Заложница огненных глаз

Лолита шла по улице, медленно трезвея. Ей казалось, будто мир продолжал ее кружить, поэтому ноги носили ее туда-сюда поперек дороги. Благо рядом никого не было. Никого и ничего. Кромешная пустота. Куда вообще ее занесло? Сколько времени? Лолита посмотрела на часы и обнаружила, что их не было. Наверно, отдала кому-то по пьяни. Пока рассматривала свою голую руку, заметила, что и обуви-то на ней нет. — Куда делись ботинки?! — ей показалось, будто она это прокричала, но нет. Всего лишь шепотом прохрипела что-то нечленораздельное, но даже этого хватило, чтобы почувствовать острую головную боль. — Твою мать, — прокряхтела она и поняла, что снова совершила ошибку. Схватившись за голову, которая настолько болела, что казалось, будто прямо сейчас разлетится на маленькие осколки, Лолита присела на обочину. Машин нет, людей нет, даже брошенных собак нет — бояться нечего. Сейчас она почувствовала, что стопам нестерпимо холодно. Несмотря на летнюю пору, асфальт ночью был очень холодным, и даже слегка теплый воздух и алкоголь в крови не помогали ей согреться. Она обняла свои плечи руками и опустила голову. Пожалуй, было самое время прощаться со своей жизнью, ведь она — непонятно где, уже глубокая ночь (или раннее утро), а одета она, мягко говоря, не слишком тепло. Ни денег, ни сумочки, ни телефона при ней не было. Здорово она, наверно, провела время, жаль, что помнит все лишь короткими отрывками, будто все происходило вовсе не с ней. Мало того, что она потеряла кучу вещей (или кому-то презентовала), так еще и не помнила ничего веселого, поэтому было полное ощущение, что все абсолютно зря. Лолита попыталась сдержать поток слез, но выходило не самым лучшим образом. Ладно бы, у нее были друзья или родные, чьи номера она помнила, но нет. Она уже давно совершенно одна слоняется по миру, после последней потери ушла во все тяжкие, а сегодня, похоже, потеряет и себя. Поток слез накрывал волнами, она хотела кричать о помощи, но понимала, что этим сделает себе неимоверно больно — горло болело, голова раскалывалась. Все было не так, как показывают в фильмах после веселой кутерьмы. Ее длинные волосы (которым кто-то решил поменять вид) рассыпались по плечам, неравномерная длина была видна невооруженным взглядом. Пышные волосы слегка согревали плечи, она продрогла совсем. Вдруг Лолита услышала шум машины. Надеясь, что машина проедет мимо, она сидела и не шевелилась (обычно, мало кто из доброжелателей по ночам ездит). Однако большой черный хаммер начал подтормаживать и остановился прямо напротив рыжеволосой пьяницы. Лолита попыталась сделать пару выпадов, чтобы скрыться из поля зрения, и ей казалось, что у нее получилось, но все, что она сделала — легла на бок и закрыла глаза руками. Сильные руки, но какие-то слишком мягкие, вовсе не грубые, подхватили ее подмышки и потащили в сторону машины. Она пыталась отбиваться (на деле лишь выходило едва слышимое мычание). Когда ее заволокли в машину, она открыла глаза. — Вы хотите меня убить? — через боль в голове спросила Лолита. — Мне кажется, ты уже недалека от смерти, — послышался женский голос с сиденья водителя. — Вы — девушка? — Тебе от этого легче не станет. — В этом голосе было очень сложно не различить ноток садизма и насмешки. Может, она сутенер в женском облике? А что, это весьма вероятно, даже умно. Кто будет подозревать в такой деятельности хрупкую особу. В хаммере свет был приглушен, но его было достаточно, чтобы через водительское зеркало разглядеть хоть какие-то черты незнакомки. Ее глаза… в них плясали черти, взвивался огонь и все, что вообще можно сказать о страстных, возможно, безумных людях. Большего Лолите увидеть не удалось, она провалилась в сон, как только почувствовала легкую ломку в костях от тепла в машине. Конечно, может, ей показалось, но вроде как эта девушка включила печку. Вполне справедливо будет назвать ее спасительницей, если на следующий день Лолита не окажется в каком-то подвале в горе трупов. Открыть глаза получилось с трудом. Голова ещё болела, но уже не так сильно, как до этого. Хотя бы свои слова она не воспринимала как адскую боль. Оглянувшись, она поняла, что лежит в теплой кровати с белыми простынями, но что-то ей в этой комнате показалось странным. Сфокусировав зрение, она оглядела комнату. На настенных часах показывало, что сейчас полдень. В комнате кроме нее никого не было. И комната была слишком маленькой для обычной… это не похоже на типичные квартиры в ее городе. Лолита сделала усилие встать, но у нее ничего не получилось, громко зазвенела сталь, ударив по голове, будто медным тазом. В эту секунду она поняла, что одна ее рука прикована к кровати. — Проснулась, наконец, — донесся