Look, I love you.

«Когда я буду умирать, да, ты знаешь, что я буду готова уйти» Группа Hurts песня «Ready to Go»

      От третьего лица.       Он уже во второй раз оказывался здесь за очень короткий промежуток времени. Когда ушла мама, забрав с собой Джелебин, Джагхед выбрал отца, думая, что ЭфПи поймет, на что был готов пойти мальчишка ради него. Но все старания младшего Джонса не нашли ответа. Форсайт с каждым днем тонул в своих проблемах, находя отдушину в пьянках и в «Змеях». Так что неудивительно, что Джаг в скором времени принял решение уйти из отцовского дома, желательно безвозвратно.       Но все меняется в жизни безумно быстро. Джагхеду, неожиданно для него самого, понадобилась помощь. Брюнет довольно-таки давно понял, что самостоятельно ему никак не собрать необходимые доказательства для подтверждения своей догадки.       Брюнет пришел в Змеиное логово четыре дня назад с противоречивыми чувствами: с одной стороны Джагхед мастерски подбирал слова, чтобы отец согласился ему помочь, а с другой — приходить к этому человеку Джонс младший не желал ни под каким предлогом. Он бы не пришел, если бы на кону стояла не ее репутация и безопасность.       В бар, где обычно бывали «Змеи», Джаг вошел, гордо держа осанку, зная, что на него все обратят внимание. Все знали, что этот темноволосый паренек, который так бездумно вошел в их пристанище, неприкосновенный наследник ЭфПи. Но интереса от этого меньше не стало.       Джагхед долго сидел в этом накуренном, пропахшем пивом и другими крепкими напитками, потом и агрессией зале, разговаривая с отцом. ЭфПи в открытую оттягивал момент, когда Джагхед напрямую озвучит свой вопрос, задавая ненужные, обычные вопросы. Хотя их взаимоотношения давно не были в рамках обычных. Юноша уже начинал терять терпение, когда их разговор наконец-таки вошел в нужное русло.       И вот сейчас, через четыре дня после той встречи, Джонс шел к ЭфПи за результатом. Джагхед чувствовал отвращение к этому решению, осознавая, что это незаконно. Но обращаться в полицию без каких-либо доказательств было бы бессмысленно.       Брюнет с неожиданностью для себя осознал, насколько этим поступком он был похож на отца. Не на того, успешного Форсайта Пендлтона Джонса, который уверенно держался в бизнесе и был опорой для семьи, а на нынешнего ЭфПи. Отцовский ум и смекалка не изменились, он был таким же хватким, как и годы назад, даже алкоголь, который был теперешним спутником мужчины, не смог приглушить этот жесткий внутренний стержень. И азартностью они были похожи друг на друга: ставили все, на сомнительные вещи.       Темноволосый парень, уже порядком продрогший на холодном воздухе, ожидал посыльного ЭфПи больше двадцати минут. Стали посещать мысли о том, что никто не придет. Джагхед уже стал обдумывать альтернативное решение. В голову юноши как назло никакая дельная идея не приходила.       И вот немного в стороне послышались тяжелые шаги приближающейся темной фигуры. Серые, очень темные в тот миг глаза вглядывались вдаль, в них мелькали недоверие и настороженность. Темная фигура, выходя на свет, обретала более четкие детали. Острый подбородок, лицо идеально выбрито, на лбу ярко-выраженные линии морщин, такие же темные как у Джагхеда волосы, и миндалевидные лисьи хитрые карие глаза.       Темноволосый юноша ожидал увидеть какого-нибудь паренька, который вообразил, что путь, продиктованный Змеями, самый быстрый к успеху. Но увидеть ЭфПи брюнет не ожидал. Он надеялся, что старший Джонс не принес в той бумажной толстой папке, что держал в руках, дурные вести.       -Джаги, — свой грубый голос ЭфПи старался смягчить наигранной улыбкой, — Я задержался.       Если бы кто-то в этот момент проходил мимо старого домика где-то на отшибе Ривердейла и заметил этих двух мужчин, то этот человек бы понял, насколько угрожающая атмосфера исходила от них. Между ними было столько различий, но они были такими одинаковыми. Эти двое, наверняка, сами еще не понимали, насколько они близки.       -Я удивлен, что ты сам принес мне это, — юноша взглядом указал на документы.- Мог прислать кого-нибудь, мне не привыкать.       