Пациент Поттер

      — Добрый день, Рон. Давно не виделись.       Уизли смотрел на своего старого друга, сидящего напротив. Подбородок Поттера упирался в навершие трости, а зеленые глаза мага внимательно разглядывали Рона. Рыжеволосый волшебник выглядел неважно, и дело было не только в свежих синяках на лице. Годы побили Уизли, и будучи ровесником Поттера, выглядел он так, будто был старше как минимум на десять лет. В районе глаз появились морщины, первая седина уже успела побелить виски. Сальные рыжие волосы говорили о давно не мытой голове, а стойкий запах перегара — о новом пристрастии Рона.       — Здравствуй, Гарри, — кивнул Уизли, чувствуя, как связанные руки наливаются болью. Очевидно, в таком виде он провел немало времени. — Извини, не могу тебя обнять, руки заняты.       — Очень смешно, — Поттер бросил еще один взгляд на своего школьного друга, после чего отвернулся к грязному окну, за которым жил своей жизнью равнодушный Лондон, и задал всего один вопрос. — Зачем?       — Нам пришлось, Гарри, — не нужно было быть гением, чтобы понять, о чем спрашивал Поттер. — Выхода не было. Нет, возможно он и был, но мы его не видели. Помнишь, что Гермиона однажды сказала про магов?       — Что у них все плохо с логикой? — припомнил Поттер.       — Да, точно, — кивнул Рон. — Так вот, она была абсолютно права. Логика — это не про нас. Такие глупости только мы могли придумать.       — И что же такого случилось, что вы так со мной поступили? — в голосе мужчины впервые мелькнула злость.       — А что последнее ты помнишь? — в свою очередь спросил Уизли.       — Как Волдеморт убивает меня в Запретном лесу.       — Тогда понятно, — задумчиво протянул Рон, глядя в то же окно, куда уставился Гарри. Некоторое время он молчал, а затем заговорил. — Мы победили, Гарри. Благодаря тебе. Ты сокрушил этого ублюдка.       — Я же умер, — возразил Поттер, недоуменно глянув на Уизли. — Я должен был умереть.       — Должен был, да не умер, — усмехнулся Рон. — Если коротко, Волдеморт приволок тебя к Хогвартсу нам на обозрение. Стал толкать речь о своей победе, разглагольствовать о будущем, и тут все пошло кувырком. Сперва на Пожирателей напали кентавры, а затем Невилл убил змею Лорда.       — Невилл?! — поразился Поттер.       — Ага, — кивнул улыбающийся Уизли, — мечом Гриффиндора.       — Охренеть...       — В точку. Затем начался бой, нам неожиданно помогли домовики Хогвартса, ведомые Кричером. Мама убила Белатриссу.       — Да ты шутишь! — воскликнул Гарри.       — Куда уж там! — также воскликнул Рон. — Она разнесла эту сучку на части!       — А что было потом?       — Потом появился ты — живой и здоровый. Даже не знаю, кто больше удивился — мы или Волдеморт.       — Ты так легко произносишь его имя, — заметил Поттер. — Раньше ты себе подобного не позволял.       — Годы идут, — Рон лишь пожал плечами, — страх исчез. Да и жизнь оказалась пострашнее всяких Темных Лордов.       — Продолжай.       — Ты выставил какой-то барьер, мы не могли сквозь него пройти. Мы долго потом пытались выяснить, что за чары ты применил. Минуты две ты о чем-то разговаривал с Волдемортом, а потом развеял его по ветру. Все.       — Все?       — Все, — подтвердил Уизли. — Для тех, кто не видел, что было дальше. Для тех, кому не пришлось принимать дальнейших решений.       — Я слушаю.       — Пока все праздновали победу и попутно оплакивали погибших, ты неожиданно ушел. Мы с Грейнджер справедливо решили, что ты направился в кабинет директора, и пошли следом за тобой. Там мы тебя и нашли, бьющегося в припадке на полу, — взгляд Уизли затуманился, когда уставился в темный угол пыльного чердака. — Я до сих пор помню хруст, когда сломалась твоя нога. А крики иногда снятся мне по ночам. Мы не могли тебя удержать своими силами, и нам пришлось звать на помощь. МакГонагалл пыталась связать тебя чарами, но они просто отлетали от тебя. Пришлось вязать тебя вручную ремнями.       — Что произошло? — осторожно спросил Поттер, чувствуя, как боль возвращается в колено.       — Мы не знаем, Гарри, действительно не знаем. Возможно, что это последствие заклятья Волдеморта. Хагрид рассказал нам, как тебя сразили Авадой. Тебя убили, а ты снова ожил. Таких случаев в истории еще не было, — на секунду Рон замолчал, после чего продолжил. — Тебя в срочном порядке переправили в Мунго, где тобой занялись врачи. Остальным же сказали, что ты получил серьезные раны и нуждаешься в уходе. Собственно, именно так все и думали.       — Но врачи не справились, — предположил Гарри.       — Разумеется, ведь с таким они раньше никогда не сталкивались. Повторюсь, чары на тебя не действовали, а потому причину твоего состояния никто не смог определить. В какой-то момент все стало только хуже, ты дважды навредил сам себе, а еще искалечил санитара, стоило порваться одному из удерживающих тебя ремней. Стало ясно, что ты опасен и для себя, и для окружающих. Чтобы ты не мучил самого себя, было принято решение тебя убить, а общественности сказать, что ты умер от полученных ран, нанесенных темной магией. Приказ отдал сам Министр магии.       — Зашибись, — Поттер снял очки и потер глаза. — Просто очаровательно. И почему тогда я жив?       — Ты сейчас пошутил? — спросил Рон. — Ты — Мальчик-который-выжил! Тот, кто пережил две Авады самого Волдеморта! Ты воскрес после одной из них! Мы не смогли тебя убить! Три мага приходили убить тебя, а в итоге умерли сами! Три Авады — три трупа! Маги из Отдела Тайн в итоге сказали, что бесполезно даже пытаться!       — И вы отправили меня к магглам? Вы, мои друзья!       — Гарри, пойми, нас никто не спрашивал, — устало пояснил Уизли. — Как только война окончилась, мы тут же превратились из героев в неразумных детей, "мало что понимающих во взрослой жизни". Нас поставили перед фактом. Чтобы спасти твою жизнь, тебя нужно было убрать из магического мира. Так нам сказали.       — И как они это сделали?       — Мордред его знает, — Рон лишь поморщился. — Из Отдела Тайн принесли какие-то артефакты, которые кое-как и то через раз оказывали на тебя хоть какое-то влияние. Ты же знаешь, я в подобных вещах мало что понимаю. Скажу лишь одно, как только им удалось отрезать тебя от магии, ты тут же успокоился. Припадки прекратились, ты просто заснул, а мы даже не знали сможешь ли ты когда-нибудь проснуться.       — А как же мои шрамы? Они исчезли.       — Их как-то убрали, — пояснил Уизли. — Использовали мази, бальзамы, еще какую-то дрянь, от одного запаха которых хотелось блевать. Ну а пока обрабатывали тебя, волшебники из Отдела начали подготовку к твоему переселению в мир магглов. Начали, само собой, с больницы. Тебе нужна была медицинская помощь, которую в Мунго тебе дать не могли.       — Почему?       — Существовал риск, что от направленных на тебя чар барьеры спадут и все начнется сначала. Министр приказал не рисковать. Как только все было готово, тебя переправили, а все дальнейшие контакты были запрещены. Общественности сказали, что ты умер, после чего тебя похоронили рядом с твоими родителями. Правду знали лишь немногие. Даже врачей подвергли Обливиэйту, чтобы они языком не трепали лишний раз. Хотели еще и нас обработать, но почему-то не стали. Думаю, Шеклбот запретил.       — Но почему вы придумали такую сказку? Избиение, кома, Дурсли в тюрьме. Где они, кстати?       — В Штатах, — коротко пояснил Рон. — Их туда переправили сразу по окончанию войны, немного подправив память. Они полагают, что ты погиб в автокатастрофе вместе со своими родителями, и никогда тебя не воспитывали. Неплохо устроились, у твоего дяди процветает бизнес, Дадли ему помогает. А что касается твоего первого вопроса... А ты сам бы поверил, если бы мы сочинили для тебя сказочку с счастливым финалом? Извини, Гарри, но почему-то люди куда охотнее верят в плохие истории, чем в добрые и радостные. К тому же, нас опять же никто не спрашивал.       — Вы продолжали за мной наблюдать?       — Разумеется. А как, по твоему, ты устроился на работу в музей?       — Я нищенствовал, Рон, голодал, — злость вновь зазвучала в голосе Поттера. — Я попрошайничал.       — Не ты один, — виновато улыбнулся волшебник. — Половина волшебного мира Британии в том же положении. Наша экономика в глубокой заднице. Повсюду безработица и нищета. Скажу даже больше — те, кто смог, давно уже покинули страну.       — Это еще почему? — удивился Гарри.       — Скажем спасибо нашей тупости и жадности. И нашему Министру. Он пообещал, что восстановит все, что было разрушено в ходе войны, вот только не сказал, где он возьмет на это деньги. А Министр взял и пошел в "Гринготтс"!       — Он решил взять кредит у гоблинов?! — не поверил своим ушам Поттер.       — Хуже! Он потребовал, чтобы гоблины предоставили ему доступ в хранилища Пожирателей, что были убиты или сидели в Азкабане! Те, естественно, потребовали ключи, а откуда им вдруг взяться? Малфои, поняв откуда ветер дует, собрали свои пожитки и свалили. Следом драпанули Гринграссы, Нотты и, по-моему, Забини.       Гарри слушал эти откровения с открытым ртом. Такой глупости он даже вообразить себе не мог.       — Короче, гоблины послали Министерство куда подальше, — продолжал Рон. — И тогда наш Министр решил, не много не мало, повторить успех самого Волдеморта — полностью подчинить банк, чтобы тот плясал под его дудку. А коротышки обиделись и объявили, чтобы все клиенты банка пришли и забрали свои деньги в течении трех дней. По истечению срока они запечатали вход и покинули Британию. Экономика какое-то время еще держалась на плаву, а потом с оглушительным грохотом рухнула. Закрылось множество лавок, многие мастера разорились. Множество волшебников осталось без работы, а следом возрос уровень преступности. Короче, жить стало очень весело.       Некоторое время Гарри молчал, перевариваю полученную информацию. В какой-то миг его даже посетила мысль, что он еще даже неплохо устроился.       — Что стало с нашими?       — Джордж все еще управляет своим магазином, хотя еле-еле покрывает свои расходы. Недавно, кстати, развелся с Анджелиной. Та забрала их сына, Фреда, и переехала к родителям.       — А Билл? Чарли?       — Билл во Франции, вместе с Флер воспитывают дочь. Чарли все также в Румынии. Женился на местной магичке, недавно у них сын родился.       — А Джинни? — Гарри ждал от себя хоть какой-то реакции, но неожиданно понял, что это имя не вызывает в нем никакого отклика. Все его чувства к этой девушке давно умерли.       — Джинни перебралась в Голландию, — коротко ответил Рон. — Работает в каком-то там журнале обозревателем.       — Замужем?       — Какой там! Даже слушать не хочет о замужестве, так и умрет старой девой!       — А ты с Гермионой? — спросил Гарри, и в тот же миг Уизли помрачнел.       — Гермиона ушла, забрала детей и уехала.       — У вас были дети?       — Двое, — кивнул Рон, — мальчик и девочка. Хьюго и Роза. Извини, в твою честь никого не назвали.       — И где они сейчас? — поинтересовался Поттер.       — Угадай с одного раза, — лицо мага перекосило от злости, а зубы отчетливо заскрипели.       — В Болгарии? — предположил Гарри.       — В ней самой, — Рон уже рычал. — Свалила к своему Краму, а я уже семь лет не вижу своих детей. Знаешь, Гарри, иногда мне хочется открыть глаза и понять, что все это лишь сон. Плохой, ужасный, но сон. А вместо этого я просыпаюсь в пустом доме, где нет ни одной фотографии моих детей. Эта лохматая стерва увезла все, не оставив мне даже памяти о них.       — Почему ты ее не остановил?       — Сложно это сделать, находясь на работе и не зная о планах своей "любимой" супруги. Ты просто приходишь домой и обнаруживаешь пустые шкафы и записку: "Не ищи меня, я нашла свое счастье. Не злись и живи дальше". Конечно, это ведь так просто! То, что она ушла к этому гаду, узнал случайно. В газете была статья о том, что Крам стал тренером команды, а к ней прилагалась фотография его и этой сучки. До сих пор не знаю, как я удержался, что бы не пойти и повеситься.       Злые слезы выступили на глазах Рона. Он даже не заметил, как удерживающие его путы исчезли. Он лишь закрыл лицо руками.       — Знаешь, — голос звучал глухо, — иногда мне кажется, что все это кара за то, что мы с тобой сделали. Да, мы хотели тебе помочь и делали это как могли — коряво и глупо, — но как только ты покинул наш мир все пошло кувырком. Наш мир рушится прямо на глазах, но ничего другого он и не заслуживает. Мы сами все просрали, но с упорством баранов продолжаем искать виноватых, на которых можно все свалить. Правы были те, кто уехал. Они все поняли. А те кто остались... Просто гниют заживо. Мы победили в войне, но проиграли в мирной жизни. Проиграли по собственной глупости.       — Почему ты пришел в музей?       — Хотел посмотреть на своего друга. Убедиться, что хотя бы у него жизнь складывается лучше, чем у нас. Тебе было тяжело, Гарри, я понимаю. Но то, что происходит с нами, много хуже. Нет дружбы, есть лишь поиск выгоды. Мы стали волками по отношению друг к другу. Слабых сжирают сильные, сильных рвут на части слабые, объединившись в стаю. Мордред, да в стае оборотней и то такого нет.       Опираясь на трость, Гарри подошел к Рону и протянул ему палочку. Тот безропотно ее взял и убрал в карман. После чего встал и пошел к выходу, но неожиданно замер.       — Живи как жил, Гарри. Пусть волшебный мир останется в твоих воспоминаниях той сказкой, какой ты его помнишь. Ведь реальность намного хуже. Прощай, старый друг. Надеюсь, когда-нибудь ты нас простишь за нашу глупость.       Рон аппарировал, а Гарри еще долго стоял и смотрел на опустевшее место. После он спустился вниз и пошел на автобусную остановку. Ночную смену никто не отменял.