Становление новой дружбы

      Время клонилось к вечеру, и солнце садилось за горизонт, когда Иккинг с Беззубиком в последний раз облетали остров.Чёрная фигура дракона со всадником на спине скользнула по алому небу в сторону заходящего солнца. Всё вокруг выглядело очень спокойным и Драконий Край готовился ко сну.       — Ну что, братец, осилим ещё разочек? — сказал Иккинг, легко и ласково похлопал его по спине, и заглянул в большие добрые зелёные глаза. Беззубик недовольно проурчал что-то на своём драконьем. — Ну ладно тебе, это последний раз, — ответил ему Иккинг, одновременно отстёгивая карабин, который держал его в седле, и перевёл хвост дракона в раскрытое положение. И тут он встал в полный рост у Беззубика на спину и, постояв на ней несколько секунд, нырнул вперёд и полетел вниз. Беззубик покорно полетел за ним. Но тут Иккинг раскрыл крылья, сделанные из кожи, которые он убирал в специальные карманы на штанах; сами же крылья представляли в полёте перепонки летучей мыши. Иккинг парил по воздуху, медленно спускаясь к земле, и они медленно скользнули по небу, и, казалось, ничто не может прервать этот полёт, кроме высоты. Беззубик громко рявкнул сзади, заставив Иккинга очнуться от чувства полёта, замедлился и подлетел к нему так, чтобы всадник мог уцепиться за седло. Иккинг с трудом уцепился за седло и прикрепил свой карабин, вставил протез в механизм хвоста Беззубика.       — Порядок, братец, — обнадёжил его Иккинг, — Беззубик, через пещеру ночных жутей, — сказал Иккинг, указав направление Беззубику, и тот полетел в ту сторону. Он думал, как будет оправдываться перед Астрид. Хоть Астрид и любила Иккинга, и была добра с ним, но она могла проявлять свой характер, особенно за его опоздание. Она наказывала его: например, в последний раз она спрятала все механические хвосты Беззубика, так что в течение трёх дней они с братом никуда не могли вылететь из Драконьего Края, но в итоге отговорка сама нашла его. Шатен увидел на берегу брошенную лодку.       — Беззубик, вниз, — крикнул хозяин, и дракон направился в сторону лодки. Он сел и Иккинг спрыгнул с седла, подбежал и осмотрел лодку. Она не была похожа ни на одну из лодок близлежащих племён. Он достал свой складной меч, который выковал относительно недавно. Он нажал на рычаг, и из продолговатого цилиндра выдвинулись высокопрочные, покрытые слюной Ужасного Чудовища лезвия. Иккинг обошел лодку но только ничего не нашёл, кроме вырезанного на борту силуэта волка, рвущего на себе цепи.       — Эй, Беззубик, ты видел что нибудь подобное? — спросил Иккинг. Дракон подошёл и через плечо хозяина поглядел на резьбу. Отойдя от лодки, он обратил внимание на небольшие следы, которые вели вглубь острова. Он присел на колено, достал из своей полётной сумки уголёк и небольшой обрывок листа, зарисовал изображение волка. — Интересно, что это? — сказал он, убирая обратно в сумку карандаш и зарисовку.       — Ладно, малыш, идём дальше, — и, встав с коленки, пошёл дальше, но только он отошёл от лодки, как наткнулся на следы. Беззубик обнюхал следы и злобно зарычал. — Эй ты чего? Это ведь простые человеческие следы, — Беззубик уставился на Иккинга, и на его морде установилось выражение вроде «серьезно?!». Дракон настороженно пошёл вперёд по следам. Глядя на этого беспокойного дракона Иккинг сам насторожился. Как же должен выглядеть человек чтобы так насторожить ночную фурию, пронеслась мысль у Иккинга в голове, а тем временем дракон продолжал уходить вглубь зарослей острова.       — Беззубик, полетели домой, — но слова хозяина пролетели у дракона мимо ушей, и он, не обратив на них внимания, пошёл дальше. Иккингу осталось лишь вздохнуть и идти за ним. Но вдруг дракон рявкнул и зарычал на что-то, лежащее на земле перед ним. Иккинг испуганно подбежал к нему и удивился — перед драконом лежал небольшой меч, и всё лезвие у него было покрыто рунными изображениями. Иккинг схватил дракона за морду, пытаясь успокоить, — тихо, братец, всего лишь меч, — продолжал Иккинг, и через минуту дракон медленно и размеренно дышал. После этого он жалобно посмотрел в глаза Иккингу.       — Ну что, летим домой? — сказал он и подобрал с земли меч. — Убийца драконов, — прошептал Иккинг и быстро залез в седло. Они взмыли в воздух и улетели в Драконий Край. ***       В Драконьем Крае всё готовилось ко сну. Астрид чистила чешую Громгильды, которая смирно стояла под напором жёсткой щётки и лишь изредка стряхивала с себя излишки воды. Рыбьеног в очередной раз рассматривал проекции Драконьего Глаза, прогоняя их по сотому разу, и лишь изредка негромко всхлипывал то ли от радости, то ли от удивления,находя в этих сто раз пересмотреных проекциях что-то новое.       Но лучше всех здесь, конечно, устроился Сморкала, он занимался любимым делом — дремал прямо в седле у Кривоклыка, откинувшись на спинку седла и подложив ладони под затылок вместо подушки, спустив свой шлем на нос так ,чтобы он закрывал глаза. Так он проводил все вечера в Драконьем Крае, независимо от того, был ли он уставший или же бездельничал весь день, изредка поглядывая на близнецов. Но в этот вечер его можно оправдать ведь они в одиночку с Кривоклыком отгрохали шикарную пристань. От гордости за это благородное деяние Сморкалу распирало.       Вдруг всю эту пред сонную безмятежность прервал страшный по силе взрыв, от него Большой зал содрогнулся ,и из-за этого Йоргенсон вывалился из седла на пол вниз лицом.       — Что это? — обеспокоено спросил Рыбьеног, собирая с пола линзы Драконьего Глаза, рассыпавшиеся по полу.       — Я, кажется, знаю, — сказала Астрид. Через минуту в зал уверенной и гордой походкой вошли близнецы, не обратив ни на кого ни малейшего внимания .       — Вы! — заорал только что поднявшийся Сморкала, указывая пальцем на близнецов.       — Мы? — недоумлённо указал Торстон пальцем на себя.       — Да, вы! Что это было? — прорычал Сморкала.       — Ты о чём? — удивлённо спросил Торстон.       — Я о взрыве, — сказал багровеющий от злости Сморкала, держась за ушибленную щёку.       — Пф-ф-ф, — демонстративно пропустил он воздух через губы, — понятия не имею, о чём ты. — Сморкала достиг предела ярости, но в беседу вмешался Рыбьеног.       — Задирака, давай не будем отрицать очевидное, газом Престиголова за версту несёт. — После его слов Сморкала начал пытаться успокоится и пытался дышать как можно ровнее.       — Что на этот раз, — уже спокойным голосом сказал он.       —Холостой — сказала Забияка, и они с братом начали уходить от них.       Сморкала быстро вышел на улицу, близницы тихой рысью уже хотели уйти оттуда, но через миг в зал с улицы донёсся душераздерающий вопль Сморкалы.       — Идиоты! — через миг он уже был в Драконьем Крае, — вы для чего взорвали пристань?! — выдавил из себя фразу по словам Сморкала.        — Ох уж этот Локи, — вздохнул Торстон; Сморкала начал вновь багроветь, Астрид и Рыбьеног тихо со стороны наблюдали за разборкой.       — Какой Локи?! Хватит приплетать сюда богов! — он снова начал багроветь, и дыхание его стало подобно дыханию разъярённого быка. Вдруг Торстоны переглянулись между собой, и, возможно, они захотели даже сказать правду.       — Если честно, — начала Забияка спокойным тоном, — это он виноват! — завопила она, указывая на брата.       — Что?! — сказал Задирака, явно не ожидавший такого расклада дел. — Почему я?       — Ты дал мне поправку на ветер, — оправдывалась она. — Она оказалась неправильной.       — Серьёзно? И насколько неправильной она была, что от моей пристани ничего не осталось? — удивлённо, сдерживая злость, сказал Сморкала.       — Поправка была на на юго-восток, а она пальнула на юго-запад, — оправдался Торстон.       — Нет, я стреляла на юго-восток, ты просто не знаешь стороны света, — сказала она, начав сокращать дистанцию между ними.       — Заткнитесь оба, пока я вас не задушил, — заткнул их Сморкала и сжал ладонь так, будто представлял, что душит кого-то из них. — Почему вы взорвали именно мою пристань, почему не горячие гейзеры Рыбьенога, не оружейную комнату Астрид, в конце концов не свою наблюдательную башню? Любите что-то взрывать — взрывайте что-то своё! — в конце концов он перешёл на крик. Через минуту он успокоился и задал очередной вопрос: — Откуда вы знаете про поправку на ветер?       — А-а-а, — растерено протянула Забияка, — нас Иккинг научил после того, как мы его дом нечаянно подорвали.       — Круто было, — сразу же подхватил её братец, и они хлопнули друг другу в ладоши.       — Хэддок, — с закрытыми глазами прорычал Сморкала, пытаясь сохранять спокойствие.       — Забияка, Задирака, — послышался голос Астрид с дальнего края зала. — Поправка на ветер нужна, когда на улице ветер, — и она продолжила чистить Громгильду.       — Ну-у-у, — опять протянула Забияка, — там был ветер.       — Там его не было! — вновь заорал взорвавшийся в очередной раз Йоргенсон и указал на близнецов пальцем, — Вы специально её взорвали! — не унимался он.       И так в драконьем крае проходили почти все вечера. Вместо того, чтобы расслабляться, Сморкала тратил почти все свои последние силы на то, чтобы ставить близнецов на своё место, но это у него редко получалось. Вообще, их на место мог поставить только вождь, и когда у Сморкалы это получалось, он был особенно доволен собой. В Драконьем Крае установилась относительная тишина, нарушаемая только шорохом щётки, трущейся о чешую драконихи, и тяжёлыми вздохами Йоргенсона. Но тишина была нарушена свистом воздуха о крылья Ночной Фурии. На улице послышался стук преземляющегося дракона о деревянный пол, и через миг в зал вошёл Иккинг, а за ним следом в зашёл его дракон и, не успел он дойти до середины зала, как его перехватил Сморкала.       — Отлично, — начал он, — одни взрывают всё, что видят, другие опаздывают на несколько часов, — он развернулся к Рыбьеногу, — Рыбьеног, мой милый Рыбьеног, ты отстаёшь, ты должен кому-нибудь ногу или руку отгрызть, хотя, глядя на это, — он присел на колено и указал на протез Иккинга, — нет, извини, ты свою норму, кажется, выполнил. — Рыбьеног от всего сказанного покраснел, но Сморкала не унимался, он повернулся к Астрид и положил руку на сердце. — Астрид, не знаю простишь, ли ты меня, — он, не убирая руку с сердца, поклонился ей, — но на тебя моей фантазии нехватает, а теперь прошу простить меня, господа, меня ждёт моё любимое дело, — он указал ладонью на спящего Кривоклыка, который дремал в углу зала, — меня ждёт дремота, а не настоящий нормальный сон, и знаете почему? Потому что в любой момент я должен проснуться и нестись как подорваный по тревоге Ночной Жути, которая перепугалась очередной выходки близнецов или упавшей их же башни, — он развернулся и пошёл к Кривоклыку, не обращая ни на кого внимания, хотя все взгяды находившихся в зале, включая драконов, были устремлены на него. Он, дойдя до дракона, сел в седло и уже было хотел надвинуть шлем на глаза, чтобы не видеть эти глупые взгляды, которые сверлили его, поставил точку в своей речи: — до свидания. Нет, — остановил он себя, — а лучше прощайте. — И надвинул на глаза шлем, демонстративно обмякнув в седле. Все были потрясены пламенной речью Сморкалы, на несколько минут в зале установилась полная тишина. Иккинг, почувствовав себя немного неудобно, наконец-то спросил:       — Что-то случилось? — демонстративно в полный голос спросил он, и в его голосе чувствовалось нота обеспокоенности. Астрид, первая выйдя из оцепенения, бросила щётку в ведро с водой и направилась в сторону Иккинга.       — У Сморкалы взорвали пристань, — она обняла Иккинга за шею и поцеловала. — Ну, а почему ты опаздал? — игриво спросила она.       — Боюсь, у нас большие проблемы, —обьяснил он обеспокоенным тоном, и не отвечая Астрид взаимностью, — послушаете все меня, мы в большой опасности. — После этих слов все стихли, и лишь Сморкала усмехнулся.       — Как всегда, — прошипел он себе под нос — это отношение Сморкалы к опасности рассердило Иккинга.       — На, смотри, — он протянул в его сторону меч, — вот что я нашёл на дальнем берегу, возле брошеной лодки. — К нему мгновенно подбежали Торстоны и выхватили меч.       — Какой он прекрасный, — сказал Задирака, прикладывая лезвие меча к лицу, — а что это? — он увидел руны. —Убийца драконов, — прочитал он. В этот момент меч выхватила его сестра.       — И правда, Убийца драконов, — она опустила свой взгляд на ручку меча, на которой было выгравированы три треугольника, соединённых между собой, — Валькнут, — сказала она и передала меч Икингу.       — Отец расказывал мне про Валькнут, — начал Иккинг и с трудом проглотил ком в горле, — Валькнут, символ очень сильных духом и телом войнов, преданых лишь богам и своему народу, — Он затих и опустил голову, — а если сопоставить то, что написано на мече и Валькнут на нём же, то мы имеем бесстрашного опытного и сильного война, который не перед чем не остановится, чтобы убить драконов, — он снял свою сумку с плеча, порывшись в ней нашёл небольшой листок с рисунком, и показал его им, — вот что было выжжено на борту той лодки, — увидев этот рисунок, Рыбьеног затоптался на месте и, указав пальцем на рисунок, завопил:       — Это же... это же...       — Фенрир — перебил его Иккинг, — огромный волк, пленённый Асами, когда вырвался убил Одина, и месть его была страшна, — все всадники сложили в голове одну картинку, все, кроме Сморкалы, продолжавшего дремать в седле, — поэтому вылетаем сейчас. — После этих слов все всадники стали собираться и, собравшись, вышли на улицу, все, кроме Астрид, она подошла к обеспокоенному Иккингу, на нём не было лица, настолько он был мрачен. Она положила ладонь на его плечо, от чего он вздрогнул.       — Иккинг, — тихо сказала она, — ты думаешь, всё настолько серьёзно?       — Надеюсь, что нет, — сказал Иккинг, — выводи всех, я сейчас, только поговорю с ним. — Он смотрел на Сморкалу. Астрид вышла из драконьего зала, оставив их со Сморкалой один на один в мрачном зале. Иккинг подошёл к дремлющему Сморкале, и встал перед ним; Йоргенсон не обращал на него никакого внимания, так продолжалось недолго, и шатен невыдержал:       — С тобой всё в порядке?       — В полном, — ответил Сморкала, чтобы только Иккинг отстал от него.       — Тогда что происходит? — обеспокоенно спросил Иккинг, Сморкала даже жалобно завыл и тяжело вздохнул.       — Ну ты и зануда, — он поправил свой шлем, — неужели ты сам не понимаешь? Драконьи охотники, можно сказать, разбиты, мы обрезали их поставки драконов, их месяц уже небыло, а мы тут торчим в ожидании очередного нападения, которого нет и не будет, мы даже не спим нормально. Иккинг, я не помню, когда я последний раз спал, мы не сражались уже месяц, а я в душе воин, от безделья я топил свою тоску, выпивая бочки эля, но они закончились, — он посмотрел на Иккинга жалобным умоляющим взглядом. — Иккинг, мы даже никуда не вылетаем отсюда, ведь все чем-то заняты, вы с Рыбьеногом проводите какие-то исследования, которые мне совершенно не интересны, Астрид тренируется с холодным оружием, Дагур и Хедер улетели восвояси на свой остров. Даже близнецы нашли хобби — они всё взрывают. — Но тут его перебил Иккинг:       — Не вижу проблемы, найди себе хобби.       — Они у меня уже есть: я пью много эля и дремлю в седле в ожидании чего-то, чего не будет, — он обхватил руками голову и посмотрел в потолок. — Иккинг, я так больше не могу, — прошептал он, — я улетаю на Олух, там я буду готовить всадников, твой отец уже одобрил это, — Иккинг вздохнул.       — Стой, это неправильно, ты же всегда хотел быть героем, а геройство в этом заключается.       — Плевать. Мочи нет, меня запомнят как третьего помощника Иккинга, человека, который приручил дракона, — он указал пальцем на шатена, — ты герой, а я просто помощник. — Иккинг усмехнулся.       — Раньше от тебя ничего подобного услышать не удавалось, — Сморкала усмехнулся, — и всё же ты хочешь вернуться на Олух? Но зачем? — Сморкала косо посмотрел на него, а Иккинг пожал плечами, и Сморкала всё-таки ответил:       — Всё это ожидание мне надоело, и я хочу вернуться к простой жизни на Олухе, пожалуйста, Иккинг, отпусти меня, — просил у него Сморкала.       — Сморкала, которого я знал месяц назад, никогда бы ничего не стал спрашивать, — удивился Иккинг.       — Знаешь, за месяц многое меняется. Я изменился за месяц, — ответил Сморкала.       — Ну что-же, если ты подумаешь, что так будет лучше, то возвращайся.       — Иккинг, мы готовы, — послышался голос Астрид с улицы. Иккинг почесал затылок и похлопал Сморкалу по плечу.       — Но сейчас нам нужна твоя помощь, — дружественно сказал он ему, глядя в глаза и протянул руку, — ты с нами? — Сморкала пожал его ладонь.       — Конечно с вами, — дружелюбно ответил Сморкала и улыбнулся, — выловим его.       — Отлично. Тогда вылетаем через пять минут, — Иккинг улыбнулся и вышел на улицу.       — Ладно, Кривоклык, пошли, — обратился он к дракону, в ответ тот, гремя костями, поднялся и вышел на улицу, а следом за ним Сморкала. Так дружеский разговор и радостная новость о возвращении на Олух подняла боевой дух Сморкалы, и он уже не боялся встретится лицом к лицу с кровожадным воином.