Холодные цвета.

- Я никогда ни с кем не спал, - прошептал Кастиэль вместо "Доброе утро", стоило Дину открыть глаза. Вид у него был такой счастливый, словно он только что выиграл крупный приз в лотерее или исполнил мечту всей своей жизни. - Ой, да хорош врать, - сонно пробормотал Винчестер, переворачиваясь и устраиваясь на груди приподнявшего голову начальника, мешая тому сесть совсем. Просто Дин знал, что если Кас встанет, то наверняка уйдёт, а отпускать его не хотелось совсем. Ни как источник тепла, ни как источник нежности и удовольствия. - Опыта у тебя, судя по сегодняшней ночи, просто вагон и маленькая тележка, - мужчина поцеловал грудь любовника. - Не в этом смысле. Я никогда не засыпал ни с кем в одной кровати, вот и всё, - Новак улыбнулся, осторожно проводя ладонью от плеча Дина вниз, до талии. Ему нравилось прикасаться к бывшему подчинённому, ласкать его, но он пока не мог чётко определить границы дозволенного. Будет ли Винчестер против, если Кастиэль слегка погладит его широкую спину? Вряд ли. Будет ли он против, если синеглазый резко перевернёт его и попытается провести языком по каждому сантиметру горячего тела? Да, наверное. И где находится эта тонкая грань между тем, что можно, и тем, чего нельзя? - Хм, и как тебе? - спросил Дин, потому что глубокомысленно молчать немного надоело, а занять рот было нечем. Нет, варианты, конечно, были, но Новак пока обойдётся и без этого. - Спать с кем-то в одной постели, - уточнил он, решив, что вопрос можно воспринять как относящийся к ночным событиям, а спрашивать о чём-то подобном Дин не собирался. - Тепло. Странно, - вздохнул Кастиэль, неуверенно опуская руку чуть ниже. - Немного тесновато, зато ты живой. И дышишь во сне. - Вот было бы прикольно, если бы я был мёртвый и не дышал, - покачал головой зеленоглазый, поднимая эту самую часть тела с такой удобной груди босса. Серьёзно, она была настолько удобной, что Винчестер серьёзно удивился, почему никому ещё не пришло в голову делать подушке в форме этой самой груди и с аналогичными свойствами. - Ты хочешь есть? - осторожно уточнил Новак, садясь и глядя на потягивающегося Дина. Тот напоминал большого, но худого кота, который старательно приводил себя в порядок после гулянки. - Я могу приготовить завтрак. - Серьёзно? - искренне удивился бывший шофёр, спуская ноги с кровати и силясь отыскать свои джинсы. Поняв, что дело это бесполезное, он просто поднялся и, не утруждая себя смущением, подошёл к двери. - А мои вещи ты выкинул? - Серьёзно, - кивнул Кас, явно не понимая, что вызвало у его собеседника такое удивление. - Нет, они в той комнате. - Хорошо, тогда... Наверное, если тебе не трудно, действительно стоит позавтракать, - кивнул Дин, покидая помещение и направляясь в комнату, раньше принадлежавшею ему. То, что Кастиэль может готовить, да ещё и сам предлагает это, удивляло хотя бы потому, что раньше Дин не замечал босса за употреблением пищи. И за её приготовлением, соответственно, тоже. Во время своей жизни здесь, в этом доме, он готовил для себя сам, то есть обходился обычно продуктами быстрого приготовления. И он, конечно, скорее всего заметил бы, если бы начальник проходил на кухню, так что то, что тот что-то стряпает, пока Дин не видит, исключалось. Кроме того Винчестер считал, что люди такого уровня вообще не утруждают себя домашними хлопотами. Раз в три дня в дом приходила женщина, занимавшаяся уборкой, но её функции на кухне сводились только к мытью всех испачканных поверхностей. Войдя в комнату, зеленоглазый улыбнулся, оглядываясь вокруг. Кажется, здесь совершенно ничего не изменилось с тех пор, как он покинул это место. Интересно, Кастиэлю было лень даже приказать убрать всё здесь, или он хотел сохранить первозданный вид в память о Дине? В любом случае, мужчине было приятно снова ощутить себя "дома". Недочитанная книга на тумбочке, одежда в шкафу, две подушки вместо одной... Всё выглядело так, словно шофёр просто ненадолго уехал, а теперь вернулся и собирается остаться. Приняв душ и одевшись, Дин спустился на кухню, откуда уже доносился вполне себе приятный запах жаренного бекона. Встрёпанный Кас, одетый против обыкновения в футболку и свободные штаны спортивного вида, жарил что-то на сковородке. - Ты хорошо себя чувствуешь? После вчерашнего... - Новак повернул голову, но сразу же перевёл сосредоточенный взгляд обратно на сковородку. Дин осторожно присел на один из стульев и улыбнулся, глядя на то, как серьёзно его любовник подходит к