Заложница огненных глаз

Лолита кинула еще один спешный взгляд в сторону окна. Оно оказалась запертым, хотя она была уверена, что Госпожа не успела бы подойти к нему. Пора привыкать, что в этом доме творится какая-то чертовщина. Она взглянула на себя в зеркало, оценивая внешний вид. Загнанная, испуганная девушка смотрела на нее: синяки под глазами, гематомы по всему телу – царапины, ушибы. Будто ее таскали по полу, пока спала, и били о каждый угол, а Лола все не просыпалась. Она выдохнула. Ей надо выжить, но она больше не хотела быть покорной. Хватит с нее, пора расставить все точки над «i». Да и вообще, какого черта эта девушка так беспрепятственно творит беспредел? Может, ей полицией пригрозить? Лолита почувствовала ничем неоправданный прилив сил и храбрости, как будто переродилась. Хотя где-то в глубине души она чувствовала трусость и боязнь сделать даже шаг, однако старалась подавить эти жалкие чувства, которые буквально несколько минут назад брали над ней вверх. Чтобы выжить, надо быть сильной. А трясясь от каждого действия Госпожи, она ничего не добьется. И для начала надо заставить себя перестать так ее называть. Это же унизительно. Она не понимала, чем вызвана такая резкая смена настроения, но ее это не заботило, надо исправлять положение, но страх, зародившийся где-то в сознании, разрастался. Лолита смогла его подавить, но насколько хватит ее храбрости? Тот факт, что здесь происходило что-то сверхъестественное, неоспорим. Хотя, возможно, ее просто напичкали наркотиками. Лола выдохнула и рывком открыла входную дверь. Перед глазами предстал обычный коридор заурядной квартиры. Почти такой же как у нее. Куда-то делся длинный коридор, бордовые ковры и пугающие немногочисленные фонари. Все было освещено и хорошо видно. Из пяти дверей была открыта только одна (не считая комнаты, из которой она вышла). Лолита неспешно и осторожно двинулась в ту сторону. Из комнаты пахло едой, только что приготовленной. Когда она зашла на кухню, ее снова настигло удивление. Стиль комнаты был похож на дворцовый: высокий потолок, винтажные фрески, панорамные окна, правда из них нельзя было разглядеть улицу, будто на дворе ночь, огромная стеклянная люстра, горело только пара лампочек, из-за чего в комнате был полумрак, ковры из шкуры животных и вычурная, кажется, сделанная на заказ, мебель. В центре комнаты стоял недлинный овальный стол, который был заставлен множеством тарелок, на некоторых из них (вероятно, на горячих блюдах) стоял клош, на остальных были разнообразные закуски. Лолита оглядывалась, стараясь запомнить больше деталей, но у нее не получалось. Как только что-то новое привлекало внимание, старое забывалось. - Долго тебя ждать пришлось, - послышался безразличный голос Госпожи. Кажется, Лолита уловила в нем недовольство. Пленница не стала отвечать, она продолжала разглядывать обстановку комнаты и старалась не обращать внимания на Госпожу. Какая-то неведомая сила внутри Лолиты тянула взглянуть на нее, но она сопротивлялась и сама не очень хорошо понимала зачем. - Если не будешь отвечать, накажу. В этот раз серьезно. – Непроницаемый стальной голос. Вот только Лолита знает, какие здесь наказания, она бы лучше приняла розги, чем унижения, поэтому, немного поразмыслив, все же откликнулась со словами «Извините». Повисла тишина, которую через минуту снова прервала Госпожа. - Присаживайся, хватит слоняться без цели. Лолита молчаливо повиновалась и устремила свой взгляд сквозь Госпожу, которая сидела напротив. Она бы выбрала другое место (на воле), но больше стульев не было, а садиться на пол не хотелось, да и так она дальше всего от похитительницы. Лола хотела есть, запах только что запеченной курицу пробивался через клош, заставляя желудок девушки скручиваться, отдаваясь спазмами. - Угощайся, - предложила Госпожа, после того, как пристально, но без особого интереса оглядывала Лолиту. - Я не голодна, - сдержано ответила Лола. Даже если Госпожа и хотела что-то ответить, то ее прервало громкое бурчание желудка Лолиты, причем такое протяжное и глубокое. Еще бы – она больше суток без еды, не считая таблетку от похмелья. - Поешь, я сказала, - голос стал более грубым, - ты не от голода здесь умереть должна. Куда делась храбрость Лолиты, ее уверенность в себе? Она сейчас сидела и покорно накладывала в тарелку еду, ненавидя себя за слабохарактерность и трусость. Госпожа сидела, сложив руки на груди, внимательно наблюдая за пленницей стеклянным взглядом. Ну же, Лолита, задай хотя бы один вопрос, который тебя мучает. Давай же. Это же так просто, хватит бояться непонятно чего. Она человек, такой же как ты (а может, и нет), за вопросы никто никого не убивал. Пока Лолита убеждала себя хоть что-то сказать, Госпожа пила свой напиток, иногда усмехаясь. Лола этого не заметила, так как была полностью погружена в свои мысли, а когда подняла глаза, лицо Госпожи снова стало беспристрастным. Как только Лолита открыла рот, похитительница сказала: - Можешь задать