Ключ от края света

      Шла третья неделя раскопок в неприветливой индийской саванне. Трава выгорала под палящим солнцем и сухими ветрами, пыль въедалась в кожу и оседала в дыхательных путях. Археологи без особого энтузиазма слой за слоем, квадрат за квадратом рыли потрескавшуюся почву, находя лишь редкие глиняные черепки и камни. Уже не раз звучало предложение бросить всё и улететь домой, но профессор Ривз стоял на своем, утверждая, что следы древней цивилизации вот-вот покажутся из-под земли.       И в один прекрасный полдень его надежды сбылись.       – Кости!!! – огласил саванну радостный крик Юджина, который работал в одном из северных квадратов. – Мы откопали скелет!       Бросив дела, все сбежались к месту находки. Срочно примчался Даниэль с фотоаппаратом и ноутбуком. Вооружившись кисточками, археологи принялись осторожно разгребать пыль, пока перед ними не предстал небольшой скелет с продолговатым черепом.       – Жертвенное животное, – предположил Даниэль. – Похоже на козу или овцу.       Вместе с костями из недр земли были извлечены три хорошо сохранившихся кувшина, после чего сомнений не осталось – Юджину повезло наткнуться на захоронение. Профессор Ривз, едва не прыгая от радости вокруг находок, отправил нескольких самых сильных парней копать дальше. Эта участь, конечно же, не миновала Ирвина.       – Такой метод погребения характерен для Хараппской цивилизации, – рассказывала Микки, с важным видом прохаживаясь по краю котлована. Даниэль, сидящий рядом с ноутбуком на коленях, презрительно хмыкнул.       – Хараппская цивилизация не распространялась так далеко на юг, – сказал он, не отрываясь от написания отчета.       – А ты здесь самый умный, да? – девушка смерила его надменным взглядом.       – Ну, уж точно поумнее некоторых.       Микки не придала значения словам Даниэля. Ее внимание уже переключилось на работающих в котловане, а именно на Ирвина, который, тихо ругаясь, в этот момент поднимал с пыльной земли выпавший из кармана телефон. Микки поспешила на помощь.       – Давай вытру, – она протянула руку, в которую Ирвин вложил свой испачканный гаджет.       Даниэль посмотрел вслед удаляющейся в сторону палатки Микки, закатил глаза и вернулся к работе.       Солнце начинало клониться к закату, когда еще один победный клич прорезал воздух. В ярде от найденных останков животного археологи обнаружили самый настоящий человеческий скелет, а рядом покоились изъеденные многовековой коррозией медные украшения. Уставшие парни, наконец, выбрались из котлована и попадали на засыпанную пылью траву, переводя дыхание. Им на смену пришли девчонки с кисточками. Ривз, намеренный успеть до темноты, постоянно всех подгонял, но над копателями всё-таки сжалился и вызвал за ними машину.       Ирвин лежал под длинной тенью небольшого деревца, глядя в глубокое синее небо, и ждал, когда со стороны шоссе послышится долгожданный шум колес. Кто-то вылил ему на голову бутылку воды, от чего испачканные тысячелетней грязью волосы безнадежно слиплись. Даниэль вертелся с фотоаппаратом около девчонок и в отель собирался не скоро. Расслабившись под действием опускающейся на землю вечерней прохлады, Ирвин почти задремал, когда к раскопкам подъехали два микроавтобуса. Пока в один из них парни затаскивали уже ненужный инвентарь, второй успел загрузиться теми, кто остался относительно чистым – в него почти на ходу запрыгнула Микки.       – Эй! – крикнул Ирвин. – Телефон верни!       – Зайдешь за ним, когда отмоешься, – засмеялась Микки и захлопнула за собой дверь.       Ирвину ничего не оставалось, как зарычать от досады, забираясь в салон другой машины.       Матамаилу окутывали сумерки, и вокруг загорающихся уличных фонарей начинала кружить мошкара. «Вилла Карамбола» будто вымерла, лениво ожидая ужина, и только Кишори привычно возилась на кухне. Ирвину казалось, что стук его подошв по деревянным ступенькам лестницы разносится эхом по всей округе, когда, чистый и благоухающий после душа, он спускался на первый этаж. Остановившись у одной из дверей, он постучал.       