Алый рассвет

Яркое солнце светило высоко над горизонтом, окрашивая разрушенный город в летние тона; расплескиваясь теплыми бликами на всем, что попадало под его лучи, мерцало россыпью осколков в окнах накренившихся к земле небоскребов. Разбитые здания, скрипя ставнями, то и дело опадали кристальным стеклом к своему основанию. Эти старые гиганты так и норовили обвалиться бесформенной бетонной грудой на траву, которая за годы разрухи пробилась через раздробленный асфальт и мелькала изумрудной зеленью меж кусков когда-то живой автострады. Только пришедшая в этот мир осень еще не успела вступить в свои права и одаривала всех немногих обитателей Японии просто великолепной погодой. Даже небо, казалось, светилось безукоризненной синевой, не пропуская в свои владения ни единого облачка, и воздух был наполнен свежестью сильнее обычного. И, как бы хорош не был этот день, не все разделяли его прелести. Молодой бледный блондин, удобно разместившийся в тени развесистого японского клена, был одним из противников подобной погоды. Прикрыв глаза, он изо всех сил старался сохранять спокойствие и не обращать внимания на разгулявшуюся погоду… и троих дебилов, бесцеремонно нарушавших своими воплями его такой редкий в последнее время покой. — Ну что ты там копаешься? — раздался неподалеку недовольный женский голос. Память тут же услужливо нарисовала в сознании невысокую блондинку с двумя хвостиками и чересчур раздутым чувством ответственности за всех и все, ее окружавшее, чьи громкие вопли уже не один день сверлили этому же окружению мозги. Иногда казалось, что Мицуба Сангу вообще не умеет спокойно говорить. Кто-то раздраженно фыркнул в ответ, после чего послышался лязг металла о металл и что-то звучно громыхнуло в той же стороне. — Неужели это так трудно, Кимизуки? — Сама попробуй! — в тон ответил грубый мужской голос, принадлежавший высокому розововолосому парню в квадратных очках, неоднократно достававшему всех своим вызывающим поведением и вечными перепалками с Юи. Хотя… не только с Юи. Если быть точнее, Кимизуки Шихо бесился от всего, что вообще могло хоть как-то выбесить, и умудрялся ругаться со всеми. Даже с теми, кто ругаться не хотел или же не умел в принципе. — Вот и попробую! Дожили! Ну в наше время и парни пошли… ничего не могут сделать самостоятельно! Все приходится разгребать девушкам, даже машину починить они не в состоянии! А я-то думала, что в армии из вас мужиков сделали и хоть чему-то научили! — продолжала свирепствовать Сангу, чем-то — по звуку металлическим и тяжелым — лупив по и так разрушенному асфальту. — Да ладно тебе, Мицуба, — мягкий мальчишеский голос раздался откуда-то справа, обозначая собой скромного парня с глазами интересного болотного цвета. Сложно было не узнать единственного более-менее адеквата этой троицы — Йоичи Саотомэ, вечно стоявшего меж двух огней и пытавшегося всех помирить. Как правило, безрезультатно, — это же не повод ссориться. — Верно, Йоичи. Я и без вас, безруких, разберусь с таким пустяковым де… Резкий грохот, перекрываемый ультразвуковым девчачьим визгом, разорвал относительную тишину в районе как минимум пары километров. Тяжело вздохнув и до конца убедившись в том, что в таких условиях и с такими товарищами просто посидеть в покое было чем-то на грани невозможного, Микаэла открыл глаза и окинул безразличным взглядом развернувшуюся перед ним площадку, на которой совсем недавно стояла их машина. Машину не узнал. Узкие зрачки вампира неестественно расширились от удивления… и понимания, что лучше бы он вообще глаз не открывал. Прошло около трех часов с того момента, как их машина, прощально выплюнув столп черного смога, заглохла прямо посреди дороги. Затолкав замученный транспорт на полуразрушенное подобие тротуара, все эти три часа бывший отряд Лунного демона безуспешно пытался этот транспорт воскресить. В акте реинкарнации машины не участвовали только Микаэла и Юичиро. Возможно, блондин и не отказал бы в помощи, но помогать его никто и не просил, а лично навязываться он не собирался. Мика знал: несмотря на то, что они вместе уже почти месяц переезжали с места на место, ребята из демонической армии все еще не до конца доверяли вампиру, пусть тот и был названным братом их товарища. Что, к слову, было