Сладкий ужас

      Наступил последний день учебного года. По традиции это был праздник выпускников. У них впереди еще были экзамены, но уроки закончились. Вся школа в такой день собиралась в актовом зале, учителя и директор произносили речи, ученики выпускных классов пели, танцевали, показывали сценки. Тим восхищенно смотрел на Джока и удивлялся, как такой красивый сильный альфа мог выбрать такого невзрачного омегу, как он. Тим и вправду шмакодявка. А как приятно было быть омегой Джока, как приятно было отвечать утвердительно на вопрос правда ли это.       Вечером у Тима состоялся неприятный разговор с родителями. - Не поеду на дачу! – вопил Тим. – Не хочу! Что мне там делать? Я уже взрослый! - А в городе ты что будешь делать? – поинтересовался папа. - У нас с Мэни куча планов, - заявил Тим. – Мы хотели работать. - Тебе только шестнадцать, - резонно возразил папа. – Может быть ты будешь работать со следующего лета? - Папа Мэни устроит нас в Оранжерею, я же тебе говорил! – напомнил Тим. - Замечательно, - пожал плечами папа. – А чем это отличается от того, чтобы помогать дедушке в огороде? - Как это чем?! – в негодовании воскликнул Тим. – Всем отличается. Я на дачу не хочу на все лето. Я могу съездить на несколько дней и помочь дедушке, когда он скажет. Папа, ну, пожалуйста. - Только давай без нытья, - поморщился папа. - Ну, пожалуйста, - Тим апеллировал к отцу. – Дача, это для маленьких. - В самом деле, Валли, - примирительно проговорил отец. – Пусть поработает в Оранжерее. Что плохого? - Ничего, конечно, - отозвался папа. – Только им там дадут работать часа четыре от силы. А после они что делать будут? - Как что? – изумился Тим. – У нас же каникулы. - Мэни – хороший мальчик, - заступился отец. - Не спорю, - согласился папа. – Но в городе много опасностей. - Каких опасностей?! – взвился Тим. – Мы хотели по музеям походить, съездить в Дворцовый парк … - Понятно, понятно, - остановил его папа. – Мне тоже было шестнадцать, и я все помню. - У меня же хорошие оценки! – сделал новый ход Тим. – У меня даже по геометрии четверка. - Валли, что ты там сказал про свои воспоминания? – заметил отец. – Мне любопытно. Папа засмеялся. В итоге папа пообещал, что поговорит с папой Мэни по поводу Оранжереи, и скоропалительный отъезд на дачу пока откладывался. Тим не соврал, работа в Оранжерее у него в планах была и в музей с Мэни он тоже собирался. Джоку нужно было готовиться к экзаменам, так что Тим совершенно не хотел ему мешать. Они с Джоком хотя бы после экзаменов могли видеться, а на даче действительно очень скучно. С работой в оранжерее все получилось, Тиму там все очень понравилось, и запах земли, и растения в горшочках, и общая обстановка. В Оранжерее было как-то очень спокойно, умиротворенно. Тим брал свой магнитофон, и они с Мэни потихоньку включали музыку пока работали, пересаживали рассаду, поливали грядки. Джок хорошо сдал письменные экзамены, но оставались устные – самое сложное. В середине июня родители в пятницу вечером собрались на дачу. У Джока в понедельник был экзамен по истории, коварный предмет. В школе ходили слухи, что по истории всех любят валить. Так что все выходные Джок должен был готовиться. Мэни был занят с родителями каким-то семейным праздником. Но Тим все равно на дачу с родителями ехать не хотел. У него болела голова, в горле немного першило, причем Тим знал, что если он пожалуется на здоровье, то родители тоже не поедут. Ему хотелось побыть дома одному, поваляться в кровати, послушать музыку, выспаться. У дедушки на даче разве поспишь? Опять грядки полоть придется. А это совсем не то, что работа в Оранжерее. - Дождь