тихий голос из дверного проема. Лолита аккуратно перевела взгляд. Она не ожидала, что ее спасительница (хотя в этом рыжая уже очень сомневалась) окажется такой красивой. Стоявшая перед ней девушка была высокого роста, со спортивной фигурой и необычными, но весьма притягательными чертами лица. Даже сейчас, в расслабленном состоянии довольно хорошо был виден рельеф. Вот почему руки были сильные. Лолита боялась что-то сказать, поэтому лишь кивнула, ожидая реакции. Чего можно ждать от человека, приковавшего другого к кровати? Наверняка, ничего хорошего. Пленница снова оглянулась (после звяканья наручников в ее памяти стерлись точные очертания комнаты и вообще все, осталась только боль) — в комнате был тусклый свет, от чего и без того небольшая коморка казалась совсем уж давящей. Лолита снова дернула рукой, но это было плохой идеей: мало того, что сталь резко впилась в мягкую кожу запястья, так еще и по хмельной голове дало так, что захотелось отвинтить ее и выкинуть куда подальше, лишь бы не чувствовать этой боли. — Где я? — осторожно спросила она слабым голосом. — Радуйся, что не на дороге, — хитро улыбнувшись, ответила девушка. На нее красиво падали блики от масляной лампы в углу комнаты. В принципе, здесь было вполне мило, только вот наручники не позволяли Лолите прочувствовать всю прелесть этой атмосферы. Правда уютной комнату не назвать — она не жилая, совершенно. Даже стены пустые — без картин, без обоев, только белая штукатурка, которая при таком свете казалась коричневой. Она молчала. В ней не было желания срываться на крик (ведь пока ничего плохого не произошло, да и голова раскалывалась), но узнать, какого черта ее заковали, было необходимо. Лола выжидающе посмотрела на девушку. Кажется, волосы у нее были русого цвета с незамысловатым переливом в молочный шоколад. — Я тебя спасла, — улыбнулась незнакомка, сев на краешек кровати. Лолита слегка дернулась. Спокойствие этой девушки ее пугало. Да и вся ситуация в целом казалась какой-то абсурдной. Она бы больше поверила в то, что проснулась посреди поляны где-нибудь в чаще леса без одежды, чем в это. — Я помню, — ответила Лолита спокойным голосом, но дрожь тела передалась и тембру. — Меня зовут Госпожа. — Как, прости? — Со слухом проблемы? — Возможно, алкоголь попал. Как ты сказала? Генриетта? — разумеется, Лолита все расслышала, но она не хотела произносить вслух имя, которым представилась ей девушка. Это было как-то унизительно. — Госпожа, — настойчивее повторила спасительница и встала с кровати. — Тебе, пожалуй, надо еще немного отдохнуть после вчерашнего, но не волнуйся, мы все наверстаем чуть позже. Если хочешь воды или аспирина — взгляни на тумбочку. Я тебя оставлю. — Она сделала пару шагов к выходу, но Лола остановила ее. — Погоди… Ты не хочешь отстегнуть наручники? — вопрос был, естественно, риторическим. Вряд ли человек, приковавший другого к кровати, сделал это, чтобы наутро получить благодарности и отпустить. — Нет. Тебе одной руки пока хватит, — сухо, абсолютно без эмоций. Еще секунду назад ее лицо что-то отражало (не особо приятные эмоции, скорее жуткие), но сейчас пустота. Изменчивая. Лолита пыталась узнать ее как можно больше, чтобы потом понять по какой тактике действовать после ее возвращения в комнату. Кажется, она влипла. Главное — не усугублять. — Меня зовут… — Лолите не дали договорить. — Я буду называть тебя так, как захочу, — после чего дверь тяжело захлопнулась. Лола так и осталась лежать на кровати с больной головой и округленными глазами. Что только что было? Как она вообще попала сюда? Кто эта девушка? Зачем она ее приковала? Что происходит? Первым желанием было громко-громко заорать, чтобы кто-нибудь услышал и отцепил ее, но после этой мысли она тут же обратила внимание на то, что в комнате нет окон. Вот, что показалось ей странным на первый взгляд. Она повернула голову: на столе лежала пара таблеток еще в упаковке, листок бумаги и стакан воды. Лола тут же взяла таблетки, помогла себе зубами разорвать упаковку и проглотила аспирин, решив не рисковать пить воду — мало ли, какую гадость туда могли подсыпать. Затем она взяла листок бумаги, на котором аккуратным — пожалуй, слишком аккуратным для нормального человека — почерком было написано: «Не пытайся кричать, звукоизоляция хорошая. Тебя услышу только я, и тогда тебе не поздоровится. Госпожа». Сказать, что Лолита была шокирована — ничего не сказать. Она грубо скомкала листок бумаги и кинула его куда-то в сторону, под комод. Что за чертовщина? Долго размышлять у нее не получилось. Голова была слишком тяжелой, веки закрывались сами собой, будто под прессом, а тело обмякло на кровати. Ей нужно выспаться. Это же всего лишь сон, да?