Заложница огненных глаз

Окно. Девушка постоянно смотрела на чертово окно и боролась с желанием приоткрыть его хотя бы ненамного. По двум причинам: свежий воздух, она давно не ощущала чистого кислорода, который бы с лихвой наполнил ее легкие и второе — противоречие. Она никаким образом не могла повлиять на слова и мысли надзирательницы, та была слишком каменной. Как показала практика, бегать по коридорам не вариант, там творится что-то очень странное. Она вообще не уверена, что если сейчас выйдет из комнаты, то очутится в том же темном коридоре с большим количеством дверей и бесконечным бордовым ковром (факелы были развешаны один на десяток метров и вдалеке виднелись именно такой оттенок цвета). Где Лолита находится? В катакомбах? Глубоко под землей? Если это так, то откуда в ее комнате может быть окно с видом на океан? Здравый смысл подсказывал ей, что если она откроет окно, то неминуемо разочаруется, так еще и получит наказание от Госпожи. Каким оно будет? На что вообще способна эта девушка? Лолита ровным счетом ничего о ней не знала, были только догадки. Самая первая была в том, что она — исчадие Ада, но эта мысль быстро задвинулась в долгий ящик. Нет ничего такого в этом мире, тогда жить было бы не так скучно. Второй догадкой стала идея о том, что девушка — гипнотизер, отсюда и провалы в памяти, но это не объясняет, ни то, зачем Лолу заперли, ни раны на ключицах. Может, это какой-то странный метод донорства? Нет, слишком сложно. Тогда, может, чистой воды садизм? Неопределенность пугала ее сильнее, чем огненные глаза Госпожи и ее внешнее холоднокровие. Что за ним скрывалось? Страшно подумать, что такой спокойный человек может творить, когда даст волю своим демонам. Лолита постаралась откинуть эти дурацкие страхи, ведь надо быть сильной. Ради кого? Только ради себя. Здесь она вдруг поняла, как по-идиотски прожигала свою жизнь за распитием алкоголя и саморазрушением. Эти трезвые мысли формировались тяжело — будто собирались мелкими абсолютно несопоставимыми частичками, давили на голову, били в звонкие барабаны, заставляли Лолиту схватиться за голову и откинуть их подальше. Будто она думала о чем-то запретном. Лола оглянулась. Отпустив странные мысли о бессмысленном существовании, голова сделалась легче, и пленница приступила к разглядыванию комнаты. Рядом с высокой кроватью, которая была застелена (опять же) белой простыней, стоял огромный шкаф кремового оттенка с отливом в бежевый. Комната в целом была нежных оттенков, цвета не резали глаз. Стены выкрашены в светло-серый цвет, который напоминал серебряный, а от яркого солнца переливался так, будто стены и, правда, сделаны из драгоценностей. Каждая комната была чем-то необычной. Было ощущение где-то на затворках сознания, что таких зданий в реальности просто не существует. Может, те таблетки содержали какой-то наркотик? Хотя вроде упаковка нетронута оставалась. Заурчал живот. Лолита хотела есть, причем достаточно сильно и давно, но сказать об этом своей мучительнице? Нет, гордость подороже будет. Хотя, с другой стороны, ее достоинство уже давно покоится где-то в ногах у Госпожи. Хотя бы потому, что у этой девушки получилось заставить ее называть этим дурацким прозвищем. Что она о себе возомнила? У нее существует какой-то отдельный мир, в котором она заправляет? Как адекватный человек может считать себя господином кого-то другого в наше время? Она по-любому какая-нибудь сумасшедшая и срочно, прямо сейчас же надо бежать отсюда. Лолиту вдруг охватил неподдельный ужас, сердце заколотилось, зрение перестало слушаться, глаза бегали по большой комнате, стараясь зацепиться за что-нибудь как за спасительный круг, но ничего не выходило. Все было каким-то безопасным, даже тяжелых статуэток на полках не стояло, никаких привычных предметов интерьера, кроме мебели. Лолита осознала, что ей нужно что-то сделать, чтобы было время сбежать отсюда, чтобы эта сумасшедшая не появилась и не набросилась на нее. А вдруг в порыве