накрапывает, - заскулил Тим. – Что делать на даче в дождь? - На завтра прогноз хороший, - сообщил отец. - Я на прошлой неделе с вами ездил, - продолжил Тим. – Можно я сегодня не поеду? Я на работе устал. - Отдохнешь на даче, - ответил папа. - Ну, папа … - Ну, хватит, - рассердился папа. – Собирайся. - Ну, отец… - Грядки ждут, - весело рассмеялся отец. – Ты же любишь живую природу. Тим обиделся, надулся. - Может пусть не едет в этот раз? – через некоторое время спросил отец у папы. – Все выходные видеть несчастную моську этого страдальца не слишком хочется. - Да, пусть не едет, - буркнул папа. Ура! Тим послонялся по квартире, потом решил принять ванну. Он лежал в пене, слушал музыку и подпевал, затем принял душ и раз уж пошло такое дело – вымыл голову. С мытьем волос всегда была проблема, ни промыть, ни расчесать. Это всегда было долго и нудно. Но раз в неделю мыть голову было необходимо. Тим как-то запустил, поленился, с его волосами незаметно, что они грязные, так потом чуть со всей шевелюрой не расстался, такие образовались колтуны. Тим снова включил музыку и принялся разбирать пряди. Начесал шар и посмотрел на себя в зеркало. Вылитый ведьмак, волосы дыбом и лицо такое худое, скулы выступают, подбородок острый. Как только он может нравиться Джоку. Повезло, одним словом. Расчесывание отобрало все силы, в горле першило сильнее и Тиму начало казаться, что у него жар. Он пригладил волосы и лег. Тиму приснилось, что он в пустыне, очень хотелось пить и было нестерпимо жарко. Тим пытался идти, но руки и ноги будто были налиты свинцом. Он вставал и падал не в силах сдвинуться с места, а там, впереди был оазис с тенью и водой. А еще Тим был уверен, что в оазисе его ждет Джок, и Тим стал звать его, но из горла не получалось извлечь ни звука. Тим проснулся, сердце билось как ненормальное от пережитого страха. Он все еще чувствовал эту ужасную беспомощность, когда невозможно пошевелиться, невозможно позвать на помощь. Видимо он действительно заболел, голова раскалывалась, и он весь вспотел. Тим вылез из кровати, прошлепал к окну и распахнул его. Но прохладный ночной воздух нисколько не помог. В горле было очень сухо, Тим побрел на кухню чтобы попить. Вода несколько утолила жажду и только после этого Тим сообразил, что его пижамные штаны совершенно промокли. Он недоверчиво провел по ткани пальцами и поднес их к носу. Это что, течка? Тим ощутил напряжение внизу живота, какого он раньше никогда не чувствовал, оттянул резинку штанов и уставился на напрягшуюся часть тела. И что теперь с этим делать? В школе, на уроках гигиены, которые проводились раздельно, омегам рассказывали о первых признаках цикла, о медикаментах, упреждающих нежелательные последствия, и гигиенических продуктах, но Тим не слишком вникал. Тогда это не было для него актуально, к тому же он считал, что пропустить течку невозможно. Это каким же надо быть идиотом? Видимо таким, как он. Ведь были же признаки, а он не обратил должного внимания. И что теперь делать? Конечно хорошо, что течка началась так удачно, родителей нет дома. Но как теперь позвать Джока? У Джока в квартире был телефон, но чтобы позвонить, Тиму нужно выйти на улицу и дойти до телефона-автомата. Как он пойдет в таком виде? Словно в том сне он почувствовал тяжкую беспомощность и совсем было собрался разреветься, но в дверь кто-то позвонил. Тим подпрыгнул на месте из-за этого звонка, так были натянуты его нервы. На уроках гигиены их предупреждали, что во время цикла омега испускает привлекающий альф запах. Ни один альфа не может устоять перед этим запахом, поэтому лучше заранее озаботиться необходимыми