В этой реплике было много горести детской обиды, которая копилась в сероглазом юноше долгие годы. Форсайт это слышал, даже видел на лице сына. ЭфПи мысленно давно смирился с тем, что между ним и Джагхедом нет крепких родственных отношений именно по его вине.       -У тебя раскрасневшееся лицо, — Джонс старший папкой документов поманил юношу за собой и направился в сторону своего дома.- Пошли.       Джагхед, еще ожидая посыльного, подумывал посетить то пристанище, которое недавно было ему домом. Юноша хотел бы посмотреть, насколько стены этого непривлекательного строения изменились. Осталась ли хотя бы частичка Джага в их общем с отцом доме.       Брюнет с немалой долей осторожности прошел за отцом. Парень старался не озираться повсюду, ожидая увидеть явные изменения. Но дом оставался прежним: на диване, рядом, под столиком, то тут, то там лежали пустые жестяные банки пива. Джагхед с раздражением оглядывался по сторонам, чувствуя, как закипает внутри ярость. ЭфПи заметил это, и на миг ему стало стыдно за свои поступки.       -Тут ничего практически не изменилось, — из-под нелепой шапки зло смотрели ураганные глаза.       -Джагхед, — Форсайт в собственном доме чувствовал себя беззащитным перед своим ребенком, — Я виноват, — это должно было прозвучать как извинение, а не как оправдание.- Можешь, присесть здесь и прочитать документы я не буду тебе мешать.       Сдерживая гнев, пытаясь сосредоточиться на деле, юноша присел на старый скрипучий диван, открыл папку, чувствуя, что вот-вот его подозрения подтвердятся. Внутри что-то словно взяло в тиски, Джонс в напряжении посмотрел на свой телефон, обдумывая, стоит ли набрать один номер. Шестое чувство бушевало внутри, но холодный разум требовал разгадки неотлагательно.       Документы, которые достали змеи, были копиями тех, что лежали сейчас в психиатрической клинике. Джагхед стал их читать, бегло просматривая каждую строчку. Впереди его ждали несколько сот страниц.       -Джаг, постой, — перед юношей появилась кружка с каким-то горячим напитком, — я должен тебе кое-что сообщить. Если эти документы ты хочешь использовать в качестве доказательств, то не получится, они добыты незаконно.       -Я знаю, — грубо ответил парень, — в законах с недавних пор разбираюсь. Это для меня, — немного помолчав, он добавил: — Мне надо тебя поблагодарить. Эта помощь может многое исправить.        Между ними воцарилось молчание. Форсайт устроился в кресле напротив сына, держа в руках обжигающую кружку. Его заостренные годами чувства в этот раз подсказывали мужчине, что-то, что задумал его Джагги, может плохо кончиться. Тревога окутала все сознание ЭфПи, его родительский инстинкт требовал хоть что-то применить.       От лица Кессиди       Я впервые за восемнадцать лет ощущала всю тяжесть своего тела, было сложно пошевелиться, да и желания особого не было. С трудом расцепив веки, я увидела перед глазами протекающий, деревянный, гниющий потолок. Меня с силой снова заталкивало в пелену сна, в ту темноту, где не ощущался холод окружающего мира. Мой взгляд блуждал по очертаниям старой, непривлекательной скудной мебели, ни на чем толком не задерживаясь.       Веки тяжело упали, темнота погружала меня в дремоту. Сознание старалось зацепиться хоть за что-то, чтобы не окончательно не потухнуть. Сосредоточившись на звуках, я старалась не заснуть. Ни какие эмоции: ни страх, ни паника, ни отчаяние, — все это не сковывало меня. Только желание снова заснуть было сильным.       Резкий, скрипящий звук открывающейся двери заставил меня сосредоточиться на нем. Я не смогла разлепить веки, сил еле хватило, чтобы снова не погрузиться в дремоту. Если бы в моем организме не было столько неизвестного мне вещества, я бы паниковала, истерла, рыдала, чувствовала хоть что-то. Сейчас же меня ничего не интересовало. Мозг тяжело работал, пытаясь заставить меня очнуться.       Тяжелые шаги приблизились ко мне, я слышала прерывистое дыхание. Кто-то что-то передвигал, человек случайно задел какой-то предмет, и тот упал с громким звуком. Я чуть заметно вздрогнула от неожиданности.       Тишина настала неожиданно. Если бы я не чувствовала на себе взволнованный, почти осязаемый взгляд этого человека, я бы подумала, что осталась в этом сарайчике одна. Мне надо было открыть глаза, хотя желание делать это совсем не было. И снова надо мной этот трухлявый потолок.       