Из-за яркой лампы, висящей на террасе, было невозможно что-либо рассмотреть, когда дверь отворилась, и Ирвина за руку втащили внутрь.       – Не стой на пороге, а то москиты залетят, – с этими словами Микки защелкнула замок.       Через несколько секунд глаза привыкли к приглушенному свету бра. Платье ли было на девушке или ночная рубашка, Ирвин так и не понял. Полупрозрачное розовое одеяние дополняли неописуемой высоты острые шпильки. Проследив за изучающим взглядом Ирвина, Микки издала невинный смешок.       – Здесь кондиционер сломался, – она, будто извиняясь, пожала плечами.       Ирвин понимающе кивнул и огляделся. Номер оказался полулюксом: помимо просторной кровати и шкафа, интерьер включал в себя обитый бархатной тканью диван и настенный телевизор, а на кофейном столике кого-то дожидалась бутылка вина, два наполненных бокала и ваза с фруктами.       – Отдавай уже телефон, – Ирвин протянул ладонь. – А насчет кондиционера – это к Аджиту.       – Куда-то спешишь? Давай посидим немного, – Микки взяла его за руку и повела к дивану.       Краем глаза Ирвин заметил свой смартфон на дальнем краю столика, но схватить гаджет и сбежать было бы как-то несолидно.       – И что всё это значит? – вздохнул он, усаживаясь на мягкий бархат.       Микки грациозно опустилась рядом, слегка касаясь коленом его бедра.       – Здорово, что нам, наконец, удалось встретиться наедине, – произнесла она вполголоса и пригладила Ирвину торчащую не в ту сторону прядь. Тот деликатно перехватил ее руку.       – Давай я заберу мобильник, пойду к себе и сделаю вид, что ничего этого не было. К тому же, скоро Даниэль вернется, и...       – Ты можешь хоть ненадолго забыть о своем... Даниэле? – Микки в долю секунды оседлала его бедра, оставив лишь пару дюймов пространства между их лицами, и выдохнула прямо Ирвину в губы: – Или тебе помочь?       Увернуться или хотя бы отвернуться оказалось непросто: хватка у Микки была крепкой. Ирвину удалось только отцепить ее руки от своей шеи.       – Микки, без обид... Ты сногсшибательная девушка, но не к тому клинья подбиваешь.       На миг оба застыли, глядя друг другу в глаза. Ирвин украдкой облегченно вздохнул, когда Микки, наконец, слезла с него, состроив разочарованную гримасу, и села на вполне целомудренном расстоянии.       – Прости, не знаю, что на меня нашло, – она прикрыла глаза ладонью. – С тех пор, как впервые тебя увидела, больше ни о ком другом не могу думать... И в то же время сама прекрасно понимаю, что ничего мне не светит. Так стыдно... – ее голос дрогнул, будто от едва сдерживаемых слёз.       Пока Ирвин соображал, как правильно реагировать на девушку, которая минуту назад пыталась тебя совратить, а сейчас готова разреветься, Микки всё же взяла себя в руки и даже грустно улыбнулась.       – Может, хотя бы выпьешь со мной? – она взяла в руки оба бокала и протянула один Ирвину. – За найденную гробницу.       Стекло звякнуло о стекло, и Микки сделала глоток вина, не отрывая взгляда от Ирвина. Тот почти поднес бокал к губам, когда лежащий на столе мобильник тренькнул, приняв сообщение. Микки неохотно передала телефон. «Ты где? Я вернулся, ужасно себя чувствую», – писал Даниэль в СМС. Ирвин поставил нетронутый бокал на столик.       – Мне пора, извини, – сказал он и поднялся с дивана.       Микки с выражением легкой досады поджала губы, а за Ирвином уже через мгновение закрылась дверь.       К счастью, ничего страшного с Даниэлем не произошло – в саванне он словил небольшой тепловой удар, который вечером напомнил о себе головной болью и невыносимой усталостью. Приняв лекарства, Даниэль просто рухнул в постель и проспал добрых десять часов. Наутро он чувствовал себя превосходно, но всё же выпросил у профессора Ривза для них с Ирвином выходной.       