Breathing In The Dark

      Прошла неделя. Потихоньку всё возвращалось на круги своя.       АРГУС добился всех своих целей и даже больше – взял самого основателя и главу Лиги Убийц. Безусловно, его охрана обойдётся им недёшево, но… это их работа, так? Холли (настоящее имя которой оказалось Тереза) сыграла одну из ключевых ролей в задержании участников Суда Сов, так что получила неплохое повышение. В любом случае, Уорнер была запредельно счастлива, даже оставила меня на какое-то время в покое со своими тестами и анализами, впрочем, если ей захочется продолжить, Брюс объяснит Аманде, почему лучше так не делать и какими последствиями для АРГУСа может обернуться такое обращение со мной. В конце концов, со своим метагеном я разберусь сама, и Брюс мне в этом поможет.       А вот Ванди… Ванди ушла из АРГУСа на заслуженный покой, отдых и барбекю с Альфредом. Да-да, они теперь, вроде как, вместе. Хаотичный нрав Ванессы и вышколенный до треска зубов дворецкий дома Уэйн нашли друг в друге ту часть «паззла», которой им не хватало в жизни. Теперь они ходили на странные свидания (а как ещё назвать прогулку в парке, которая закончилась игрой в казино Лас-Вегаса?), вместе придумывали стратегии для Бэтмена, играли в гольф прямо в Бэт-пещере (не без аккомпанемента в виде скрежета зубов Брюса). Но они были счастливы, о чём говорили неисчезающие улыбки на их лицах, а это – главное.       Джим Гордон устало докурил сигарету, когда дослушал мой рассказ о произошедшем. Все полномочия взял на себя АРГУС, но детектив имел право знать, чем закончилось то, что он начинал расследовать. Гордон только качал головой, поджимал губы, и я видела, как он сдерживается, чтобы не прокомментировать какое-то моё действие во всей этой истории. Но, в конце концов, положил свою ладонь мне на плечо и одобрительно кивнул, мол, хорошо держалась.       Аврора долго ревела, Пит трепал её волосы и сочувствующе поджимал губы на самых драматичных моментах моего повествования. Впрочем, такая бурная реакция Марлоу была продиктована не только сочувствием ко мне, но и… положением. Как оказалось, та ночь с Ником кое-что ей оставила. Разумеется, я была шокирована, но видела её страх, видела и решимость, принятие и уже пришедшую тихую радость ожидания. И я ощутила тепло в груди от мысли, что скоро стану тётушкой. Вот только грядущее тюремное заключение Ника, конечно, усложняло всю ситуацию. Да и то, что он до этого пытался серьёзно подставить Ро, подбросив её серёжку на место преступления. Однако то, что он в итоге отрёкся от родной матери и Суда, встав на мою сторону, давало мне надежду, что и в этой ситуации он раскается. Аврора собиралась увидеться с ним на днях, рассказать… А я буду рядом для них обоих.       После ареста Ника мы с отцом поговорили. По-настоящему поговорили. Я впервые увидела его слёзы, когда он сбивчивым шёпотом обвинял себя во всём произошедшем с его детьми из-за собственной слепоты. Я не смогла сдержать собственных слёз. И, знаете, простила. Я, действительно, отпустила всё зло, что на него держала, когда увидела, насколько сломленным он был все эти годы, и уже вина пришла ко мне – за то, что не была рядом раньше. Но верю, – всем сердцем верю, – ещё не поздно всё исправить.