злости девушка убьет Лолу. О ней там — на воле — никто и не вспомнит. Кто сможет вспомнить какую-то тусовщицу, которая на вечеринках даже имя свое не называла? Вечно прозвища, никаких имен и контактов. У нее не было ни друзей, ни семьи – никого. Единственный, кому ценна жизнь Лолиты — сама Лолита. Грусть, злость, желание выжить окатили холодной водой сознание пленницы, которая до этого была словно в тумане. Почему она не кричит? Не пытается каждую секунду выбраться из этого чертового места? Лолита подошла к шкафу, оперлась на него всем телом, силясь сдвинуть его с места. Ничего не получилось. Тогда она решила подставить к ручке двери хотя бы стул. Когда она подошла к дверям, она оказалась не закрытой. Почему Лола заметила это только сейчас? Она приоткрыла дверь. Черного коридора не было. Обычный, хорошо освещенный холл, который вел на кухню. Ей ведь никто не запрещал выходить, верно? Она сделала один шаг и осеклась. Ведь Госпожа еще ни разу не ошиблась, так может быть, это ловушка? Не стоит идти на поводу у нее, а просто кинуться в окно? С другой стороны, сумасшедшая слишком сильно акцентировала внимание на окне, возможно, она ждет, что Лолита бросится в него, и там будет ожидать очередная подстава? Пленница прикрыла аккуратно дверь и снова окинула взглядом комнату. Окно — нельзя, в дом – нельзя, оставаться лежать на кровати — убого, и так ей точно не спастись. Под кровать залезть было никак, тогда ее взгляд упал на шкаф. Он достаточно большой, чтобы вместить ее, но для начала надо закинуть наживку. Лолита подошла к окну и, глубоко вздохнув, повернула ручку и, даже не попытавшись его открыть и взглянуть, что же на улице, отбежала в сторону шкафа и, наспех открыв дверцы, запрыгнула в него, оставив маленькую щелочку, чтобы наблюдать за происходящим. Лолита услышала, как скрипнула дверь, и замерла; главное – ничем не выдать себя. Она затаила дыхание и пыталась что-то разглядеть. Однако в месте, куда ей позволяла смотреть щелочка, никого не было. Это ее насторожило. Госпожа должна была там пройти, это неминуемо, ведь это была прямо середина комнаты, до окна иначе не пробраться. Она слегка откинулась назад, потеряв равновесие, и почувствовала, что рука уперлась во что-то мягкое. Она обернулась — осторожно и испуганно, но ничего не увидела, в шкафу было слишком темно, а свет от щелочки закрывало ее собственное тело. Решив, что это какой-то бюстгальтер, свитер или что-то еще (убедила себя в этом с большим трудом), она снова заглянула в щелку. Никого. Лолита почувствовала, как по ее шее ползет что-то склизкое, попытавшись стряхнуть это нечто, она почувствовала, как чужие руки обхватили ее талию, и тут она уже не выдержала. Она резко обернулась, увидела одну маленькую часть лица: огненно-красные глаза, вокруг них чешуйчатая черного оттенка кожа и язык, который только что юркнул обратно в рот хозяйки. Заверещав как сирена, она бросилась из шкафа и, споткнувшись о собственную ногу, повалилась на пол. Из шкафа вышла Госпожа, нагло ухмыляясь. Она так кривила губы, что это было больше похоже на оскал. Перед глазами Лолиты до сих пор стоял странный и пугающий образ, который был не похож ни на одну из картинок, которые она видела в своей жизни. Она на локтях отползла назад, царапая их о неприятный по ощущениям ковер. А Госпожа подходила. Медленно, словно кошка, готовая напасть. Или змея. Она приближалась. Лолита моргнула и пошевелилась, надеясь вскочить на ноги, но тут же оказалась прижата сильными руками прямо к полу. — Не так я хотела, чтобы это прошло в первый раз, но черт с тобой. После этих слов Госпожа стянула с девушки полотенце. Лолита только сейчас пожалела о том, что вместо того, чтобы позаботиться об одежде, она просто подняла кусок ткани и обмотала вокруг себя. Лола попыталась вырваться, но тщетно. Госпожа ногами прижала бедра пленницы, одной рукой держала обе кисти над головой, вторая рука больно сжимала грудь, по-хозяйски исследовала тело, играла с