Становление новой дружбы

      Острова уже поглотила холодная тьма, когда драконьи всадники подлетали к месту происшествия. Как местная природа ни пыталась помешать долететь до брошеной лодки, наши пока ещё бестрашные, всадники преодолевали мрак безлунной ночи и холодные порывы встречного ветра, пытавшиеся вырвать их из своих сёдел. Несмотря на всё это четвёрка отважных всадников бестрашно продолжала лететь к лодке.       Больше всего это неожиданное путешествие раздражало Йоргенсона. Первую половину пути на его лице читались явная злость и эгоистичность, присущая Йоргенсонам, а вторую половину пути его лицо не выражало ровным счётом ничего, но в душе он был озлоблен на самого себя из-за того, что раньше не улетел от них, и теперь горько жалел об этом.       Долетев до места, Иккинг, облачённый в тёмно-коричневый кожаный лётный костюм, подозвал всех жестом руки; всадники выстроились в кольцо вокруг него.       — Значит так, выслушайте меня: сейчас местность вокруг лодки берём в кольцо... — не успел шатен договорить, как Сморкала вылетел из образовавшегося в воздухе круга и направил своего дракона вниз, к лодке. От подобной выходки Хеддока, передёрнуло — своевольные выходки Сморкалы выбивали его из колеи, но он, послав в его сторону пару не очень хороших выражений, продолжил обьяснять план действий: — Рыбьеног, останешся в воздухе и попробуешь выследить чужака; близнецы, вы пойдёте с востока к лодке; Астрид, нам с тобой с запада, — он перевёл взгляд на улетающего к лодке Сморкалу, — будем надеяться, что Йоргенсон пойдёт к центру и с ним всё будет хорошо, — после этого все четверо разлетелись по разным сторонам.       Сморкала, с грохотом приземлившись на землю, не обращая ни малейшего вниманиния на лодку, нашёл следы и пошёл по ним в глубь острова; его верный дракон последовал за ним.       — Боги, как мне надоели эти впустую проходящие дни! — стонал он целыми днями, — мы совсем ничем не занимаемся, мы лишь ждём неизвестно чего, — он рассерженно вдохнул в себя свежую порцию воздуха и яростно сжал ладони в кулаки. — Как же меня всё это достало, — он перевёл взгляд на Кривоклыка. — Что ты говоришь? — удивлённо спросил он, делая вид, что не расслышал дракона. — Что со мной стало? — начал озвучивать он якобы заданный Кривоклыком вопрос. — Где мой запал? Не знаю, если честно. Может быть, я повзрослел? — так он, с опущенной головой, продолжал путь в глубь острова, попутно беседуя со своим драконом. В воздухе даже несколько раз промелькал Рыбьеног на совоём Громмеле. Но Сморкала заметил, что Кривоклык стал вести как-то более настороженно и замедлил шаг. Сморкала положил ладонь на нос Кривоклыка и ласково погладил его.       — Останься здесь, — дракон, хоть и не хотел остановливаться, всё же сделал это. Дальше Сморкала пошёл один, хотя и был слегка напуган, но только слегка.       Хоть Сморкала до последнего не верил, что какой-либо всадник существует на острове, но по реакции дракона догадался, что что-то не так: Кривоклык редко когда его подводил. Йоргенсон решил, раз это убийца драконов, как было написано на мече, встетиться с ним без дракона. Он, выйдя на небольшую лесную поляну, осмотрелся и увидел сидящий под деревом тёмный силуэт человека; он сидел неподвижно, а его тяжёлое дыхание, если прислушаться, было слышно по всей поляне, а лицо было спрятано под глубоким копюшоном.       От сурового вида этого воина Сморкале стало слегка не по себе. До него дошло, что это не шутка, и все сказки Рыбьенога и Икинга — правда. Он только хотел развернуться и тихо позвать Кривоклыка, как ветка под ним предательски хрустнула. Сморкала замер, и в этот момент, проклиная всех и вся, он надеялся на лучшее, но воин, сидящий под деревом, медленно повернул голову в сторону Сморкалы.       От этого холодного взгляда у Сморкалы по спине побежали мурашки. От этого взгляда всё его тело сковал лёд, он не мог пошевелиться, и ему оставалось беспомощно наблюдать за происходящим на поляне. За одну секунду у него в голове пронеслось всё, что рассказывали об этом воине. Но тем временем незнакомец поднялся, тяжело дыша и прижимая левую руку правой плотно к телу. Он медленно, волоча ногами по земле, двинулся в сторону Сморкалы. Сердце его заколотилось с невероятной частотой, но он успокоил себя мыслью «это такой же простой воин как и я, бояться нет смысла». Он вытащил свой боевой топор, заставив чужака остановился.       — Кривоклык, — крикнул Сморкала, и через миг на поляну выскочил разьярённый дракон, он злобно смотрел на незнакомца, обнажая перед ним ряды острых зубов и щёлкая ими. Йоргенсон указал остриём топора на незнакомца. — Огонь! — дракон вспыхнул и выдохнул во врага огромную струю огня, которая как солнце осветила лес вокруг; на секунду сделалось светло как днём. Через мгновенье струя огня поглотила чужака, и на его месте, кроме выжженой травы не осталось ничего. Сморкала облегчённо вздохнул, не увидев перед собой чужака, но, стоило в его голову прийти мысли о безопастности, как за своей спиной он услышал пронзительный звук обнажающегося оружия. Развернувщись, он увидел целого и невредимого война, стоящего с обнажённым мечом в руке.       Воин одним прыжком подскочил к Йоргенсону, но тот не стал медлить и первым нанёс ему тяжёлый удар топром, но незнакомец с лёгкостью отбил удар, после чего сам перешёл в наступление, и первый же рубящий удар заставил Сморкалу пожалеть о своём поступке. Сморкала, почувствовав за своей спиной обеспокоеного дракона, завопил во всю глотку: — Кривоклык, уходи! –вопил он, не обарачиваясь, — он пришёл за тобой! — Криволык что-то жалобно рявкнул и скрылся в кустах. — Ну что, продолжим? — прорычал Сморкала, заглядывая под капюшон и пытаясь разглядеть лицо. Незнакомец в прыжке нанёс ещё один удар, и       Йоргенсон пожалел, что отправился один и что отпустил Кривоклыка, хотя он не мог подвергнуть его такой опасности. Противник наносил тяжёлые удары один за другим.       Звук холодной стали разносился по всей поляне и, на что надеялся Сморкала, по всему всему лесу. Но после тяжёлых выпадов, его оппонент начал двигаться с невероятной быстротой и гибкостью, он пытался провернуть против Сморкалы невероятные удары, пытаясь подловить его на ошибке. И стоило ему отвлечся, противник с прыжка нанёс выпад в сердце, но Йоргенсон с трудом смог устоять и парировать удар. Тут же, едва успев приземлиться, противник ударил ногой Йоргенсона по руке, и удар вышел настолько сильный, что у Йоргенсона закололо в сердце, но он быстро сообразил, что если он хочет выжить, не время корчиться от боли.       Бой затягивался. Но Йоргенсон заметил, что его противник лишился своей скорости и силы и начал двигаться очень вяло, его атаки становились с каждым разом всё медленнее и медленнее. На этой радостной ноте Йоргенсон бросился в нападение. Но стоило ему подойти слишком близко, его удар был тут же заблокирован, а противник ударил Йоргенсона с ноги в грудь. Сморкала отлетел. И, приземлившись на грудь, обессиленный остался лежать лицом в земле. Мгновенно вскочив на ноги и отплевавшись от земли, он посмотрел в сторону противника. Тот упёрся на свой меч, тяжёло дыша. Его левая рука продолжала висеть мёртвым грузом. «Выдохся» — подумал Йоргенсон, собирая множество фактов в один. Он подобрал свой топор с земли и указал остриём на война. — Племя Хулиганов идёт до конца! — и взрывая землю под ногами, рванул в бой с боевым кличем, больше напоминавший клич берсерка. Он вновь нанёс ослабевшиму противнику несколько ударов. Было очевидно, что незнакомец еле поднимает меч. Его противник попытался сделать кувырок за спину Сморкалы, но он оказался настолько медлнным, что Йоргенсон без проблем схватил оппонента за капюшон и поволок в противоположную сторону. Он слегка приподнял его за капюшон и приставил лезвие топора к его шеи. Противник начал брыкаться, и пытаться встать, но при каждой попытки Йоргенсон отдёргивал его назад не давая тем самым встать. Но в ответ на это побеждённый, но не сломленный противник начал наугад разить мечом во все стороны, стараясь попасть в йоргенсона и склонить чашу весов в свою сторону. Йоргенсон, осознав, как он оплошал, злясь на самого себя, ногой выбил меч противника. После этого чужак перестал сопротивляться. Оба оппонента тяжело дышали. Йоргенсон невероятно гордился своей победой. Он подобрав меч с земли и встал перед противником, по-прежнему держа лезвие у горла.       — Ну, — начал Йоргенсон. — И кто же ты такой? — спросил он, но ответа не последовало. — Может хватит прятать лицо за капюшоном и покажешь мне его? — но в ответ опять тишина. — Ну что, тогда я сам, — и он сдёрнул с незнакомца капюшон, но то, что он увидел, повергло его в шок. Как выяснилось это оказался не незнакомец, а незнакомка, с чудесными длинными чёрными прядями волос. Йоргенсон выронил свой топор от такой неожиданности. Звук упавшего оружия заставил девушку поднять взгляд на Сморкалу. Оба молчали. Йоргенсон проклинал Хэддока за все бредни о незнакомце.       — Ты ведь девушка, — сказал он, выходя из оцепенения. Девушка ухмыльнулась.       — Интересно, как ты догодался? — сострила она. — Несмотря на твою догадливость, ты неплохо сражался, — она охватила левую руку, и грустно опустила взгляд себе под ноги. — Хотя тебе с трудом удалось победить раненого воина, — дрожащим голосом сказала она.       — Стоп, — прервал её Йоргенсон, — я тебя даже пальцем не тронул, — обьяснялся Йоргенсон и пытался восстановить дыхание.       — Да не ты, тут и без тебя проблем хватает, — отмахнулась от него девушка и опустила свой взгляд на левую руку. Сморкала нагнулся чтобы разглядеть ту. Ёё рукав был задран и был выпачкан в запёкшейся крови, а на коже было три паралельных пореза.       — Если ты тяжело ранена, то зачем на меня напала? — в ответ девушка удивлённо подняла одну бровь.       — Что значит «зачем»? Ты на меня первым натравил дракона!       — Но ты ведь могла обьясниться, — сказал он, пытаясь оправдать необдуманный поступок девушки.       — Я пыталась, но не успела, — оправдалась она. Йоргенсон пытался сообразить, представляет ли она опасность для Драконьего Края — он задавать этот вопрос напрямую не хотел, понимая, что вряд ли ответ будет честным. Но он ещё раз взглянул на хрупкую, раненую безоружную девушку и, решив, что это вряд ли что-то решит, все-таки задал вопрос. Но девушка опередила его.       — О чём думаешь? — спросила она, будто читая его мысли. Йоргенсон вздохнул, но всё же решился.       — Вот, ответь на мой вопрос: с какой целью ты попала на наш остров?       — Я просто попала в шторм, — ответила она. Но Сморкала продолжал сверлить её каким-то напряжённым и упрямым взглядом. По всей видимости, ответ его не устроил.       —Если ты боишься, что я могу представлять опасность для вас, то пойми...       — Докажи, почему я тебе должен верить, — вмиг перебил он её.       — Хорошо, я объясню. Во-первых, три последних дня я провела в море без воды и еды; во-вторых, на второй день я попала в шторм; в-третьих, я ранена и обессилена; в-четвёртых, я не имею ни малейшего представления, где нахожусь, — Сморкал облегчённо выдохнул и сел рядом с девушкой, достал из-за пояса небольшой кожаный бурдюк и протянул ей. Она, взяв его, сделала несколько глотков и вернула владельцу. Йоргенсон, отпив из бурдюка эль, начал вновь разговор.       — Знаешь, а я тебе поверил сразу.       — Да неужели?       — Да, но моя клятва не могла позволить поверить тебе на слово, и, если ты не представляешь для нас угрозы, то не вижу больше причин задерживаться здесь, — он поднялся с земли и крикнул дракона. Через миг на поляну выскочил красный разъяренный дракон, злобным взглядом выискивавший любую опасность, грозящую хозяину. Йоргенсон похлопал дракона по носу. Он сказал девушке чтобы та шла к ним. Но стоило ей только подняться как при виде её Кривоклык вновь зарычал.       — Кривоклык, и не стыдно тебе угрожать раненой девушке? — вразумлял Сморкала своего дракона, глядя ему в глаза.       — Он удивительно похож на своего хозяина, — съязвила девушка, но Сморкала не обратил на неё никакого внимания.       — Ей нужна наша помощь, понимаешь? Ещё раз рыкнешь на неё и будешь неделю голодать, понял? — он перевёл взгляд на застывшую девушку. — Бери меч и летим домой.       Девушка, не сказав ни слова, подобрала свой меч и хотела убрать его в ножны, но Сморкала сказал:       — Меч полежит у меня, — девушка, злобно посмотрев на Йоргенсона, заупрямилась, но, осознав своё положение, близкое к положению пленника, отдала меч. Йоргенсон улыбнулся. — Умница, — он залез в своё седло. — Твоя очередь, — девушка приблизилась к седлу, но стоило ей коснуться рукой кожи дракона, как он вновь зарычал. — Отлично, — проговорил Сморкала, — неделя на природном обеспечении.       Всё же девушке удалось сесть в седло без вреда для себя и дракона, и, по команде Сморкалы, дракон, оттолкнувшись от земли, понёс их в Драконий Край.