good boy donghyuck

От кого: лимарк Кому: хэ4ан что это было такое? где ты? От кого: лимарк Кому: хэ4ан хэчан ответь пожалуйста. я волнуюсь. я захватил твою сумку, ты забыл её я ушёл с уроков, напиши мне где ты, я приду От кого: лимарк Кому: хэ4ан донхёк. пожалуйста       Марк оторвался от гипнотизирования экрана телефона в ожидании ответа на свои сообщения и посмотрел на себя в зеркало. Разбитая губа после драки с Джисоном больно саднила, и вид в целом был растрепан, но его это не беспокоило. После выходки Донхёка Марк подрался с Джисоном прямо в классе. Конечно, не он первый полез с кулаками, это было совсем не в его принципах, но когда Джисон принялся насмехаться над Донхёком сразу после его ухода, Минхён не выдержал. Естественно, Джисон не мог потерпеть, чтобы кто-то мешал ему высказывать всё, что тот захочет, так что драка была неизбежна. И Марк, скорее всего, получит первый за всю свою жизнь выговор в личное дело, но это неважно, ведь оно того стоило. Весомые аргументы, пожалуй, заставят Джисона хорошенько подумать, прежде чем снова приближаться к Хэчану, а значит, главная цель Марка была достигнута. Донхёк должен быть защищен от дурного влияния любой ценой. Теперь оставалось только найти его.       Умывшись в школьном туалете, Марк сбежал с уроков, забрав сумку Донхёка с собой. Он хотел было отправиться к нему домой, чтобы проверить, не вернулся ли Хэчан туда, но потом передумал. Хёк вряд ли пошёл бы домой без сумки и в расстроенном настроении, родители наверняка заметят и начнут допрос. Куда ещё тот мог отправиться, Марк не представлял. Он очень надеялся, что Донхёк возьмет трубку или хотя бы прочитает сообщения, но телефон упорно отвечал на всё молчанием. Действовать пришлось наугад.       Ноги уже болели подниматься по лестнице, так как до этого Минхёну пришлось пробежать несколько кварталов, но он был почти уверен, что не ошибся. Он чувствовал, что понимает Донхёка, что успел неплохо узнать его за то время, что они проводили вместе, хоть и не лез ему откровенно в душу. Марку хотелось поскорее убедиться в том, что он прав, и что он знает, куда Хёк отправился, и кроме того, старший довольно сильно переживал за него, так что медлить не мог, даже если бы и хотел. На последних ступеньках он бессознательно затаил дыхание, а сердце стучало так громко, что казалось, будто стук эхом отражается от недостроенных стен. Минхён выскочил на крышу, но остановился резко, как вкопанный, от чего в глазах немного помутнело. Помотав головой, чтобы прийти в себя, он огляделся вокруг, но Донхёка нигде не было. Осознание этого факта больно ударило по Марку разочарованием. Он всё-таки ошибся. Возможно, это место не было для младшего таким же значимым, каким оно было для Марка, да и вообще всё их общение возможно не было для него таким же значимым, и нужно было сразу послушать его, когда он говорил, что…. — У тебя что, телепорт есть? — голос Донхёка вырвал Марка из самоуничижительных размышлений так резко, что тот не сразу сообразил, что происходит. — Спасибо, что принёс мою сумку. — …телепорт? — Минхён пошатнулся, когда Хёк сдернул с него свой рюкзак. — Ага, — бросил тот, направляясь к краю крыши и усаживаясь прямо на голом полу. — Иначе как ты оказался тут раньше меня, хотя из школы я ушёл первым.       У Марка внутри потеплело. Чувство разочарования улетучилось, будто его и не было, но он не нашелся с ответом, так что просто плюхнулся рядом с Донхёком, не нарушая молчания. Они просидели в тишине минут десять прежде, чем младший решился, наконец, заговорить первым. — Если только попробуешь как-то прокомментировать сегодняшнее, я тебе врежу.       Марк улыбнулся, но, вспомнив донхёковские бедра, тотчас покраснел и опустил голову. — Обещаю никогда не говорить об этом, если больше не будешь иметь дел с Пак Джисоном.       Донхёк молчал.        Небо окрасилось красновато-оранжевым, дело шло к закату. Сейчас на крыше было, пожалуй, почти так же красиво, как в тот день, когда они пришли сюда впервые. Донхёку нравилась эта крыша больше всех остальных мест в городе, потому что на ней он чувствовал какое-то странное умиротворение. Будто бы это было место, куда не мог прийти больше никто, кроме него и Марка, потому что только у них был доступ. Только они двое знали сюда дорогу. Донхёку совсем не хотелось думать о том, что он будет делать дальше. Он бы, наверное, всё отдал за то, чтобы просто провести здесь всю жизнь, где не надо было ничего решать, не надо было как-то разбираться с Джисоном, не надо было бояться своих чувств к однокласснику, который совершенно неожиданно стал ему ближе, чем кто-либо когда-либо был. Только вот Хёк совсем не знал, как сказать об этом, да и нужно ли говорить. Что будет, если он скажет? — Знаешь, иметь дела с Пак Джисоном гораздо проще, чем с тобой. Он мне хотя бы не нравится.       Хэчан понятия не имел, зачем сказал это, возможно, потому что просто устал. Устал вести бесконечную войну внутри себя под названием «я люблю Марка Ли, но я его ненавижу». Ему хотелось, чтобы вся эта дурацкая ситуация наконец разрешилась, чтобы Марк оттолкнул его, испугавшись подобных заявлений, и больше не пытался сблизиться. Жизнь Хэчана вернулась бы в привычное русло, где Марк был для него всего лишь ботаником, сидящим на другом конце класса. Однако, Марк Ли, похоже, был просто создан так, чтобы действовать вопреки всем ожиданиям. — Ты мне тоже нравишься, Ли Донхёк. — старший прекратил изучать взглядом пол и посмотрел на Донхёка. Он выглядел очень серьезно, почти так же серьезно, как тогда, когда говорил, что очень хочет подружиться, от чего Донхёку стало не по себе. — Не думаю, что ты понимаешь, о чем говоришь.       Вместо ответа, Минхён приподнялся со своего места, опершись на руку, и приблизился к Донхёку вплотную, слегка нависая над ним. — Возможно, об этом? — сказал он тихо, и прежде, чем Хэчан успел как-то отреагировать, коснулся его губ своими. Поцелуй был совсем невесомым, отчасти из-за того, что Марк боялся испугать Донхёка и оставлял тому возможность отстраниться, отчасти, потому что поза, в которой он сидел, не позволяла ему наклоняться ниже, но Донхёку всё равно показалось, будто губы его обожгло адским пламенем. В первую секунду внутри Хэчана поднялась неистовая паника, и он рефлекторно дернулся назад, от чего нависший сверху Минхён потерял равновесие и упал прямо на него. От неловкости ситуации Донхёк застыл на месте, но Марк уже вскочил на ноги и принялся вовсю извиняться за свое поведение. — Я надеюсь, это не испугало тебя, прошу, давай просто забудем об этом, я пойму, если ты больше не захочешь со мной общаться, — тараторил канадец. — Ты вроде бы умный, но такой тупой, Марк Ли, — прервал Донхёк его нескончаемую тираду, поднимаясь на ноги. — Ты что, даже целоваться не умеешь, что ли? А в рэпе зачитывал, что absolutely fully capable. И прежде, чем Марк успевает опомниться, Донхёк целует его ещё раз, но только совсем не аккуратно.

