Трейси не будет напрасна, поверь мне»       Он не переставал слать мне сообщения. Каждый день я читала десяток смс примерно с одним и тем же содержанием. Кара настигнет меня, и я понесу наказание за то, что сделала с Трейси. Мне была непонятна эта ненависть, эта убежденность в том, что я виновата. Притом моя уверенность в том, что Аноним и есть убийца Линн, потихоньку гасла. Я сомневалась во всем. Не было действия, которое не пугало бы меня.       Меня тошнило от самой мысли о том, что человек, скрывающийся под графой анонимности, придет на вечеринку Шерил. Хотя, зная все аспекты, не трудно было догадаться, что к Блоссом придет вся молодежь Ривердейла. Можно ли это расценивать это как угрозу?       Я сидела за столиком в «Попсе» и неотрывно смотрела на экран телефона, раз за разом перечитывая сообщения. Настроение не улучшил даже фирменный молочный коктейль, дикая напряженность переросла в небольшую депрессию.        Мне было страшно от того, что произойдет в будущем. Это было похоже на шизофрению, когда за каждым углом казалось, что скрывается страшное чудовище, желающее тебе смерти. Внутреннее напряжение рано или поздно вырвалось бы наружу. Я понимала, что надо было бы с кем-нибудь поделиться своими проблемами. Но нет человека, кого бы я ни подставила.       На телефон пришло очередное сообщение, но я сильно удивилась, когда вместо Анонима писала мне Вероника. Ее дружеское участие сейчас меня пугало и раздражало. Я была уверена, что она бы дала мне хороший совет, но открыться ей мне никак не удавалось.       «Мы идем перекусить и поболтать, ты с нами?»       Я напряглась. Мой внешний вид просто кричал о проблемах, так что скрыть эмоции мне не удастся. Даже если Эндрюс и Лодж скинет все на внезапное сообщение, то Джонс несомненно все поймет, всего лишь кинув на меня короткий взгляд. Его проницательность сейчас могла сыграть со мной злую шутку.       Накинув на себя капюшон, чтобы скрыть лицо, но не слишком вызывать подозрения, я кинула на стол три доллара и хотела уже выйти из кафе, как в заведение вошли знакомые фигуры. Арчи шел впереди, бурно что-то говоря Джагу, Вероника шла чуть поодаль, но по ней я видела, что она все же заинтересована их разговором. Брюнетка не выпускала из рук свой телефон, явно ожидая моего ответа.       На секунду меня охватило облегчение, быть в их компании мне было легко, это бы помогло снять напряжение. Но было одно неимоверно весомое «но»: я чувствовала, что за моими действиями наблюдали. Меня пугала вероятность того, что кто-то из них пострадает, любое мое решение могло привести к неприятным последствиям.       Я подождала пока вся троица усядется за наш привычный столик около окна, сделала глубокий вдох, выбрала такой темп шага, который не вызовет подозрений. Когда я проходила мимо их столика, до меня дошли отрывки их разговора, их радостный тон, я ненароком задержала дыхание. Мне так хотелось все им высказать.       Звон колокольчиков на входной двери казался мне слишком громким. Я думала, что сейчас все посмотрят в мою сторону, и моя конспирация спадет. Мне пришлось еще глубже натянуть на себя капюшон, желая спрятаться от всего мира. Холодный ветер неприятно пощипывал мое лицо, словно говоря, что я совершаю ошибку.       Когда я уже перешла дорогу, какая-то неведомая сила заставила меня оглянуться. В мягком свете заведения люди за окном казались словно в аквариуме. Любой мог остановиться и смотреть на их безмятежную жизнь и строить планы. Я чувствовала, насколько они были беззащитны. А потом по моей коже пробежал морозец.       Джагхед неотрывно смотрел в окно. Он с улыбкой отвечал Арчи на какие-то вопросы, но при этом не сводил взгляда с уличного пейзажа. Я была убеждена, что брюнет сначала не замечал меня среди прохожих. Его взгляд бегло касался людей, ни на ком толком не задерживаясь, пока, в конце концов, не остановился на мне.       Не знаю, почему я там стояла, ведь времени было предостаточно, чтобы уйти от «Попса». Мои ноги просто приклеились к асфальту намертво. Такими темпами мне можно было просто остаться в кафе, а не бегать от друзей.       Я почувствовала, как Джагхед напрягся, словно не поверил своим глазам. Лицо напряглось, а мимика стала более жесткой, брюнет минуту другую не отрывался от меня, чем вызвал подозрения у Арчи и Вероники. Эндрюс пощелкал пальцами прямо перед носом Джонса, привлекая к себе внимание. Джаг наконец оторвался от меня и вернулся в разговор.       