сосками, временами она прикасалась к шее и легонько душила. Воздух полностью не перекрывала, но дышать было сложнее. Лолита извивалась всем телом, сначала смотрела со злобой, потом с испугом, потом все смешалось в один большой комок адреналина. И было в этом что-то возбудающее. Лола с ужасом осознала, что в Госпоже есть притягательная жилка, и даже ее издевательства… нет! Она не станет думать об этом. Лола — пленница и не позволит себе влюбиться в мучительницу. Тем временем, слезы уже начали вытекать из глаз, а длинный раздвоенный язык Госпожи собирал их по одной. — Мне не показалось! — воскликнула Лолита, и в этот момент язык юркнул прямо в рот, а в слегка влажное лоно вошли сразу три пальца. Лола закричала, но услышала, как Госпожа зашипела, призывая ее заткнуться. Лолита сжала кулаки, но замолчала, она боялась ослушаться. Тело будто парализовало, она перестала вырываться, хотя изредка будто вздрагивала всем телом. Что ее насиловало? Что это за тварь? Демон? Монстр? Галлюцинация? Тем временем пальцы умело орудовали во влагалище заложницы, Госпожа нажимала на клитор, делала круговые движения, стимулируя все точки, находившиеся у девушки в этом месте, а также языком исследовала рот Лолы, но своими губами до нее не прикасалась. Почувствовав, что Лолита не в силах бороться, Госпожа разжала ее руки и хлестко шлепнула девушку по животу. Лола, не выдержав, вскрикнула, тут же руками зажав рот. Вдруг она почувствовала, что в ней еще есть силы сражаться, она попыталась отползти или оттолкнуть от себя Госпожу, но та стояла изваянием над ней, играла с ее телом как вздумается, и, что самое ужасное, получалось у нее весьма недурно. Лолита была близка к оргазму, но сдерживала себя, не могла позволить себе расслабиться. Это не та ситуация, в которой она хотела получать удовольствие, но тело не слушалось. Оно отзывалось бурной реакцией на каждое холодное прикосновение Госпожи. Неприятно было, что насильница будто и не хотела этого, ее лицо не выражало эмоций, действия были не порывистыми, а очень даже собранными, будто так должно быть, будто сейчас не происходит нечто противозаконное. Пока Лолита пыталась заставить свое тело не реагировать на ласки мучительницы, Госпожа уже ускорила темп, доставляя заложнице максимальное удовольствие, она чувствовала, насколько у нее внутри влажно, чувствовала, как все тело дрожит в ее руках, остались считанные секунды до того, как Лолита еще раз содрогнется и обмякнет. И это случилось. Лола просто взорвалась, после чего отключилась на пару секунд. Все смешалось: удовольствие, страх, неожиданность, унижение. Она не смогла справиться с наплывом эмоций, и мозг предпочел просто перезагрузиться. Госпожа встала, оправила свои вещи, поглубже вдохнула, насыщаясь эмоциями девушки и развернулась к двери. Лолита — пожизненный источник силы. Прекрасно. Она кинула бумажку на пол, рядом с головой пленницы, и удалилась из комнаты. Лола проснулась спустя пару минут. Огляделась и, поднявшись на дрожащих ногах, тут же надела на себя какие-то тряпки, найденные в шкафу. Только потом, усевшись на кровать, она привела свои мысли в порядок. Нельзя шастать по этому дому голой, а то подобное ведь и повториться может. А что, если Госпожа только ради этого ее сюда заволокла? Мысли были пугающие, но почему-то совсем не задевали эмоции Лолиты; единственное, отчего бессмысленно трепетало ее сердце, было полнейшим идиотизмом. Она заметила записку. Подняв ее, она снова увидела идеальный почерк и запись «Жду на кухне». Голос Госпожи прорезался в сознании, она бессознательно вздрогнула и почувствовала, как что-то тягучее напрягается внизу живота. Мысли были только об одном, и именно об этом она пыталась запретить себе думать, но не получалось. Не мог ей понравиться насильственный секс с ненормальной маньячкой! Не мог и все тут. Однако ноги были уже около двери, а в мыслях крутилась одна фраза «Я дотронулась до Госпожи», и она заставляла все нутро сжиматься снова и снова.