средствами или наличием партнера, дабы избежать проблем. Тим помнил, как они хихикали в классе во время этого рассказа. Элиот потом заявил, что уж он то подберет себе партнера, а Тим был уверен, что у него такой возможности никогда не будет. И вот теперь партнер есть, но он далеко, а в дверь уже кто-то ломится. Тим не знал, что ему делать. Залезть под кровать? Выпрыгнуть в окно? Вообще-то шестой этаж, лучше под кровать. Может быть дверь выдержит натиск? А потом Тим услышал запах, самый приятный, самый желанный и нужный, запах своего альфы. Неужели это Джок там, за дверью? Наверное, Тиму это только кажется. Он всегда чувствовал Джока задолго до его приближения. Как же он все прошляпил и течку, и Джока? На всякий случай Тим подошел к двери. За ней уже проявляли нетерпение, скреблись и звали Тима. Тим посмотрел в глазок, торопливо отпер дверь и мгновенно оказался в объятиях Джока. Как же Тим был рад его видеть! - Тими, Тими, - лихорадочно шептал Джок. – Ты один? Как запереть эту дверь? Тим защелкнул замок. Джок не отпуская его скинул ботинки и понес Тима в комнату. Теперь, когда все чудесным образом наладилось и проблема была решена, Тим наконец смог испугаться того, что должно было произойти. Сладкий ужас разлился по его телу, и он задрожал в руках Джока. - Сейчас, мой цветочек, - раздался над ухом голос Джока, какой-то особенно низкий, с рычащими нотами, голос от которого закружилась голова, зашлось сердце, зазвенело в ушах. Джок положил его на постель и принялся раздевать. Тим совсем не был готов к тому, что Джок прямо сейчас увидит его голым, но противиться раздеванию совсем не было сил. Вход его пульсировал, низ живота ныл, а естество было болезненно напряжено. - Я все принес, - сообщил Джок шурша каким-то пакетом. – У меня не слишком много опыта, но я постараюсь все сделать хорошо. Тим нетерпеливо выгнулся в его руках. Что он там возится? Совершенно невозможно больше терпеть. Джок перевернул его на живот, ладонь альфы прошлась по позвоночнику и его пальцы скользнули в ложбинку между ягодиц. Тим застонал, почувствовав проникновение, но не от боли, он хотел скорее и хотел чего-то посущественнее. Все его омежье существо требовало слияния с альфой, собственная природа заставляла его бесстыдно приподнимать попу, жаждать вторжения, извиваться и торопить события. Джок крепко обнял его за талию, удерживая на месте, приподнял, поставив на четвереньки и наконец овладел им. Каким сладким был ужас, такой же сладкой оказалась и боль. Тим знал, что будет больно, хотя течка безусловно облегчала первое проникновение, но эта боль была необходимой и восхитительной. Тим дернулся в стальных объятиях, стараясь насадиться сильнее, но Джок не позволил и стал аккуратно двигаться сам. Ладонь Джока легла на низ живота Тима и стала ласкать его твердое естество. Тим вскрикнул, содрогнулся всем телом в мучительно-сладостной судороге и соскользнул за предел наслаждения. Тим пришел в себя от того, что Джок целовал его шею, ямку у горла. Тим мгновенно вспомнил, что он голый и худой, а на голове у него эта жуткая копна. От стыда ему захотелось куда-нибудь провалиться. - Люблю тебя, мой цветочек, - проурчал Джок, словно огромный кот, дорвавшийся до сметаны. – Как же ты пахнешь, с ума можно сойти. Ты такой красивый, такой тонкий, изящный, твои волосы будто туча, просто невероятно … Оказывается, он не тощий, а изящный, волосы не дурацкий шар, а туча. Хорошо, пусть так, Тиму достаточно нравиться Джоку, главное, что его альфа считает Тима привлекательным. Джок оставил включенным ночник и Тим видел широкую грудь и мощные плечи, склонившегося над ним Джока, его прекрасную