взаимно. По словам Юи (и вопреки мнению Мики), теперь это неорганизованное в простом быту стадо являлось их новой семьей, но смириться с таким «родством» Микаэла был пока не в состоянии. Самого Юичиро же, помня о его везении и никаких познаниях в автопроме, от греха подальше послали за водой. Блондин бы с удовольствием пошел за братом, но тот категорически отказался от его помощи, аргументировав это тем, что с поисками он и сам справится, а в случае нападения всадников Апокалипсиса, вампиров, убийц вампиров или еще какой нечисти их «семье» еще один меч будет не лишним. Правда, выглядел при этом Юи слишком уж смущенным и неуверенным, и интуиция подсказывала Мике, что наедине со всей этой сворой его оставили по совсем иным причинам и с другими целями. Теперь же Микаэла с нескрываемым удивлением смотрел на то, как их и так помятая машина горела ярким пламенем, испуская из всех щелей черный дым по сторонам, а вокруг, кто расходясь благим матом, а кто душераздирающе визжа, бегали бывшие бойцы отряда Лунного демона. Мика ошарашенно моргнул. С близлежащего здания посыпались стекла вперемешку с кусками бетона. Кимизуки, от макушки до пят перемазанный маслом, копотью и еще чем-то, о составе чего Мика даже думать не хотел, пытался потушить их единственное средство передвижения и попутно орал на не менее грязную Мицубу. Вся спесь с Сангу быстро сошла на нет: девушка лишь топталась на месте, с ужасом уставившись на все сильнее и сильнее полыхающую машину. Благо, Йоичи времени даром не терял: где-то откопав еще работающий огнетушитель, парень бросился на помощь другу. Жаль, что слишком поздно: все, что могло сгореть, эпично пало жертвой первого ремонта Мицубы. Радовало лишь то, что Шиноа и Микаэла предусмотрительно вытащили из машины все сумки с вещами и немногочисленной провизией еще до его начала. — Я… — выдавила из себя Сангу, когда Кимизуки, поняв, что им придется искать новую машину, и смирившись с преждевременной кончиной старой, обреченно опустился на пыльный асфальт. — …я же не… — Конечно, ты НЕ! — не дослушав и смерив блондинку испепеляющим взглядом, вновь взвился парень. — Кто тебя вообще лезть просил?! — Ах, так! — тут же загорелась Сангу. Микаэла страдальчески застонал и зажмурился, вновь откинувшись на кленовый ствол и всеми силами пытаясь абстрагироваться от реальности, чтобы не слышать этих идиотов. Но чуткий слух, так часто выручавший его в бою, и сейчас не сжалился над ним, словно в отместку за прошлые грехи заставляя его страдать еще больше. И уж от этого-то деться куда-либо было невозможно… как и от всех вампирских инстинктов и потребностей, насколько бы сильно Мика их не ненавидел. Отдельным бонусом ко всем этим прелестям шел приближающийся полдень, а в такие яркие дни именно это время блондин переносил хуже всего: рябая тень переставала спасать от прожигающих лучей, и на парня начинала накатывать слабость. От слишком нагретого воздуха неприятно заныли легкие, что лишь подтверждало мысли о том, что он начинал слабеть. Микаэле, будучи вампиром, дышать не требовалось, но привычка, выработанная годами его прошлой, человеческой жизни, так и не ушла, да и Мика категорически не хотел отпускать ее. Отчего-то ему казалось, что если откажется от этих простых движений, то потеряет еще одну ниточку, разделяющую внутри него кровососа и человека. Принимая в себе монстра, блондин упрямо не собирался прекращать борьбу за собственную человечность. Рука непроизвольно дернулась, нащупывая на пальце аккуратное кольцо, подаренное ему самой Крул, королевой вампиров Японии, сразу же после обращения. Это кольцо и защищало его от солнечного света, не позволяя загораться факелом при каждом выходе на улицу в погожие деньки. Но и его действие, как и все хорошее в этой жизни, не длилось вечно. В дни, подобные этому, чертов кусок металла разряжался намного быстрее. Чтобы впитывать такое непомерное количество ультрафиолета, кольцу требовалась «подзарядка», а для этого нужно было найти более глубокую тень. Чувствуя, как быстро ухудшалось его состояние, Микаэла с удовольствием поступился бы своими принципами и забился в какой-нибудь самый темный угол, который смог бы найти, но обещание торчать здесь, данное Юи перед уходом, держало его на месте. И