делу приготовления пищи. - Как видишь, сидеть могу, - Кастиэль кивнул и положил на тарелку, стоящую перед Дином, два ломтика бекона. - А разве ты не должен работать? Обычно ты только это и делаешь с утра и до самой ночи, - как не старался зеленоглазый сделать свой голос беспристрастным, в нём всё равно послышалась почти детская обида. Так ребёнок, целый день ждавший внимания матери, спрашивает, нет ли у неё ещё дел, когда та всё-таки находит на него время. - Всё нормально, дела могут подождать, - вздохнул босс, сталкивая и себе немного бекона. Сама яичница обнаружилась на одной большой тарелке, и Дин понял, что ему полагается отрезать столько, сколько ему захочется. - Кроме того, я успел немного поработать, пока ты спал. - Чего и следовало ожидать, - Винчестер отрезал себе половину поджаренного яйца, пытаясь затолкать едкость поглубже внутрь. Бывший начальник пытался заботиться о нём и вести себя, как образцовый бойфренд. Он, конечно, не виноват, что не может соответствовать мелким желаниям зеленоглазого. Зато теперь Дин прекрасно понимал женщин, устраивающих истерики на пустом месте своим, казалось бы, идеальным мужчинам. - Я могу освободить время для тебя, - заметил Новак ровно, разрезая кусочки бекона на ещё более мелкие. Дин, взглянув на часы, обнаружил, что уже почти час дня, и ойкнул, понимая, что надо бы позвонить Бенни, чтобы понять, что там с его квартирой. И, наверное, извиниться. И вообще как-то вернуться в реальный мир. - Не стоит, - быстро сказал он, быстро наматывая свой кусок бекона на вилку. Поняв, как это могло прозвучать, мужчина быстро облизнул губы. - То есть не нужно, правда. Мне надо сделать кое-какие дела, и кроме того я всё ещё ищу работу, так что будет уместнее, если ты освободишь для меня вечер или ночь. - Ты ещё не нашёл работу? - уцепился за фразу начальник, поглядывая на то, как быстро и почти жадно ест Винчестер. - Если что, твоё прежнее место всё ещё за тобой, и если ты хочешь вернуться, то я буду рад. - Нет, - твёрдо заявил Дин, стараясь как можно лучше пережёвывать чтобы не подавиться в спешке. - Прости, конечно, но водитель тебе не нужен. Ты почти всё время сидишь дома, так что проще, когда тебе куда-то приспичит, взять такси. А я больше не собираюсь быть никем, кто тебе не нужен. Я останусь твоим любовником, да, но работать на тебя не стану. И жить с тобой тоже, по крайней мере пока. - Хорошо, - спокойно согласился Кастиэль. Он имел достаточно небольшой опыт в том, как строить отношения, а потому всецело полагался на указания Дина. Пока ему было достаточно того, что он не теряет своего любовника. - Но если у тебя нет пока работы... Я знаю, как ты переживал из-за мастерской отца, так вот, я мог бы дать денег и... - Нет, - снова оборвал его бывший подчинённый, поднимая вверх свободную руку. - Ни на каких условиях. Я хочу оставаться совершенно свободным и независимым от тебя, - это, конечно, была ложь. Дин был зависим от Новака материально, потому что по факту всё ещё был ему должен за Сэма. Но зависимость моральная, основанная на любви, была ещё глубже и серьёзнее. - Я найду работу, не волнуйся об этом. И он действительно нашёл работу. Не плохую и не хорошую, а самую обычную. Жить он, можно сказать, оставался в своей квартире, а к Новаку приезжал два или три раза в неделю и оставался на ночь, и тот неизменно находил на Дина время, в какой бы день тот не приехал. Бенни, хотя и сохранил в ту ночь квартиру соседа в целости и сохранности, не горел желанием продолжать знакомство, но это Дина уже не волновало. Он был вполне счастлив. Бобби звонил почти каждый день. Сэму становилось лучше если не с каждым днём, то с каждой неделей уж точно. Он несколько раз разговаривал с братом по телефону, и голос его звучал всё более уверенно и сильно. Дину нравилась его новая работа, коллектив, его устоявшиеся отношения с Кастиэлем, которые нельзя было назвать нормальными... Собственно, Дин пока не хотел выяснять отношения и приводить их к какой-то норме. Он боялся, что любая попытка поговорить и обсудить происходящее приведёт к тому, что они снова разбегутся, а нового одиночества он мог просто не вынести. Действительно, многое следовало понять для себя. Злится ли Кастиэль всё ещё за то, что происходило в школе? Как он относится к Дину? Чего хочет от этих отношений? Но Винчестер считал, что все эти вопросы решатся почти сами собой после того, как "на сцене" появился новый "персонаж", появления которого Дин очень боялся, но одновременно