***

      Мальчик похрапывает у меня на коленях, пока я, склонив голову, наблюдаю за тренировкой Брюса и Дика. Вид из кресла вблизи Бэт-компьютера открывается шикарный, скажу я вам. Хотелось бы мне сказать, что меня искренне интересует стиль боя, но… нет. Мои глаза неотрывно следят за бугрящимися мышцами Брюса Уэйна, за этим острым, сосредоточенным взглядом и лёгкой усмешкой, когда Дик валится с ног от его молниеносного выпада.       – Над техникой ещё работать будем, – «Господи, незаконно иметь такой сексуальный голос!».       Грейсон поморщился, вставая. Да, после всего случившегося я накричала на обоих, но, остыв, всё же приняла стремление юноши пойти путём справедливости, пусть и предостерегала его порой перед миссиями в довольно навязчивой форме.       Брюс говорит ему что-то ещё, на что Дик кивает и плетётся к специальным манекенам, чтобы отработать какой-то приём. Впрочем, за этим я уже не слежу, ведь мои глаза находят пронзительную морскую глубину глаз Брюса и уже не могут оттуда вынырнуть.       – Запоминаете движения, мисс Вайс? – с усмешкой спрашивает мужчина, стирая пот с лица.       – Скорее представляю совсем другие… в другом месте… в других обстоятельствах. Но вспотеете вы так же, мистер Уэйн.       Его глаза вспыхнули обещанием, и я не смогла сдержать улыбку.       – Как я хочу услышать подробности. После того, как приму душ, расскажите?       – Не хочу заставлять вас ждать, только закончу статью, и тут же посвящу вас во все детали.       Его ухмылка становится шире.       – Идёт.       Как только он разворачивается в сторону ванной комнаты, я с трудом отвожу взгляд от его мускулистой спины и ещё раз пробегаюсь взглядом по тексту. После того, как моя карьера на телевиденье завершилась, я решила попытать счастье в городском журнале, и… мне нравится. Я, наконец, пишу о том, что для меня важно, делюсь своей историей, и вот уже близка к её завершению.       «Говорят, сны, что мы видим, часто являются проекцией наших тайных мыслей, желаний, страхов. Может, иногда наше подсознание хочет нас о чём-то предупредить? Хочет сказать о чём-то важном, чего мы сами никогда не замечали? Транслирует в нашей голове то, что было скрыто в самых тёмных коридорах мыслей, то, что мы сами не хотим признавать, или даже то, о чём не догадывались. А может, оно просто напросто издевается? Может, просто извращает все наши рассудительные мысли, разбивая здравый смысл, словно хрупкий фарфор? Выпускает всех демонов, скопившихся за все те годы жизни, что мы успели прожить. Щёлкает выключателем и выставляет всё в свете прожекторов. И этот яркий свет до боли режет нам глаза, ведь мы так привыкли хранить это в непроглядной тьме на подкорках подсознания. Ведь легче не думать о том, что может в один прекрасный день перевернуть нашу привычную жизнь, ведь так?       Так ли всё это? Я не знала. Я не всегда могла определить даже свои чувства, а уж толкование каких-то там знаков своего подсознания я и подавно отказывалась понимать! Ведь так явно проще. Жить здесь и сейчас, не заглядывать далеко вперёд, и оставить прошлое в прошлом. Так для меня всегда было легче. Ведь какой смысл думать о том, что давно минуло, или о том, что будет происходить через пять лет, десять, двадцать? Жизнь — череда хаотичных событий, которые даже самые продуманные люди не смогли бы просчитать. Поэтому всё, что мы можем, всё, что нам остаётся — плыть по течению реки времени. Как, куда, где.… Наш выбор. Но не стоит забывать, что далеко не всё зависит от выбора. Жизненный беспорядок. Я с ним смирилась. По крайней мере, до этого момента.       Момента, когда от выбора зависело всё, когда мне пришлось сделать свой решающий выбор, и я делала его снова, и снова, и снова. Мои сны оказались не просто снами. Мои чувства не должны были быть проигнорированы, и жить с этим – тоже было моим неосознанным выбором.       Жизнь не спрашивает, хочешь ли ты выбирать. Она просто из этих выборов состоит.       И я выбрала свой путь. Своего мужчину. Своих друзей. Свои риски.       И продолжу это делать, слушая сердце».       Выдохнув, я сохранила файл. Да, вышло довольно абстрактно, но многим тайнам лучше остаться просто тайнами.       С улыбкой спускаю с колен Мальчика, целую в заспанную мордочку. Поцелуев заслужил кое-кто ещё. Тот, кто меня сейчас очень сильно ждёт… как ждал всегда.