Lost in Memories

      Через какое-то время блужданий по темным и порядком надоевшим коридорам, сердце девушки кольнуло нехорошее подозрение, усилившееся, когда она увидела смутно знакомую груду камней, вызвавшую чувство дежавю. Но она его тут же отбросила, повертев для этого головой. Да быть того не может! Чтобы такой монстр, как Папайрус, да заблудился….       - Хм, - многозначительно выдал немного погодя монстр, рассматривая два абсолютно идентичных коридора.       «О боже, мы заблудились» - пронеслась ужасная мысль в голове у девушки. Но она все еще не переставала надеяться, что это его «Хм» означало все, что угодно, но только не то, о чем она подумала. Ведь все это время он уверенно шел вперед, держа ее за руку (опасаясь, что она убежит? Или ее «убегут»?). Жаль по лицу монстра не поймешь – за всю дорогу он ни разу не обернулся в ее сторону, а напряжённая спина мало что могла сказать, кроме как: «одно слово - убью».       И вот, наконец, они вышли на дорогу, которая буквально на следующем повороте привела их к призрачному городу. Перед глазами девушки предстала целая долина с речкой впадающее в озеро, деревьями, полями и каменными массивами, освещаемая только характерной для всего Водопадья растительностью. По всей местности, в равной степени удаленности друг от друга располагались от силы десять удивительных домов, самых разнообразных форм и размеров. Своим диковинным видом они чем-то напомнили девушке коралловый риф. Правда, не столь яркие и красивые из-за общей мрачности места, но по-своему очаровательные.       - Что такое, человек? – бросил через плечо Папайрус, почувствовав, как девушка замешкалась на долю мгновения. – Ожидал увидеть нечто иное? Или боишься?       «И то, и другое» - подумала девушка, но на всякий случай покачала головой. Монстр усмехнулся.       - В Водопадье не так много призраков, как тебе могло показаться. Большинство из них живут в Старом городе, в котором они зародились после Войны, - ответил на немой вопрос в ее глазах. – Встреченный тобой молодняк как раз родом оттуда.       - Ты имеешь ввиду Руины? Это… - монстр предупреждающе сжал ее руку, и девушка замолчала. Легкий холодок прошелся по её спине.       - Идём.       Широким размашистым шагом, за которым девушка еле-еле поспевала, он повел её на самый край долины, где стояли два симметричных домика разного цвета – синего и розового. Девушку поразила необычная форма домов – вытянутая, в тоже время склоненная к земле, как будто в поклоне, а округлая верхушка и маленькая покатая крыша служили дополнительным штрихом в их общий гротескный вид.       Пока она с некоторым сомнением рассматривала странные по меркам архитектуры сооружения, Папайрус постучал в дверь синего дома и сразу без приглашения вошел, при этом втолкнув девушку.       Скромное, иначе не скажешь, жилище призрака вмещало в себя всего одну комнату (а может и не одну? Недаром у дома такая необычная форма) с одиноко висящей в углу паутиной, холодильной камерой, музыкальной установкой ручной сборки, письменным столом, за которым сидел-стоял висел в воздухе сам хозяин дома.       Он обернулся к незваным гостям и смущенно прошелестел:       - Ох…. Это ты, Папайрус…. Прости, я не ожидал теб…гостей.       - Привет, Напс. Это ты меня прости за неожиданный визит. Но мы ненадолго. Нам надо перекантаваться у тебя на ночь. Позволишь?        - …тут пустовато, но чувствуйте себя как дома….       Напс, которого, как оказалось, звали Напстаблук в отличие от своих собратьев не имел физического тела и выглядел как обычный призрак.       «Даже слишком обычно» - немного разочарованно подумала девушка, рассматривая летающую в воздухе белую простыню с двумя черно-белыми глазами-дырками.Тем временем Папайрус пересёк комнату и привычно уселся на пол, устало привалившись спиной к стене. Только сейчас девушка заметила, насколько он был напряжен все это время и, оказавшись дома у друга, позволил себе расслабиться и прикрыть глаза.       Сам же хозяин дома, отвернувшись от гостей, продолжил что-то увлеченно чиркать на столе. Девушка не видела рук, но видела, как быстро строчит перо.       Вскоре в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим скрежетом пера по бумаге и… уже равномерным дыханием монстра.       Она бесшумно встала со своего места и на цыпочках направилась к выходу.       Под ногой предательски скрипнула половица.       Девушка, внутренне сжавшись, обернулась. Папайрус все в той же расслабленной позе приоткрыл один глаз, в которых пока еще тлели угли.       - Еще шаг в направлении двери… - он закрыл глаз, не сомневаясь, что человек послушается. – …пожалеешь.       «Зараза!» - чертыхнулась девушка, поджав губы, и вернулась к своему месту.       Но ни сидеть, ни тем более спать ей не хотелось. От стольких пережитых впечатлений ее сердце гулко билось, заставляя ее ходить из угла в угол, осматривать настоящий дом призрака, который впрочем, ничем не отличался от любого другого дома кроме отсутствием жизненно важных вещей, таких как кровать, стол, стулья....       Вздохнув, подошла к Напстаблуку.       - Что пишешь, господин призрак? – спросила она, заставив того вздрогнуть и обернуться к ней. Сквозь полупрозрачное тело угадывалась какая-то писанина. Ноты?...       - «Господин призрак»? Ох… меня так никто никогда не назвал… лучше Напстаблук... Напс... Я… пишу музыку…       - Здорово! Получается ты музыкант? Я видела твои инструменты…       - Не…совсем. Я просто люблю музыку, - ответил призрак, задумчиво повертев сверху вниз глазами. – Я… сейчас.       Напстаблук поплыл наверх, исчезнув в потолке. Сверху раздался какой-то шум, и чуть позже он вернулся через дверь, взяв с собой маленькую коробочку. Держа ее как бесценное сокровище, он открыл ее. Внутри была сложная конструкция с маленьким камушком посередине, который при переворачивании слабо засветился.       Это была шкатулка.       - У меня есть другие. Но эта… особенная.       Комнату наполнила нежная мелодия.       - Я люблю слушать ее… лежать на полу… и чувствовать себя мусором. Это семейная традиция. Хочешь… присоединиться ко мне?       Насчет «чувствовать себя мусором» было немного странно, но любопытство взяло свое и она кивнула.       - Хорошо… следуй моим указаниям… - они легли на пол. – Вот мы и начали… тебе нужно лежать так долго, сколько сможешь не двигаться…. Ну, подвигаешься, только если захочешь встать, я полагаю….       И они неподвижно лежали, слушая музыку. И в какой-то момент весь мир исчез. Исчезли микроскопические трещины и выемки в потолке, твердая холодная поверхность пола, запах пыли и старой мебели, поблекли все цвета, уступив место чему-то другому. Вечному как сама Жизнь и прекрасному как Вселенная. И только нежная музыка, ставшая эхом чего-то большего и величественного, держало ее как шарик в потоке воды, не давая утонуть. Она была в невесомости, и мириады звезд окружали ее, танцевали как в калейдоскопе. От подобной, пробирающей до самого основания, красоты и чувства собственной незначительности у нее навернулись слезы. И она закрыла глаза.       -Что же, это было здорово… благодарю тебя….