и очень ждал. Речь, конечно же, шла о Гейбе. Да, Новак сказал, что любит этого человека, и по фотографиям это было заметно. Но этот тип уехал так надолго, бросив своего парня одного, хотя вполне мог бы или остаться, или взять Каса с собой, или, по крайней мере, приезжать. Кроме того сам Кастиэль не говорил о Габриэле и не испытывал, по крайней мере внешне, никаких мук совести по поводу своих измен, да ещё и демонстрировал большую привязанность к Винчестеру. И Мэг утверждала, будто Кас влюблён именно в своего подчинённого... В общем, именно появление этого человека и определило бы отношения Новака и Винчестера. Действительно, если Дин - просто замена в постели, то не имеет смысла пытаться что-то выстраивать. Даже если предположить, что сейчас Дин и Гейб для Кастиэля равнозначны, то он скорее выберет того, с кем у него давние отношения, да ещё и того, кто не обижал его в школьные годы, так что Винчестеру опять же ничего не светит. Но если Новак в действительности не любит своего партнёра, то после его возвращения может окончательно и бесповоротно сойтись с Дином. Винчестер вообще-то не верил в "заказ космосу" или во что-то подобное, а потому не брался утверждать, что всё случилось потому, что он много думал об этом, но факт оставался фактом. Гейб вернулся в страну раньше срока, то есть тогда, когда Винчестер совершенно не был к этому готов и не знал, как в связи с этим поступить. О случившемся Дину сообщил Кастиэль. Мужчина позвонил с работы чтобы уточнить, можно ли ему подъехать вечером, и Новак ответил, что он, конечно, не против, вот только сегодня, буквально двадцать минут назад, к нему приехал Габриэль. Дин плохо помнил, как закончил разговор. У него внутри всё похолодело, руки начали нервно дрожать, а мысли - путаться. Механик полагал, что у него ещё есть пара месяцев, в течении которых он сможет наслаждаться прекрасным сексом, заботой Кастиэля и его бережным вниманием. Как минимум. А теперь земля ускользала у него из под ног, а он даже не знал, за что ухватиться. И тогда он испугался. Испугался, что всё решится без него, только между этими двумя. Что Гейб обдумал их с Касом отношения, потому и вернулся раньше, и вот теперь он встанет на колени, попросит прощения и останется с Новаком после всего, что было. И, когда Дин приедет или позвонит, Кастиэль холодно сообщит ему, что и как любовник он больше не нужен. Надо было что-то предпринять, причём срочно, пока ещё была такая возможность. Дин отпросился с работы. Ему было плевать, уволят его или нет, главным было поскорее добраться до дома бывшего босса. Там, где было возможно, Дин бежал, и лишь тогда, когда от него ничего не зависело, он мог думать. Придумывал слова, уговоры, обвинения, продумывал самые разные техники для ведения спора и пытался понять, что за человек этот Габриэль и на что его брать. Странно, ещё сегодня утром Винчестеру казалось, что Кастиэль должен решить всё сам, а Дин должен покорно ждать этого решения, но сейчас... Дверь оказалась, конечно, заперта, но звонить Дин не стал. У него был свой собственный ключ, которым он и отпер дверь, желая, очевидно, удовлетворить свои мазохистские потребности. Почему мазохистские? Потому что он прекрасно представлял себе, как услышит, войдя в дверь, страстные стоны Каса, наполняющие дом. Как пройдёт по коридорам и лестнице, как окажется наверху, толкнёт дверь спальни и увидит сладкую парочку на кровати. Два сплетённых тела, одна страсть, и сердце Винчестера разорвётся на тысячу кусочков. Стонов не было. Впрочем, это ничего не значило. Чтобы стонать на весь дом, это надо ещё постараться. Зато была куртка, ботинки, явные следы чужого присутствия, и никого ни в гостиной, ни в кабинете. Значит, они действительно в спальне. Дин порадовался, что не носит с собой никакого оружия и ничего тяжёлого, потому что его охватила такая ненависть к этому незнакомому Гейбу, что, увидев его в одной постели с Касом, механик вполне мог попытаться его убить. Дин прошёл по коридорам, по лестнице и до спальни, и с каждым шагом его сердце било всё сильнее и резче, словно пыталось наносить удары по груди изнутри. У него потели ладони, а горло болело и горело внутри, словно он проглотил уголёк. Мысли отказывались быть здравыми и идти последовательно, ярость подступала волнами и вся была обращена против незнакомого, неизвестного человека. Винчестер сам себя боялся. Он положил руку на ручку и, набрав в лёгкие воздуха и ещё не зная, что сделает дальше, открыл дверь.