Сейчас я поняла, что полулежу-полусижу на промерзшем полу, из которого то тут, то там торчали проржавевшие гвозди. Мой взгляд еще несколько томительно-долгих секунд был расфокусирован, передо мной стояла размытая темная фигура, вместо лица светлое пятно. Я вглядывалась в нее, но так и не смогла разобрать детали. Картинка перед глазами закружилась, мне захотелось снова их закрыть.       Но когда все наконец-таки нормализировалось, мне удалось рассмотреть того, кто стоял передо мной. Темные спортивного типа штаны и черная толстовка смотрелись на нем мешком. Фигура парня была явно худощавой, хотя из-за свободной одежды мне не удалось понять насколько. Единственное, что я могла, как следует, рассмотреть — это лицо: худое, заостренное, с ярко очерченными скулами, отросшие светлые волосы небрежными прядями торчали во все стороны, почти скрывая ярко-синие глаза. Он был почти так же красив, как и Люк. Да, они точно были родственниками, в этом мне было повода сомневаться. Если бы не эта болезненная худоба и пронзительный испуганный взгляд синих глаз, они были бы копиями друг друга.       Я смотрела на него в упор, пытаясь припомнить имя, которое Люк всего лишь один раз мне говорил. Все было тщетно, в голове одна мысль сменялась другой, словно в замедленной съемке. Я так же с опозданием поняла, что парень выбежал из домика, оставив меня совершенно одну.       Надо отметить, что для похитителя он был слишком самонадеян, ведь я не чувствовала, чтобы мое тело было связано. Нет, меня точно никто не сковывал и не связывал. Если бы я могла, то могла бы просто встать и уйти, но сил для этого не было. Мне только и оставалось, что лежать на месте, ожидая, что будет дальше. Подсознание подсказывало, что для меня все кончится плохо.       За покосившейся дверью послышались шаги. Было около двух человек. Это каким-то образом я поняла, кто сейчас появится, за секунду до того, как в лачугу вошли они — тот самый парень, так похожий на Люка, и она — ангелочек во плоти. Наши с ней взгляды пересеклись, и я впервые увидела в ней разрушающую силу.       -Доброе утро, Кессиди, — прощебетала Тиера, обнажая свои белоснежные зубы.- Ты вовремя проснулась.       От третьего лица.       Джагхед чувствовал странное спокойствие, сидя на диване в доме ЭфПи, вчитываясь в текст, который казался более чем странным. Брюнет бегло прочитывал слова, ловко улавливая смысл напечатанного. Этот навык парень отработал до совершенства, так что ему на изучения почти двухсот страниц обычно требовалось около двух часов. Сейчас Джонс справлялся за полтора.       Темноволосый парень старался сдерживать нервозность, накатывающую ярость. В который раз Джагхед понял, что деньги решают если не все, то очень многое. Гнев усиливался еще и от того, что, возможно, им не удастся добиться справедливости. Родственники человека, чье досье брюнет держал сейчас в руках, наверняка, замнут все несправедливости, содеянные этой персоной.       Этот документ восстановил все недостающие кусочки мозаики под названием «Трейси Линн». Все лежало на поверхности, просто стоило чуть копнуть, и любой умный человек бы пришел к выводу. Удивительно, но даже сейчас основную роль сыграла Шерил. Все началось с простого конфликта королевы школы с Трейс. Если бы Блоссом была чуточку внимательней, она бы поняла, что та больничная справка принадлежала вовсе не Линн.       Т. Д. Линн — Т.Д. Лингард       Трейси Дэйл Линн — Тиера Дебора Линсгард       -Вот же черт, — выругался юноша, понимая, что оказался правым практически с самого начала.- Волк в овечьей шкуре.       -Вижу, что ты не сильно обрадовался, — ЭфПи, закинув ногу на ногу, в тишине наблюдал за сыном все это время, внезапно осознав, насколько соскучился по присутствию этого мальчугана рядом.- Чтобы ты знал, родители этой девушки очень постарались, чтобы никто не знал об этой стороне их дочери. Змеи еле раздобыли их.       Джаг молчал, продолжая читать, чувствуя проницательный взгляд отца на себе. Жгучее предчувствие чего-то плохого уже щекотало кожу парня. Не дочитав до конца абзаца, темноволосый юноша достал из кармана свой телефон, быстро нашел нужный номер и стал вслушиваться в долгие гудки. Стандартный женский голос попросил оставить сообщение. Джагхед сбросил вызов. Мысли сменялись со скоростью света, перед глазами мелькали разнообразные страшные картинки. Джонс мысленно выругался, надеясь, что Хеннинг просто не заметила его звонок, и еще раз набрал ее номер. Снова длинные гудки, снова безжизненный голос женщины. У Джагхеда появился почти животный страх.       -Кессиди, — его голос был глух, так что юноша откашлялся, — Кессиди, пустая ты голова, я надеюсь, ты просто не слышала мой предыдущий вызов. Как прослушаешь эту запись, пожалуйста, перезвони, это очень важно. Очень.       -Кессиди, — задумчиво протянул ЭфПи, словно пробуя ее имя на вкус, — Кес-си-ди. Знакомое имя, твоя подружка?       Джонс поежился от его слов. Парень посмотрел на своего отца тем страшным, загнанным взглядом, который стал почти его фирменным. Под чересчур большими глазами переливающегося цвета лежали синяки. Форсайт сразу же по этому взгляду сына все понял, и все отцовские шутки сразу же отошли на потом.       -Ее мама работала у нас няней, — сухо заметил Джагхед, вставая с дивана.- Мне пора.       У старшего Джонса было несколько секунд, чтобы принять решение. ЭфПи чувствовал в сыне свои качества: свою вспыльчивость, неуправляемость, когда гнев вперемешку с яростью берут верх. Джагхед мог навредить не только себе. Форсайт преградил дорогу сыну, на что получил гневный взгляд.       -Я с тобой, мне не нравится вся эта история. Расскажешь все подробности по дороге.       От лица Кессиди       С одной стороны меня клонило в сон. Одурманенный мозг бессмысленно пытался завестись, начать нормально работать, но все было бесполезно. Я чувствовала, как внутри зарождался страх, в районе желудка поселился неприятный холодок. Плохое предчувствие не отпускало меня. С другой стороны, я во все глаза рассматривала ту, что с виду не вызывала подозрений.       Тиера впилась в меня своими громадными кристально-голубыми глазами. У нее было лицо того самого ангелочка, которого начинают продавать в период Дня всех Влюбленных. Круглое, с ярко-выделенным подбородком, гигантскими детскими глазами и светлыми кудрями она бы могла бы взять титул «Мисс Невинность».       Я о многом хотела ее спросить, но сил говорить у меня не было. В первую очередь меня интересовал тот, кто сейчас находился за пределами этой лачуги.       -Кесси-Кесси, — ее звонкий голос заставил меня с шумом втянуть в себя воздух, — надеюсь, ты не слишком шокирована, а то я прямо-таки расстроюсь.       В моей голове, как через замедленную съемку, пробежали все моменты и все чувства, которые я испытывала после смерти Трейси. За мной как будто наблюдали, постоянно мне казалось, что за мной кто-то следил, и вот сейчас до меня наконец-таки дошло. Тиера действительно всегда была поблизости.       Как там говорил Джагхед, моя наивность меня и погубила. Я инстинктивно ощущала, что с Тиерой что-то не так, но все свои эмоции списывала на то, что блондинка была безответно влюблена в Люка. Если бы мне хватило ума копнуть чуточку глубже в эту историю, то всей бы этой ситуации не было и в помине.       Миниатюрная девушка подошла ко мне. Ее хрупкая фигура была закутана в элегантное пальто цвета мокрого асфальта. Тиера присела на корточки возле меня, от нее исходил отчетливый аромат цитрусов и лаванды. От этого запаха меня замутило. Девушка протянула ко мне свою детскую ладонь, коснулась щеки. Ее пальцы показались мне обжигающими. Она осторожно погладила меня, но это движение мне не показалось дружелюбным. Оторвавшись от моего лица, Тиера нашла мою руку, взяла ее ладонью кверху.       -Давай, прежде чем мы закончим, я тебе погадаю? — девушка улыбалась.       Я не смогла бы ей отказать, даже если у меня были бы силы на это, настолько она выглядела невинно в этот момент. Мне все равно не хотелось верить, что эта малышка стояла за всей этой ужасной историей.       -Ох, Кесси, — ее голубые глаза всматривались в мое лицо, словно я была экспонатом в музее, — мне кажется, что в скором времени ты будешь самой обсуждаемой персоной нашего городка. Тебя будут знать все… как ту, что убила Трейси.       