***

      В животе громко заурчало.       - о… ты голодна… - прошелестел Напстаблук и направился к холодильнику. – Могу достать тебе что-нибудь поесть.       Он наполовину вошел в холодильник и достал оттуда что-то белое и полупрозрачное, как и он сам.       - Это призрачный бутерброд… хочешь его попробовать? – протянул призрак девушке.       - Эээ. Хорошо… Спасибо, – и с мыслью «попытка – не пытка» девушка попробовала откусить призрачное лакомство, но тот ожидаемо прошел сквозь нее.       Пожав плечами, девушка принялась копошиться в карманах своей куртки и вытащила на свет три зерновых батончика. Памятуя сказанные Папайрусом слова о бесплотности призраков, но, все еще оставаясь воспитанной леди, девушка предложила один батончик Напстаблуку. Тот, как и в ее случае, прошел сквозь тело разочарованного призрака.       Второй батончик, немного подумав, все же решила отдать Папайрусу. Медленно и тихо, стараясь не потревожить монстра, положила вкусняшку рядом с ним, и когда отошла, услышала за спиной:       - Что это? – монстр подозрительно повертел двумя пальцами цветастую упаковку.       - Батончик, - ответила девушка, и, предупреждая его отказ, сказала. – Считай что это – моя благодарность за спасение.       - И вот она, цена человеческой жизни, – задумчиво протянул монстр. - Батончик.       - Извини, - девушка развела руками, - но у меня как-то не завалялось под рукой статуя тебя из золота и алмазов.       - Высокое самомнение и непоколебимая уверенность в том, что все можно купить за монетку другую, в том числе и жизнь. Типичный человек.       - И сказал это, без сомнения, самое бескорыстное существо на свете, - улыбнулась девушка и протянула ему еще один батончик. – Вот… доволен?       - Вполне, - произнес монстр, взяв шоколадку.       Неожиданно девушка замерла, увидев на стене, прямо за спиной Папайруса что-то темное, грязное.       «Пыль? Нет, слишком темная… Пепел? Откуда это пятно взялось?» - ее взгляд упал доспех монстра.       - Что это?       - Что именно? – ворчливо переспросил он.       - Вот это, – и указала на трещину, тянущуюся от самого плеча до локтя, из которой еле заметно шел… дым? Как будто тлеющие частицы.       Папайрус удивленно посмотрел на указанное место и выругался.       - Глупая рыбина! Все-таки задела меня. Но это всего лишь царапина. К утру пройдет.       Девушка молчала, думая о своем, а после спросила Напстаблука:       - Напс у тебя есть аптечка?       - Нету… я же призрак….       Дальше она не стала слушать и обернулась к Папайрусу:       - Позволь мне помочь.       - Я же сказал, что все….       Послышался звук рвущейся ткани.       - …в порядке.       Поздно. Она порвала нижнюю часть длинной футболки, чуть-чуть оголив живот.       Свое ошарашенное выражение Папайрус закрыл одной рукой.       - Человек, ты… - он замолчал и, вздохнув, сдался – Ладно. Давай сюда тряпки. Только я сам себя перевяжу.       - Я поищу бинты, - прошелестел Напс и исчез наверху.       Рана была неприятной, но все же из разряда «пустяковых», поэтому девушка не стала настаивать и благоразумно отвернулась, когда монстр начал снимать доспехи. Воздух неприятно холодил оголенную часть живота, и девушка поежилась, поглубже закутавшись в куртку и просунув руки в карманы. Пальцы ощутили что-то прохладное…       - Держи, - девушка кинула монстру пузырек. – Это… Санс мне дал. Еще тогда. В сарае.       - Знакомый запах, - пробормотал он. – Неожиданно… удачное стечение обстоятельств.       Судя по доносящемуся сверху шуму, Напстаблук затерялся там надолго. Тем временем Папайрус уже и сам себя перевязал, приказав попросив девушку завязать узелок. И как только она это сделала, он неожиданно притянул ее за ворот к себе.       Она не успела даже испугаться – настолько близко стали его глаза. Как и большинства монстров, темные, глубокие как бездна, с белым зрачком на дне.       - Отпу...       - Не пытайся, - сказал монстр, заставляя смотреть в глаза.       - Ч-что?       - Не пытайся задобрить меня. Это тебе не поможет, - он грубо оттолкнул девушку от себя.       - За что ты ненавидишь меня людей? - спросила она, растерянно глядя на него.       - Тебе Войны мало?! – мгновенно взъярился монстр, но тут же заставил себя остыть. – Хотя кого я спрашиваю? Для вас, недолгоживущих, события столетней давности не более чем история. Слова брошенные на ветер. А для меня… все было как вчера. И родной город, пылающий в огне и мертвые лица тех, кого я поклялся защищать.       Папайрус поднял на нее глаза.       - Вы алчные, жестокие и коварные существа. И сделаете все, что угодно лишь бы спасти свои жалкие жизни. Обманите. Убьете. Предадите.       - Я не такая.       - Вы все одинаковы.       Девушка набрала побольше воздуха, что было не так то просто с неожиданно образовавшимся комком в горле, готовясь дать ему отпор, но замолчала.       Зеленые с золотистыми искорками глаза. Она хочет отвернуться, но не может. Столько в них горечи и болезненной тоски. А за ними маленькое, тихо плачущее и прижимающееся к остывающим телам одинокое существо….       У Папайруса похожие глаза. Но в них было больше гнева.       - Я... понимаю. И мне жаль.