шею и вздувшиеся мускулы на руках. Запах альфы струился через него, а ласки были такими приятными. Джок гладил его ключицы и тазовые косточки, грудь и живот, бедра и ягодицы. Стыд решил стыдливо отвернуться и постоять в сторонке. Тим обнял Джока за шею, и они стали целоваться, не осторожно и слегка, как раньше, а по-настоящему, дерзко, сталкиваясь языками. Тим почувствовал, что его проблема еще не решена, прижался к Джоку и закинул на него ноги. Джок быстро сориентировался, перекинул его ноги себе на плечи и снова вошел, заполняя собой, увлекая за собой, и каждое его движение доставляло огромное удовольствие. Когда Тим проснулся комната была залита солнечным светом, в открытое окно проникал шум с улицы. Кровать Тима была узкой для двоих и видимо поэтому Тим практически лежал на Джоке, устроив голову на его груди и закинув ногу на его бедро. Джок спал и Тим принялся его рассматривать. Вот кто красивый, так это Джок. Линии лица: бровей, носа, скул, челюсти были будто идеально вылеплены, восхищала даже щетина на подбородке. Кожа у Джока была светлее, чем у Тима. Грудь альфы была практически безволосой, темная поросль начиналась на животе и сбегала вниз узкой дорожкой. Тим невольно проследил за ней и приподнял одеяло. Его ждал шок. Вот ЭТО было в нем? Как поместилось-то? И он до сих пор жив и не разорван напополам? Вполне прилично себя чувствует и не против повторить? Раздался смешок, Тим вздрогнул и обнаружил, что Джок проснулся. Тиму сразу стало стыдно за свой интерес, но Джок улыбнулся и одним движением подмял его под себя. Всю субботу они провели в постели, выбираясь только в душ, и чтобы совершить набег на холодильник. Папа оставил Тиму еды и готовить ничего было не нужно. Так приятно было лежать обнявшись и разговаривать. - А почему Джок? – спросил Тим. – Откуда это прозвище? - Я, когда был маленьким, очень любил играть в карты, - ответил Джок. – Моей любимой картой был Джокер, ведь он может заменить любую. Я ходил джокером и радостно кричал: «Джок, джок!». Оттуда и пошло. - А теперь ты не любишь в карты играть? - Нет, подростки в основном играют на деньги, или еще на что-то, а мне это не интересно. Для меня сейчас важна другая игра, волейбол. Но прозвище мне нравится. Джон Смит звучит как-то безлико. В Доме малютки не сильно задумывались, когда давали имена подкидышам. Знаешь, я, когда был маленьким мечтал, что мой папа передумает и заберет меня. Такое случалось, но не со мной. Потом я стал мечтать, что выиграю в лотерею и стану богачом. И только когда я понял, что все зависит только от меня, а не от других людей, или случая, то мне наконец повезло. Я встретил тебя. В один из побегов, мне у опекунов в очередной раз не понравилось, я бродил по городу и увидел в витрине куколок. Они были такие красивые, с маленькими ручками и огромными глазами. Я стоял у витрины пока меня не прогнали и думал: «Вот бы мой омега был таким». Я помню, как ты спустился по лестнице, и я увидел эти огромные глаза на будто фарфоровом личике. А в глазах страх. Ты все еще боишься меня, Тими? Тим прикладывал героические усилия, чтобы не заплакать. Ему было так жалко маленького Джока. Его бросили родители, какие-то чужие люди дали ему имя, даже когда точно его день рождения неизвестно. Раз уж Тиму так повезло, что Джок его выбрал, то Тим о нем позаботится. - Это был не страх, - прошептал он, и решительно добавил. – С тобой хорошо и спокойно. Я люблю тебя. Как ты догадался, что у меня началась течка? Я сам не знал. - Мне приснилось, что ты зовешь меня, - принялся рассказывать Джок. – Я проснулся и испугался что что-то случилось. Пришел к твоему дому и