Меня охватили противоречащие чувства. Я отвернулась от кафе и медленно побрела в сторону дома. В голове мелькал ураган мыслей, но ни на одной из них мне не удавалось сосредоточиться. Телефон, лежащий в кармане, снова завибрировал, оповещая о новом сообщении. Я побоялась прочитать его сразу, думая, что там очередная угроза от Анонима. От постоянного ожидания худшего у меня стала бурно развиваться паранойя.       -Эй, подожди, — этот голос в этот раз звучал резко и грубо.       Я оглянулась, примерно ожидая, что меня ждет. Джагхед суровым взглядом будто отчитывал меня за какой-то проступок. Темные волосы небрежно торчали в разные стороны, скрывая голубо-зеленые глаза. Судя по сутулой фигуре, напряженному выражению лица и жесткому взгляду, меня ждал тяжелый разговор.       -Тебе Вероника не могла дозвониться, ты же знаешь? — юноша приподнял одну бровь, чтобы серьезная гримаса смотрелась более саркастично.       -Я… очень занята, — мой взгляд автоматически опустился ниже — на джинсовую куртку парня.- У меня нет времени на развлечения.       Мой щеки предательски покраснели, показывая, что и я сама не особо верю в то, что говорю. Мне было стыдно за неумелую ложь. Я стояла напротив Джонса и заламывала пальцы, не понимая, что говорить.       -Да? А мне казалось, что ты всех нас избегаешь, — без ноток обиды сказал юноша.- В школе ты со мной и словом не обменялась, хотя бы могла попросить помощи по литературе.       Я почувствовала укол совести. Мое желание обезопасить друзей только отдалила их от меня. Но они же не знали, что у меня происходило в жизни, так что и помочь мне ничем не могли. Я осторожно посмотрела в глаза Джагхеда, одновременно борясь с желанием рассказать парню обо всем сразу.       -Я не избегаю.       -Тогда что делаешь? Просто делаешь вид, что мы не знакомы, как предыдущие шесть лет? — вот тут действительно звучала грусть.- Может, ты все же расскажешь, что происходит? А то у меня такое чувство, что ты одна тащишь ответственность за весь мир.       Вот примерно так я себя и чувствовала. Ну, или, по крайней мере, что-то похожее терзало меня. В этих глазах, не скрывавших никакие эмоции, цвета песчаной бури было видно дружеское участие. И вот почему такой проницательный парень как Джагхед не мог понять, что это для меня сродни пытки? Я так хотела бы все ему рассказать, но страх потерять его был в разы сильнее.       -Джаг, — глядя на брюнета, я старалась, чтобы мой голос не дрогнул ни в какой момент, — мне бы хотелось тебе все рассказать, но я не могу. Когда-нибудь, но не сейчас.       Он хмурил темные брови, сомневался, что следует мне довериться. Я же под проницательным прицелом его взгляда чуть затаила дыхание. Джаг сделал шаг навстречу мне, и мой романтический настрой воскрес. Влюбленность запросто может вскружить голову, не оставляя времени для сомнений или страха. Тот поцелуй во время последнего танца рождественской вечеринки тут замелькал перед глазами. Джагхед приблизился настолько близко, что до меня донесся аромат его одеколона. Он наклонился ко мне, и между нашими лицами осталось несколько сантиметров. Я внутренне затрепетала под взглядом этих глаз.       Когда настал тот самый момент, на губах брюнета выступила лукавая улыбка. Он ласково положил ладони на мои щеки, я подумала, что парень сам меня притянет к себе. Но вместо этого Джонс мягко ущипнул меня и немного оттянул кожу, создавая таким образом некое подобие улыбки. Я нахмурилась, но не стала вырываться. Джагхед тихо засмеялся, расслабил хватку и, обнимая за шею, притянул к себе.       -Ты с таким серьезным выражением ходишь, — пробубнил он, горячо дыша мне в макушку.       Это наваждение длилось меньше минуты. Джонс тут же отпустил меня и отошел на приличное расстояние. Он все еще улыбался, но не так задорно, как мгновение назад.       -Ты мне все расскажешь? — серьезно поинтересовался он.       -Угу, — язык отказывался шевелиться во рту.       -Будь осторожна. Пока не стало слишком опасно, будь аккуратной. Полиция без тебя справится, — я почувствовала, как волна облегчения вот-вот снесет меня.- Пошли в «Попс».        