Мика терпел. За своими раздумьями и воплями чудо-ремонтников он и не заметил, что к нему кто-то подошел. Блондин понял, что за его спиной кто-то стоит только тогда, когда запах родной крови волнующе прошелся шлейфом по обонянию. Только его запах он бы не спутал ни с чьим другим, лишь его вкус до сих пор скользил по кончику языка. И уголки губ невольно дернулись вверх, чуть заметно оголяя выступающие клыки, когда его рука ощутимо легла блондину на плечо. «Ю-чан… Наконец-то…» — Скучаешь, Мика? — Долго ты, Ю-чан. Эти ребята невыносимо громкие… Микаэла лениво приоткрыл глаза и встретился с ярко-зеленым взглядом Юичиро, который, небрежно скинув со спины немалых размеров рюкзак, устало опустился перед ним на траву и лучезарно улыбнулся. Словно для того, чтобы Мика в очередной раз про себя отметил, насколько красивая у Юи улыбка. Мика любил его улыбку. Мика любил его. Микаэла не мог точно сказать, когда именно это началось. Наверное, еще в Сангвинэме, когда они вместе выживали, защищая и оберегая собственную маленькую семью, строили глупые планы на будущее и мечтали сбежать на поверхность. В какой-то момент Мика заметил, что Юи стал для него чем-то большим, чем семья, но не мог до конца понять, что именно он чувствовал. И судьба услужливо расколола их общую жизнь напополам, поставив названных братьев по разные стороны баррикад и разрушив все, что они берегли. В то время, как Юичиро жил местью, Микаэла чах в ожидании их встречи. Тогда Мика окончательно осознал, что любит Ю-чана не совсем братской любовью. Понял, что за пожар разгорается в его груди при одной только мысли о Юичиро. Юи стал для него всем. Вампир небрежно покачал головой, отбрасывая назойливые мысли, и вернул все свое внимание зеленоглазому парню, который прижался к рюкзаку как к родному. Любопытство взяло верх. — Что у тебя там? — с нескрываемым интересом спросил блондин, кивая на явно чем-то забитый рюкзак. — А, это… Пока воду искал, заметил небольшой магазинчик, — довольно ответил Юичиро, выуживая из рюкзака пару банок, видимо, с тушенкой, — там еще осталась еда. Нас много, думаю, лишней не будет. При упоминании о еде Мика невольно вздрогнул. Горло тут же ощутимо садануло жаром, заставив с силой сцепить зубы, а во рту, казалось, зарождалась новая Сахара. Стоило вампиру только забыть про жажду, как она тут же решила напомнить о себе, усиливаясь в разы и обостряя все инстинкты. Микаэла слышал, как мерно билось сердце Юи, разгоняя горячую кровь по венам… Кровь. Кровь. КРОВЬ. Блондин резко поменялся в лице, и такая перемена не смогла скрыться от Юичиро. — Эй, ты как? — весь радостный настрой брюнета испарился, а в глазах цвета молодой зелени засквозило беспокойство. — Ты голоден? — не дожидаясь ответа, Хакуя устроился поудобней и посильнее отодвинул ворот черной футболки, оголяя шею. — Давай… не собираюсь смотреть на то, как ты мучаешься. Микаэла нервно сглотнул и отрицательно помотал головой, скрыв алые глаза за челкой. Пусть жажда и начала набирать обороты, но он пил у Юи кровь только три дня назад. Тогда стояла такая же погода, да и пил Мика по минимуму, но жара и недостаток питьевой воды сделали свое дело. Блондин до сих пор корил себя за то, что Юичиро отрубился на полдня, перепугав всю команду и его самого до чертиков. — Нет… дело не в этом, — голос предательски хрипел, чертя по горлу словами. Мика нагло врал, из последних сил придав своему лицу самое что ни на есть безразличное выражение и надеясь, что вышло убедительно. Даже улыбнуться хотел, но на это как-то сил не хватило. — Просто слишком… солнечно. Перебор с солнцем. — А… Словно только что вспомнив, что вампиры не переносят ультрафиолет, а Мика как бы тоже вампир, Юи заметно расслабился и заозирался по сторонам в поисках более темного места… и удивленно ахнул, глядя на остатки их машины и пребывающую в унынии команду. — Эм… Я что-то пропустил? Что с машиной? — растягивая слова, спросил парень, в то время как заметившие его товарищи уже направлялись к ним. — А это Мицуба у нас гребанный механик, — процедил сквозь зубы подоспевший к ним Кимизуки. Громкий смех, раздавшийся за их спинами, заставил всех обернуться, и Сангу покраснела еще сильнее, заметив шедшую к ним девушку с волосами цвета сирени, перевязанными