***

— Я позаботился о Пак Джисоне, — говорит Марк, обнимая Донхёка со спины, пока они любуются почти совсем уже севшим солнцем. — Он больше к тебе не подойдет. — Это он, что ли, лицо тебе так разукрасил? — Хэчан реагирует усмешкой. — Не хотел меня отпускать?       Марк тоже посмеивается еле слышно, чуть крепче сжимая объятия. — Ага. Что, если он тоже влюблен в тебя, как думаешь? — Уверен, что так и есть. Я ведь такой милашка, в меня невозможно не влюбиться. — отвечает Донхёк.       Минхён хихикает громче, но потом говорит серьезно: — И кстати, давай обойдемся без этого дурацкого прозвища, а? У тебя такое красивое имя, Донхёк. Мне очень нравится. Хочу так тебя называть. — Ладно, — Хёк пожимает плечами. — Но тогда я тоже не буду звать тебя Марком.       Канадец улыбается в кудрявую макушку, соглашаясь. — Окей, не так уж мне и не нравится моё корейское имя.       Хэчан смеется заливисто, слегка поворачивая голову и с вызовом смотря на старшего. — А кто сказал, что я буду звать тебя по имени? Будешь просто придурком. Легкий щипок в плечо заставляет Донхёка ойкнуть от неожиданности, и тот возится в попытках выбраться из объятий Марка, но быстро сдается. — Нет уж, давай обойдемся без глупых задирок. Ты ведь хороший мальчик, Донхёк? — Марк легко касается губами макушки младшего, ещё крепче прижимая к себе. — Хороший, — соглашается Донхёк. — Но ты всё равно не дождешься, чтобы я называл тебя хёном.