три интересующих тебя вопроса. Не больше. - Ты что, мысли читаешь? – не подумав, выпалила Лолита, выронив ложку с пастой Карбонара. Вермишель рассыпалась по столу, томатный соус запачкал белую накрахмаленную скатерть, а сама ложка со звоном свалилась со стола и приземлилась на ковер из белой шерсти какого-то животного, на котором теперь тоже виднелись красные пятна. – Типа кровь? - поджав губы, произнесла Лолита и слегка смутилась. Госпожа улыбнулась. И улыбка показалась искренней, натуральной. Как у нормального человека. - Нет, не читаю. – По лицу было сложно сказать, врет ли она. Но зачем тогда было давать шанс на вопросы, если планируешь соврать? Лолита чертыхнулась. Что за дурацкий вопрос? Зачем она использовала свое право на такой глупый и очевидный вопрос: конечно, она не читает мысли, такого просто быть не может, это же глупо. Лола подняла глаза на Госпожу со слегка покрасневшими щеками: во-первых, из-за испорченного ковра, скатерти и блюда, во-вторых, из-за своей тупости. Она вдохнула побольше воздуха, ненадолго задумалась и задала следующий вопрос, который ей показался очень важным в данную минуту. - Еда отравлена? - Нет, - покачала головой Госпожа, поражаясь тому, насколько бессмысленные вопросы задает ее пленница. Какой смысл ее содержать, чтобы потом отравить запеченной индейкой или макаронами в томатной пасте. Насколько нужно быть испуганной. Госпоже было сложно понять чувства Лолиты по той простой причине, что она в этой жизни не боялась практически ничего. Чаще все остальные дрожали, словно листья на ветру, когда она проходила мимо. Лолита сжалась от взгляда (разочарованного?) Госпожи. Она и сама осознала, что и второй вопрос потратила впустую, но зато теперь можно спокойно есть, если, конечно, похитительница не врет. Лола аккуратно наложила себе салат, немного макарон и взяла свежий, еще теплый хлеб из вазочки. Она молча откусила кусочек, потупив взгляд в тарелку. Мысли разбегались во все стороны. Она хотела задать действительно важный вопрос – «что за чертовщина творится с этим домом», «почему именно я?», «зачем я тебе?», «почему я не помню половину происходящего, мне все кажется сном, а синяки и укусы реальны» и прочее-прочее. Задумавшись над этим вопросом, Лолита пришла к выводу, что в одну фразу нельзя уместить все, что она хочет узнать, поэтому нужно успокоиться и спросить что-то дельное, что может ей помочь в общении с Госпожой… Она молчала еще минут десять, по лицу Лолиты было видно, насколько она сосредоточенно думает. Это было понятно даже потому, что тот кусок хлеба, который она откусила так и остался единственным, что она съела. Пленница просто крепко сжимала в руках булку и смотрела прямо перед собой, иногда расправляя затекшие плечи. Госпожа терпеливо ждала. Времени у них было больше, чем много. Вдруг Лолита встрепенулась, откинула свои обрубки рыжих волос назад и уставилась на Госпожу, сузив глаза, будто что-то пытаясь понять по непроницаемому лицу этой молодой особы. К слову о возрасте: Лола не могла его определить. Он колебался от двадцати с хвостиком до «за сорок». Сложно объяснить такую разницу в возможном возрасте, возможно, это из-за глаз. По ним было видно, что человек уже много повидал, многое знает и многое может рассказать, к тому же прибавляется эта аристократичная сдержанность, манерность, строгость, тяга к роли господина. А с другой стороны – внешней – девушка, которая усердно следит за своим телом, единственные морщины – мимические, и то появляются только тогда, когда она показывает хоть что-то помимо безразличия, здоровые волосы и кожа. В общем, Лолита не знала, но это ее не так уж сильно волновало… - Как тебя зовут? – задала она свой последний разрешенный вопрос. – Не то, как ты хочешь, чтобы я тебя называла, а реальное имя. - У меня много имен. - Назови то, которое больше нравится… или нет, - что-то будто ударило Лолите по голове, и она уточнила, - свое земное, человеческое имя. - Илана. И повисла тишина. Госпожа ответила без промедления, когда ей пояснили, какое именно имя нужно, так значит… Лолита хотела задать еще один вопрос, но не успела. Похитительница встала со своего места и с невесомой усмешкой произнесла: - У тебя было три вопроса. И все ты потратила напрасно. Как можно быть такой легкомысленной? В любом случае, оставляю тебя трапезничать дальше в одиночестве, у меня дела. Кажется, это было самое длинное предложение, которое Госпожа адресовала Лолите за последние несколько суток. А сколько вообще дней прошло с момента ее присутствия здесь? День, два? Почему нигде нет часов? Но эти вопросы показались Лолите совершенно неважными, когда за Госпожой закрылась дверь. В голове у нее вертелся только один вопрос: почему она не спросила, как отсюда выбраться? Госпожа должна была бы в таком случае ответить. А нет, вопроса осталось все-таки два. Только второй к себе: почему, зная ее настоящее, не унижающее Лолиту имя, она все еще продолжает называть свою похитительницу Госпожой?