Парни вышли во двор, когда подходило время завтрака. Но привычного звона посуды из кухни было не слышно. Вместо этого на террасе они увидели странную сцену: за одним из столов, уронив на него голову, сидел тихо постанывающий, словно от боли, Аджит, а Кишори прикладывала к его лбу мокрое полотенце.       – О, Кришна... – причитал Аджит. – Тысяча слонов танцевать в мой голове...       Хорошо отдохнувший и впервые за всё время путешествия выспавшийся Ирвин весело подмигнул Даниэлю:       – Ты посмотри, кажется, у кого-то была веселая ночка. Намасте, Аджит!       Тот продолжал страдать, не замечая никого вокруг:       – Проклятое вино отравить меня... Как вы пить такое в свой Америке...       – Тебя что, кто-то из наших угостил? – спросил Ирвин. – Даже боюсь представить, сколько вы выпили.       – Не было много! – всхлипнул Аджит, чуть приподняв голову. – Госпожа Микки уйти куда-то вечером, я пойти прибираться в ее номере, там стоять бокал… Я выпить всего глоток, она бы даже не заметить… Следующее, что я помнить – я сидеть здесь…       Он продолжал что-то бормотать, прижимая к голове целительное холодное полотенце. Ирвин сопоставил в уме факты и присвистнул.       – Вот это ничего себе, – произнес он вполголоса. – А ведь она меня хотела опоить.       Даниэль вопросительно вскинул брови.       – Тебя? Что я пропустил?       – Пойдем, – Ирвин направился к лестнице и поманил его за собой. Вслед парням еще доносились мученические стоны Аджита.       – Вот так сходил я, в общем, за телефоном, – развел руками Ирвин, сидя на кровати Даниэля у того в ногах. – Твоя СМС-ка, можно считать, меня спасла.       Даниэль лежал на подушке и задумчиво покусывал ноготь, глядя в потолок.       – Как думаешь, зачем Микки это понадобилось? – спросил он.       – Самая очевидная причина – чтобы затащить меня в постель, – ответил Ирвин и потупил взгляд. – В чувствах, знаешь ли, признавалась, чуть не плакала. Мне вчера даже жалко ее было, а теперь вот уже не очень.       Подняв голову, Ирвин встретился глазами с Даниэлем. Тот едва заметно улыбался, смотрел пристально и как-то... игриво? Облизнув губы, Даниэль слегка ткнул ногой Ирвина в бедро.       – Девушки тебя вниманием никогда не обделяли, да? – произнес он хрипловатым голосом.       – К чему ты это спрашиваешь?       Ирвину казалось, что воздух в комнате становится разреженным, будто в горах, иначе почему у них обоих участилось дыхание? Не разрывая зрительный контакт, Даниэль приподнялся и потянул Ирвина за руку, оказавшись в ту же секунду придавленным к кровати сильным телом.       – У тебя ведь были девушки до меня? – шепнул Даниэль прямо Ирвину в ухо. – Просто интересно, как это было... с ними.       – Господи, ты вообще умеешь ревновать? – тихо засмеялся Ирвин. – Ну хоть чуточку?       – Нет, и этим, кстати, выгодно отличаюсь от женщин. Во мне играет исключительно научное любопытство.       С тяжелым вздохом Ирвин уткнулся лбом Даниэлю в плечо. Исследовательский азарт юного ученого иногда порядком пугал.       – Помолчи.       – А ты заставь.       Ирвин приподнялся на локтях и прищурился. Даниэль смотрел на него с вызовом, серо-зеленые глаза поблескивали шаловливыми искрами, а влажные ярко-алые губы, которые он то и дело прикусывал и облизывал, невольно навевали такие непристойные мысли, что Ирвин решил принять эту странную игру.       – Сейчас ты напоминаешь мне одну девчонку, – он улыбнулся уголком рта, – которая любила... пожестче. Она подолгу изводила меня болтовней – специально, чтобы я заткнул ее... Так, как порядочным мужчинам с дамами обращаться не следует.       – Ого, – выдохнул Даниэль.       – Но ты же знаешь, такое не в моем духе, поэтому мы не провстречались и месяца. Она до сих пор одна из чирлидерш. Не сказать чтобы я тогда испытывал какие-то чувства... Все ребята из команды клеили девчонок, ну и я тоже пробовал. Была еще пара девушек, но самых обычных, без загонов...       