Steps to our love

      Утро, казалось, впервые наступило так быстро. Стоило только положить голову на подушку, как тут же прозвенел будильник, который так предусмотрительно установила Ребекка. И впервые встав в самую рань, мне не хотелось спать. Легкое волнение окутало меня, но я пыталась быстро его унять. Через пять минут в комнату влетела и сама Ребекка, в сопровождении двух милых дам: одна тут же принялась делать мне причёску, когда другая — макияж. Мисс Майклсон расхаживала по комнате, следя чтобы все было идеально, а затем и она скрылась за дверью. А вскоре, когда и мой образ был готов, и после того, как мне помогли затянуть корсет на белом платье, в гордом одиночестве меня оставили и эти две дамы. — Ох, малышка Форбс, ты прекрасна, — заявила Ребекка, будучи сама облачена, как принцесса. Голос блондинки немного дрожал, а глаза шептали, что она вот-вот расплачется. Увидев ее такой, мои голубые глаза тоже заблестели. — Я не могу поверить, что стану женой твоего брата, — сделав глубокий вздох, с самой счастливой улыбкой говорила я. — А я могу, — уверенно заявила подруга. — Я видела этот день, с тех самых пор, как пьяный Клаус перепутал комнаты, и зашел в твою, а ты тогда еще в него вазу запустила.       Этот момент вспомнила и я. Это и было нашим первым знакомством. Сколько же тогда слов не самых цензурных мы друг другу наговорили. И кто же мог подумать, что этот заносчивый британец станет моим мужем. — Давина приехала сегодня ночью и сказала, что это было на пороге нашего дома, — выдала Бекка, протянув мне конверт, на котором виднелось мое имя. Уже по почерку я поняла от кого. — Я пойду, проверю жениха, — тактично произнесла она, оставляя меня одну.       Я развернула письмо и принялась читать.       «Дорогая Кэролайн, Я получила твое приглашение. Ты даже и представить не можешь, как я счастлива, что моя милая Кэрри, наконец, нашла мужчину своей мечты. Надеюсь, вы будете счастливы. Прости, что не могу разделить твою радость. Я помню, как мы мечтали с детства об этом моменте. Но мое появление, наверняка, расстроит всех. Особенно его. Не хочу, чтобы он страдал из-за меня еще больше. С любовью, Хейли.»       Горькая улыбка коснулась моего лица. Мне бы действительно хотелось, чтобы она была рядом. Но Хейли права: так будет лучше. Встряхнув конверт, я поняла, что в нем еще что-то есть. Внутри была цепочка с кулоном в виде сердце, в середине которого виделись буква «М». Этот кулон пару лет назад Элайджа подарил Хейли, в знак его вечной любви к ней. Это была семейная реликвия. — Она права, — послышался сдержанный мужской голос позади. — Он должен быть у тебя, — смотря на украшение, выдал Элл. — Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я, протянув мужчине цепочку, чтобы тот смог помочь мне ее надеть. — Ужасно болит голова, если честно, — усмехнулся Элайджа.       Он быстро застегнул замок на украшение. И предстал предо мной. — Готова? — Да, — уверенно произнесла я.       Элл протянул мне руку, и мы вышли из комнаты, направляясь на улицу, где на фоне голубого моря, что было столь спокойным, стоял Клаус, нервно переступая с ноги на ногу. — Ты простил его? — шепотом поинтересовалась я. — Он мой брат, Кэролайн. Я простил его. И хочу, чтобы он был счастлив с тобой, — спокойно говорил Майклсон со сдержанной улыбкой на лице. — Я сделаю все для этого возможное. Надеюсь, через год мы будем праздновать твою свадьбу, — так же вполголоса произнесла я.       Элайджа остановился в паре метрах от Клауса, на лице которого была невероятная улыбка. Старший Майклсон поцеловал меня в лоб, а затем, едва шевеля губами, произнес: — Так все и будет.       Клаус протянул мне руку, после чего я встала напротив него. Черный костюм, белая рубашка, в тон пиджака бабочка — это делало моего мужчину еще более красивым. Он был идеальным. Он был мужчиной моей мечты. Я прослушала всю речь священника, смотря исключительно в зеленые глаза любимого. Он отвечал тем же. — Кэролайн, — начал Клаус, тем самым вернув меня в реальность. Его голос немного вздрогнул от волнения. — Дорогая, любимая и единственная моя Кэролайн, — сильнее сжав мои руки, говорил он. — Я знаю, что не заслужил тебя. Но я никогда не перестану выбирать тебя, и никогда не перестану любить тебя. Я хочу, чтобы все знали, что я — твой, а ты — моя. И чтобы не случилось, я всегда буду рядом. Потому что ты — моя жизнь, моя любовь, мое все. И это, то единственное, что никогда не измениться. Я буду любить тебя всю жизнь, ведь именно ты научила меня делать это.       