Вечер пятницы вышел на удивление холодным и ветреным. Я, кутаясь в легкую курточку, жалела, что выбрала платьице, а не джинсы и свитер. С каких-то пор зима решила стать по-русски суровой. Хорошо, что еще не было метели или бури. Желтый свет фонарей старательно освещал мне путь до поместья Блоссом. Надо было бы взять машину, как предлагала мама, так бы я не замерзла и не так сильно опоздала.       Хотя, зная масштаб и грандиозность этого события, гости подойдут к девяти, хотя Шерил приглашала всех к восьми. Так что я не сильно припозднилась.       После той встречи на улице перед «Попсом» мне вроде как стало легче. Джагхед привел меня к друзьям, и атмосфера, исходящая от него, не позволила ни Арчи, ни тем более Веронике задать неудобные вопросы. Мы болтали и поглощали бургеры с кока-колой, хотя я в принципе не была голодной. В конце концов, я так расслабилась, что упомянула о грядущей вечеринке, и Вероника убедила парней, что им жизненно необходимо быть там. В тот же вечер я сообщением пригласила и Люка, правда, он мне не ответил.        Да и был еще один плюс: не было больше сообщений. Это одновременно и пугало, и радовало. Я уже стало думать, что ему надоело меня терроризировать, что Аноним поверил в то, что я невиновна. Хотя это могло быть простое затишье перед бурей. Впрочем, так это и было.       Мне оставалось пройти два квартала до дома Шерил, я подходила к тихому перекрестку. На светофоре только-только загорелся «зеленый человечек». Мне не было смысла спешить, так что я спокойно вышла на проезжую часть.       Периферическим зрением я заметила приближающийся на огромной скорости автомобиль. В кармане прозвенел телефон, потом еще раз и еще. По мне побежали мурашки. Яркий свет ламп ослепил меня, глаза больно защипало. Наверно, инстинкты сработали на полную, другой причиной того, что мне удалось спастись, я не знала. Я, не видя дороги, резкими движениями выбежала из-под колес автомобиля.       Адреналин в крови подскочил, заставляя сердце бешено биться за грудной клеткой. Я чувствовала, как мое тело содрогается от шока. Мне потребовались титанические усилия, чтобы не разрыдаться. Перед глазами все еще плясали световые зайчики. Я понимала, что, идя на вечеринку в таком состоянии, подвергала себя еще большей опасности. Но поворачивать домой было не лучшей идеей.       Я не помню, как дошла до двери Блоссом. Мне хотелось верить, что мой внешний вид был не таким печальным, как мое внутреннее состояние. Я в десятый раз одернула подол, хотя и так знала, что с ним все в порядке. Мне просто надо было на чем-то сосредоточиться.       Дверь отворилась, но встречала меня вовсе не Шерил. Белокурый хвост выгодно подчеркивал ее скулы. Она, увидев меня, искренне удивилась, словно не ожидала уже увидеть. Но это замешательство длилось недолго. Секундой позже Тиера уже улыбалась.       -О, Кессиди, а вот и ты, — она была похожа на ангелочка.- Ты припозднилась.       -Да, я знаю, — я постаралась натянуть на себя непринужденную улыбку, наверняка, вышло не очень хорошо.       Больше мне не хотелось отвечать ни на чьи вопросы. Я, пробиваясь через гремящую музыку и толпу танцующих ребят, добралась до свободной комнаты. Пальцы дрожали, когда я запиралась. На подкашивающихся ногах мне удалось добраться до небольшого диванчика. Мне надо было посмотреть на те сообщения.       «Я думал, что ты все поняла. Я же говорил, что тебе нельзя выделяться»       Такая подпись была на двух фотографиях. На первой меня сняли вместе с Лодж, Джонсом и Эндрюсом. Мое лицо выглядело счастливым, я улыбалась. Сфотографировали нас явно со стороны улицы, словно Аноним случайно нас обнаружил. Но, глядя на вторую фотографию, я отмела любое совпадение. Джаг стоял напротив и пристально смотрел на меня. Я не помнила такого его взгляда, потому что мой взгляд был направлен ниже лица юноши. Даже самый недалекий человек бы заметил, как меня смущало присутствие брюнета. Я поняла, насколько подставляю Джагхеда своей влюбленностью.       Только последняя фотка была подписана по-другому. Я сидела одна за столом, мои темные волосы некрасиво обрамляли лицо, взгляд был направлен не в объектив. Зеленые глаза стали казаться бесцветными. Это была тень от меня настоящей. Я была загнана в тупик.       «Я желаю, чтобы ты оставалась такой вечно. Пока в могиле будет гнить тело Трейси, ты всегда будешь под моим прицелом».       Я немигающим взглядом смотрела на эти сообщения. У меня не осталось сомнений: за мной неустанно следят.