Даниэль прервал рассказ тем, что резко дернул Ирвина за ремень, плотно прижав его бедра к своим. На его щеках уже вовсю розовел румянец.       – Слушай... – он провел языком по верхней губе. – А ты смог бы так со мной?       Никак не ожидавший такого вопроса Ирвин на секунду растерялся.       – Что? С тобой?       – Один разочек, – прошептал Даниэль, забираясь руками под его футболку и пробегаясь пальцами по пояснице. – Не надо меня жалеть.       – Чёртов экспериментатор, – тихо произнес Ирвин в сторону, а затем с мгновенно изменившимся выражением лица внезапно схватил Даниэля за волосы и, заставив откинуть голову назад, больно прикусил кожу на его шее.       Даниэль шумно втянул воздух через нос, крепко сжав зубы. Он знал, что навредить ему Ирвин боится гораздо больше, чем той чирлидерше. Ирвин, безусловно, мог быть резким и грубым, мог кричать на мать и ввязываться в драки, но Даниэля он до сих пор касался с едва уловимой опаской, словно тот может разбиться от любого неосторожного движения. Ирвин был рядом с Даниэлем в самых непростых обстоятельствах, и его страх был объясним. Маленький шрам на груди и ежевечерние таблетки не давали забыть о хрупкости телесной оболочки, которая лишь к двадцати годам начала приобретать форму взрослого парня, а не подростка. Показать, что он выносливее, чем кажется, избавить Ирвина, а заодно и себя от неосознанного страха – именно этого и хотел Даниэль, покорно подставляясь под непривычно жесткие прикосновения.       На плече наливался кровью фиолетовый синяк. Яркая лампочка в ванной давала возможность рассмотреть мельчайшие изъяны кожи, но навевала ассоциации с операционной, и за это Даниэль ее недолюбливал. Глядя на свое отражение в зеркале, он потрогал гематому пальцем. Тупая боль не была неприятной. Парень довольно усмехнулся и начал натягивать футболку, как в номере вдруг раздался грохот.       Даниэль выскочил из ванной в тот момент, когда едва успевший одеться Ирвин открыл входную дверь, которую на ломаном английском уже грозились выбить, и в номер ворвался злой, как бык на корриде, Аджит, потрясая в воздухе запакованным квадратиком презерватива.       – Что вы себе позволять?! – кричал он, чуть не срываясь на фальцет. – Кишори найти это в ваш одежде в прачечной и сильно испугаться!       Ирвин, который от неожиданности вжался в стену, хлопнул себя по лбу ладонью:       – Блин... Надо было проверить карманы...       – И что-то я не видеть, чтобы вы ходить за руку с ваш коллегами! – не унимался Аджит. – Вы прилететь в наш страну трахать наш женщин?! – взвизгнул он и угрожающе шагнул в сторону Ирвина.       Тот инстинктивно выставил руки вперед, защищая лицо:       – Даже и в мыслях не было!       Набирая воздух в легкие для очередной хлесткой реплики, Аджит мельком взглянул на Даниэля, который так и стоял, держась за ручку двери в ванную. Лицо индийца озарилось пониманием.       – Вы быть гомосексуалист! – протянул он, недобро сощурившись, и запустил пальцы в смоляную шевелюру. – Как вы посметь заниматься этим в мой отеле?! Вот теперь пойти молва: Аджит устроить в свой отеле цитадель разврата!.. Что такое?..       В одно мгновение в открытую дверь вбежало полдюжины полицейских. Они ловко вывернули Ирвину руки за спину.       – Эй! Что за хрень?! – закричал он, пытаясь вырваться, но крепкие парни в песочной форме защелкнули наручники на его запястьях.       Даниэль замер с широко распахнутыми глазами, наблюдая, как Ирвина тащат на террасу. Аджит, бормоча что-то на хинди, побежал следом, затем послышался топот по лестнице и злобные выкрики. Поборов оцепенение, Даниэль на непослушных ногах медленно вышел из номера, но двор был уже абсолютно пуст, даже немногочисленные постояльцы отеля куда-то пропали. Стоя у перил, Даниэль несколько минут соображал, что же ему делать дальше. Наконец, он решил отправиться на поиски Аджита, но не успел развернуться, как чья-то смуглая рука крепко зажала ему рот.