От этих слов дыхание перехватило. На глазах заблестели слезы, и я не могла сдержать улыбку. И как такую речь вообще можно чем-то переплюнуть? — Вау, — выдохнула я, а он рассмеялся. — Клаус, — начала я, и до сих пор понятие не имела, что сказать. — Вся моя жизнь была расписана буквально поминутно. Я знала, что от нее хочу, и поверь, этот огромный список никогда не включил тебя. Однако сейчас ты единственный в этом списке. Ты перевернул мою жизнь с того самого момента, когда я ударила тебя вазой, — вспомнив сегодняшний разговор с Ребеккой, говорила я. — Ты делаешь меня счастливой, и я хочу сделать счастливым тебя. До конца своих дней, я буду любить тебя. Пока смерть не разлучит нас.       Впервые в своей жизни я видела Клауса настолько счастливым. Нам подали кольца, которые мы тут же надели друг друга на пальцы, говоря при этом стандартную фразу. — Властью данной мне, объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту, — выдал священник, хотя Клаус и без этих слов собирался сделать это.       Кто-то хлопал, кто-то издавал восторженные крики, где-то были слышны звуки фотоаппаратов, однако нам было все равно. Сильные руки Клауса обвивали мою талию, пока он сам растворялся в нашем первом поцелуи в качестве мужа и жены. — Теперь ты уж точно всю жизнь будешь со мной, Кэролайн Майклсон, — улыбнулся он, резко подхватив меня на руки. — Да, теперь так и будет, Клаус Майклсон, — улыбнулась я. — Эй, молодожены, а букетик никто не хочет кинуть, — восторженно напомнила нам Бекка, которая столько тренировалась для этого.       Ник поставил меня на землю, пока позади выстраивалась толпа незамужних дамочек, желающих получить заветный букетик невесты. Я не знаю, как так нужно было кинуть, однако прекрасные цветы улетели в совершенно другую сторону от жалующих дам, прямо к ногам Элайджи. — Поздравляю, брат, — рассмеялся Кол, похлопав старшего брата по плечу. — Ребекка тебя убьет, — добавил он. — Прости, — виновата поглядывая в сторону блондинки, произнесла я. — Ничего, — улыбнулась она. Затем повернулась в сторону Давины, заявила: — Тебя мы научим кидать точнее. — Ну что, родственнички, — радостно выдал Кол, приблизившись к нам.       Выстроившись в непонятный круг, который состоял из меня с Клаусом, Ребекки и Мэтта, Давины, Кола и Элайджа, самый младший залез в середину, и усердно принялся открывать бутылку шампанского. Пробка мигом отлетела в сторону, а брызги тут же распространились на нас. Я тут же запряталась в объятиях Клауса, который заливался смехом, сильнее прижимая меня к себе. — Кол! — требовательно выдала Давина, которая была уже вся залита этим спиртным. — Прекрати! — смеялась она. — За еще одну блондинку в семье Майклсон! — торжественно заявил брюнет, отпив с горла, и передав спиртное старшему брату.       С этими словами Клаус посмотрел на меня взглядом полным любви, и запечатлел на моих губах еще один поцелуй. Мы были счастливы сейчас, как никогда ранее.       Говорят от любви до ненависти один шаг. Не верьте, этот путь тернист и опасен. Он полон препятствий и сомнений. Полон веселья, взаимопонимания, и любви. Наш путь изначально был полон любви, только нужен был небольшой толчок, чтобы раскрыть ее. Нашим толчком стала семейная проблема, которая сделала семьей нас. — Я прошу прощения, — раздался смутно-знакомый женский голос.       Оторвавшись от Клауса, при этом все, еще находясь в его объятиях, я узрела свою кузину — стройную брюнетку по имени Кэтрин. В руках девушки была пробка от шампанского, которая, судя по всему, попала в беднягу. — Это ваше? — злобно поинтересовалась девушка, испепеляя взглядом Элайджу в руках которого и была злополучная бутылка. — Идиот! — вложив в руку мужчины пробку, зло бросила брюнетка. — Я прошу прощения, мисс, — крикнул вслед удаляющей девушки Элл, однако та даже не обернулась. — Упс, — сузив пухлые губы в трубочке, едва сдерживая смех, который уже никто не был в состояние удержать, заявил младший Майклсон. — Я убью тебя, Кол! — прорычал Элайджа, отдав брату бутылку. — Мисс, подождите, — в очередной раз прокричал Элл.       Мы все, всё так же смеясь, смотрели, как Элайджа пытается догнать стройную брюнетку. И что-то мне подсказывало, что это начало совершенно другой истории.