уже у подъезда почуял. Пришлось бежать в дежурную аптеку. - Думаешь, мы истинная пара, и между нами узы? – тихо проговорил Тим. - Так и есть, - уверенно откликнулся Джок. – И мы наши узы закрепим. У нас все будет, Тими, метка, свадьба, дети. Только нужно немного подождать. Тим был совершенно с ним согласен. Нужно было подождать. В воскресенье утром Тим все-таки отправил Джока учить историю, хоть Джок и утверждал, что у него хорошая память и много времени ему не понадобится. Тим проветрил квартиру, прибрался и постирал постельное белье. Воспоминания остались самые восторженные, и ничего, что от них пекло щеки. Тим сам себе казался таким взрослым. У него была течка и он провел ее с Джоком. Определенная часть тела, конечно, пострадала, и на бедрах остались синяки, но на шее ничего видно не было. Родители приехали вечером. Тим считал, что замел все следы и принял невинный вид, но как только папа вошел в коридор и взглянул на него, стало ясно, что Тим спалился. - Это что такое?! – вскрикнул папа и на его лице появились ужас и негодование. Тим пролепетал что-то непонимающее, но уже было ясно, что скандала не миновать. Отец не сразу понял, в чем дело, но потом тоже разобрался. Началось нечто невообразимое, Тим рыдал, папа гневно ругался, периодически пытаясь упасть в обморок, отец метался по квартире в поисках то успокоительного, то нашатыря. В этом гвалте вдруг раздался звонок во входную дверь, все замолчали и замерли. Отец, как самый адекватный, открыл дверь, за ней стоял Джок с большим тортом. Предполагалось, что он дома учит историю. Тим ощутил себя неудачным творением таксидермиста. Зачем Джок пришел? Ну зачем? Родители поорут и успокоятся, а Джоку сейчас достанется. - Так-так, - произнес папа угрожающим тоном, явно передумав падать в обморок. - Здравствуйте, - сказал Джок, было видно, что он волнуется и напуган. - Вот что, - голос отца прозвучал очень строго, - идите-ка организуйте чай. Он отобрал у Джока торт, всучил его Тиму и вытолкнул обоих омег на кухню. Папа стал сердито доставать чашки, а Тим расставлять их дрожащими руками. - Так получилось, - нервно пропищал Тим в свое оправдание. – У меня неожиданно началась течка, а тут Джок, то есть Джон пришел … - Так неожиданно началась, - ядовито усмехнулся папа, - что ты не поехал с нами на дачу и извел пол банки соли для ванны. Когда это папа успел банку с солью для ванны проверить? Тим покраснел. Да, выглядело все каким-то коварным умыслом. Но разве он виноват, что течка началась так рано? То есть может и виноват, но они с Джоком не могут друг без друга. Что теперь будет? Что там отец делает с Джоком? В кухню вошли отец и Джок. Джок выглядел бледным, но не побитым. - Это Валери, папа Тима, - представил мужа отец. - Джон Смит, - отрекомендовался Джок. – Очень приятно. Теперь я вижу в кого Тим такой красивый. - Ты считаешь, что этим дурацким комплиментом исправишь положение? – возмущенно фыркнул папа. Джок смущенно потупился и все сели пить чай. - У меня серьезные намерения, - сообщил Джок. - Да, что ты? – восхитился папа. – Как мило! - Правда, - подтвердил Джок решительно. – Я прошу у Вас руки Тима, чтобы мы могли пожениться, когда он закончит школу. - То есть ты заметил, что Тиму еще два года учиться? Молодец, - желчно похвалил его папа. - Валли, дай ему сказать, - укоризненно попросил отец. Папа агрессивно воткнул ложку в свой кусок торта. - Дать сказать? – гневно вскричал он. – Мальчишка! Какие у тебя могут быть серьезные намерения? Ты в выпускном классе? Ты только закончил школу? Как ты планируешь дальше свою жизнь? Ты собираешься поступать в техникум или в институт? Допустим