К несчастью, я не была удивлена. Как только Тиера появилась перед моим взглядом, рациональная Кессиди уже сделала определенные выводы, поэтому заявление меня нисколько не шокировало. Но, если быть предельно откровенной, либо от действия лекарств, либо от внутреннего спокойствия, я не почувствовала страх за собственную жизнь. Все происходящее было словно не со мной.       -Вижу, — блондинка сделала глубокий вдох, она наигранно закатила глаза, — ты не совсем понимаешь, что происходит. Скоро Аноним раскроет свою личность, и все это закончится. Все будут свободны.       Больше Тиера ничего не сказала. Не было такого заезженного приема, когда злодей рассказывает все свои планы. Блондинка вышла из домика, оставив меня наедине с обрывистыми мыслями. Может, меня можно назвать и наивной, но я не боялась грядущего. Внутреннее ощущение будущей трагедии впервые за несколько дней отпустило меня.       Мне было неизвестно, сколько времени прошло, но мое тело стало замерзать без движений. От моего дыхания образовывался легкий пар. Голые запястья неприятно покалывало, тело мелко дрожало. Можно было прийти к выводу, что я быстрее замерзну насмерть, чем меня убьет Тиера.       Я приложила немалую силу воли и попыталась встать. Вопреки ожиданиям, мое тело с легкостью поддалось командам мозга. Двигалась я медленно, но, как говорится, верно. На дрожащих ногах мне удалось подняться и сделать один-единственный шажок, потом мне потребовалась передышка.       В кармане внезапно зазвенел телефон, разгоняя тишину прочь. Я застыла, стараясь унять дрожь в коленях, за дверью послышались торопливые шаги. Парень, ужасно напоминавший мне Люка, буквально влетел в комнату, чуть не сорвав дверь с петель. Я смотрела в эти глаза, понимая, насколько юноша ошарашен. Он не ожидал, что мне удастся встать на ноги. Но, а что мне это дало? Ничего. Защищаться мне было нечем, да и сил для отпора нет. Единственное, что меня могло спасти, только что сдало с потрохами.       -О, — за спиной светловолосого парня появилась Тиера. Между ее пальцев тлела сигарета.- Не думала, что ты встанешь.       Блондинка подошла ко мне, засунула руку в карман и вытащила мой телефон. Я даже не попыталась ее остановить. От нее исходил горьковатый ярко-выраженный запах сигарет. Ее холодный взгляд блуждал по мне. На ее миловидном лице заиграла невинная улыбка, она подождала, пока вызов выключится.       -Странно, мне казалось, что он нескоро догадается. Ну, да ладно, это мне никак не помешает.       В ее голубых глазах мелькнуло самодовольство. Или это мой мозг принял за самодовольство. Я почему-то подумала, что смогу побороть их двоих. Мое тело было только дернулось вперед, в сторону двери, я намеривалась сбить Тиеру с ног, но светловолосый юноша одним рывком оказался около меня. Его большие, но костлявые руки с тяжестью упали мне на плечи, заставляя терять равновесие. Если бы он не держал меня под локти, я бы рухнула на пол, и не факт, что поднялась бы.       Блондинка несколько секунд наблюдала за нами, ни одна ее мышца не дрогнула от моей выходки. Она знала, что делала. В каждом ее медленном, продуманном движении прослеживалась уверенность в своей правоте. Из рюкзака, лежавшего в дальнем углу лачуги, блондинка достала пластмассовую бутылку с прозрачной водой. Она подошла ко мне, схватила за подбородок, чуть запрокинула мою голову.       -Это просто вода, — в ее голосе было столько лжи, что я тут же с силой сжала губы.       Тиера с силой сжала мне щеки, и как бы я ни пыталась, практическое большинство жидкости я все равно выпила. При этом из-за промокшей одежды мне сразу стало еще холоднее. Силы, которые только-только начали появляться, скоро вновь должны были бы испариться. Так, по крайней мере, подсказывало шестое чувство.       Мой рингтон снова зазвенел, заставив удивиться на этот раз не только меня, но и Тиеру и ее сообщника. Я даже сквозь слои одежды мне удалось почувствовать, насколько напрягся парень, державший меня. Ему явно недоставало той уверенности, которой было полна блондинка.       И тут я услышала его голос. Нет, не того парня, который без вопросов подчиняется Тиере. Я слышала голос юноши, который сам еще не знал, насколько он силен, насколько ему не помеха многие вещи, которые сковывали многих. Как же много мне хотелось ему рассказать, сообщить о том, что без него я бы не смогла стать той, кем сейчас есть.       О, Джаг, как же я тебе обязана.