большим бантом. — Только отошла за бензином, а вы уже и машину сожгли, — сквозь смех выпалила Шиноа Хиираги, поставив на землю уже ненужную канистру с горючим. — Видимо, навыки в ремонте у тебя такие же, как и в готовке, да, Ми-тян? — У тебя не лучше! — огрызнулась Сангу, всплескивая руками. Йоичи, стоявший позади этого безобразия, лишь нервно закатил глаза, в этот раз решив не ввязываться в чужие разборки. Себе дороже. — Просто… как? — на пару мгновений выпавший из реальности Юи растерянно переводил взгляд с машины на Мицубу и наоборот, пытаясь переварить только что полученную информацию. — Просто… как ты могла спалить нашу машину?! Эй, я с тобой разговариваю вообще-то! Но Сангу уже не слышала брюнета, переключив все свое внимание на Шиноа, и девушки, не обращая внимания на парней в целом и на Юичиро в частности, продолжили громко обмениваться любезностями. — Я больше не полезу их разнимать, — незадачливо хмыкнул Йоичи, похлопав по плечу пыхтевшего от злости Хакую. — Достало, да и толка — ноль. Побереги нервы, Юи-кун. — Мицубу не переубедишь, — подхватил Кимизуки, вытирая стекла очков от сажи краем своей темно-синей футболки. — Мелкая не хуже, — усмехнулся Юичиро, и парни засмеялись, делая ставки на то, кто все же победит в споре и прольется ли сегодня первая кровь. Только Мике было как-то не весело. Он лишь продолжал безучастно стоять рядом с Юи, подпирая собой злосчастное дерево. Во всем этом «великолепии» хорошего дня Микаэла чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Вампир с плохо скрываемой досадой смотрел на то, как веселилась эта странная компания, как смеялся с ними его Ю-чан, и едкая ревность медленно, но верно растекалась по венам кипятком. Мика даже не думал о том, что его названный брат чувствовал то же, что и он сам, и тем более не смел надеяться на хоть какую-то взаимность. Но желание находиться рядом с Юичиро, просто болтать с ним ни о чем, как когда-то в детстве, быть ему нужным, никуда не пропадало — наоборот, нарастало с каждым днем. Теперь Юи почти всегда был рядом, но отчего-то невидимая пропасть между ними, вырытая годами разлуки, казалась Микаэле все такой же бездонной. Их разговоры часто не клеились, обрываясь на полуслове и то и дело сводясь к очередной болезненной теме. Стоило же парням в кои-то веки остаться наедине и нормально завязать беседу, как тут же объявлялся кто-то из его отряда и утаскивал брюнета по очередным неотложным делам. Они забирали себе внимание Юи. Нагло отнимали у него Ю-чана, без которого Мика страдал четыре долгих года, сгорая от жажды и одиноко существуя в подземном Сангвинэме. И ему оставалось лишь смириться с этим, надеясь, что со временем все встанет на свои места. — Ми-и-и-ка, — протянул брюнет, всматриваясь в алые глаза вампира, который смотрел куда-то себе под ноги и уже несколько минут не слышал вообще никого. Микаэла дернулся и с какой-то животной тоской посмотрел на брата, и от такого вот его взгляда Юичиро стало не по себе. — Так, все, тебе точно пора отдыхать, ты уже из реальности выпадаешь. — Вообще-то, вампирам не надо от… — Заткнись. Тот магазин, про который я говорил, находится недалеко отсюда. Там достаточно темно, тебе понравится, — усмехнулся брюнет, игнорируя недовольное шипение в ответ. — Если что, там и переночуем… пока не найдем, на чем нам дальше ехать. Более не услышав возражений и закинув рюкзак с провизией на плечо, Юичиро схватил Мику за руку и потащил в сторону дороги. Остальные ребята разобрали спасенные сумки с вещами и последовали за братьями. — Кстати, Кимизуки, — весело выпалил Хакуя, когда товарищи их догнали. — С тебя банка колы. Мелкая выиграла. Сангу обиженно вздохнула, смерив Юи уничтожающим взглядом, но промолчала. — Интересно, а все девственники так любят колу? — задумчиво протянула Хиираги, вгоняя брюнета в краску. — Кстати, я вот думаю… Мика, а ты тоже девственник? — ШИНОА!!! Многоголосый вопль в последний раз прокатился эхом по давно опустевшим комнатам домов, отражаясь от обшарпанных стен. И никто уже не видел, как массивный кусок бетонной стены покинул положенное ему место и свалился аккурат на крышу и так убитой машины, забивая последний гвоздь в крышку автомобильного гроба и, сминая салон, похоронил его под собой…