техникум – это минимум два года, но институт - минимум четыре. И ты хочешь жениться? Как ты будешь зарабатывать, где вы будете жить? Ты об этом подумал или на родителей надеешься? - Мне надеяться не на кого, - твердо ответил Джок. – Только на самого себя. Но я думал, я планировал, у меня все решено. После окончания школы мне положена однокомнатная квартира от государства. Опекуны обещали проследить, чтобы меня не обманули. Часто ребятам подсовывают подписать какие-то документы, а потом выясняется, что ты свою площадь продал или подарил. Так что жилье у меня будет. - От государства? … - упавшим голосом заметил папа. – Ты сирота? - Да, но я с шестого класса учусь в нормальной школе, - с беспокойством принялся объяснять Джок. – Я живу у опекунов в частном детском доме. У меня будет хороший аттестат, я не ворую, не пью, не принимаю наркотики. Я профессионально занимаюсь спортом, нас проверяют. Мной заинтересовалась команда города по волейболу. Если я хорошо сдам экзамены в институт физкультуры, то мне предоставят квоту на обучение, и возьмут в команду юниоров. У меня будет стипендия и за игры мне будут платить. Я получу высшее образование и смогу потом работать тренером. У меня нет семьи, Рэми и Майкл, мои опекуны – хорошие люди, но это все равно не то. Я очень хочу, чтобы у меня была настоящая семья. Это важно для меня. Я люблю Тима, мы с ним пара, между нами узы. Да, я поторопился, но … Я для Тима все буду делать, не разлучайте нас, пожалуйста. Папа слушал, поджав губы, но уже было видно, что ему жалко Джока и он его не прогонит. У Тима отлегло от сердца. - Поторопился он, - проворчал папа. – Вы хотя бы предохранялись? - Папа! – возмущенно пискнул Тим. - Я не с тобой разговариваю, бессовестный, - шикнул на него папа. - Конечно, - торопливо подтвердил Джок. - Хорошо хоть метку не поставил, - буркнул папа. – Как бы он в школе учился? - Я потому и не поставил, - забеспокоился Джок. – Я поставлю, как только Тим мне разрешит. - Нашел у кого спросить, - с сарказмом хмыкнул папа. - А я думаю, что у нас везде журналы по волейболу раскиданы, - попытался разрядить обстановку отец. - А я считал, что это ты читаешь, - хмуро признался папа. Торт доели во вполне дружеской обстановке и Джок откланялся. Папа сердился и дулся на Тима, но Тим готов был потерпеть, главное, что гроза миновала и Джок в безопасности. Тим лег спать и обнялся с медведем. Игрушка пахла Джоком, но его никак не заменяла. Хотелось прижаться к своему альфе. Будет ужасно, если им станут запрещать видеться. Что если папа придумает какую-нибудь кару для Тима? Тим никак не мог уснуть и встал, чтобы попить воды. Перед дверью в спальню родителей он замер прислушавшись. - Я ужасный родитель, - всхлипывал папа. – Я все проспал, я ничего не заметил. Как это могло случиться? Я никак не думал, что у него течка начнется так рано. Ему всего шестнадцать, а я не уследил, не принял меры. - Дети нынче ранние, - отозвался отец. – Не переживай, я тоже ничего не почувствовал. Когда мы уезжали запаха течки не было. - Мне сосед говорил, что Тим встречается со старшим мальчиком, - расстроенно продолжил папа, - но я не поверил, решил, что он выдумывает и наговаривает на нашего сыночка. Если гулять с альфой, то и течка может начаться раньше. Но я от Тима никак этого не ожидал, он всегда был такой тихий, скромный, не то что некоторые. Что это за сосед? Не иначе как дед-омега с первого этажа, постоянно шпионит в окно за всеми. Вот гад. Какое ему дело до других людей? - Хорошо, что парень оказался ответственный, пришел, не побоялся, хоть и без семьи. - Полагаю, что его семья теперь мы, - вздохнул папа.