Другой путь

      Карл торопливо шёл по тёмным коридорам Святилища, обеспокоенный тем, что впервые проспал отъезд. У Спасителей был жёсткий распорядок: ровно в девять утра с базы выезжали все рейдеры, участвующие в сборе припасов, разборках с должниками или разведке. Им с Дуайтом как раз предстояло последнее.       По неведомой Карлу причине Ниган весьма неохотно брал его на разборки, хотя и любил потом красоваться, рассказывая, как круто Люсиль разнесла кому-то башку. Однажды Карл спросил его об этом, но Ниган, как всегда, отшутился, что для воспитания настоящего убийцы нужно какое-то время подержать его на «голодном пайке». А ещё добавил, что пока ты пацан, к крови и смертям легко привыкнуть, и тогда убийство теряет всякую ценность.       «Тот, кто вырос среди шлюх, становится или педиком, или святошей, — насмешливый голос Нигана тут же возник в голове. — Не имею ничего против ни тех, ни других, но ты у меня будешь реальным мужиком. Который иногда, время от времени, слушает мои проповеди».       Тогда Карл с недовольной гримасой послал его к чёрту, а Ниган расхохотался, но смысл издевательской метафоры был ясен.       Карл почти достиг выхода, когда увидел возле лестницы Шерри, явно поджидающую кого-то. Для бывшей жены тощего и нескладного Дуайта выглядела она даже слишком хорошо. Нигану Шерри подходила гораздо больше — возможно, поэтому Карлу она не нравилась.       Заметив его, Шерри подошла ближе и, положив руку на перила, хмуро уставилась на Карла.       — Эй, не передашь кое-что Дуайту? — Она показала небольшой алюминиевый термос. — Вы ведь едете на разведку вместе?       Карл даже не пытался изобразить дружелюбие.       — И что там такое? — Он недовольно взглянул на термос.       — Ромашковый чай, — Шерри поджала губы. — Вчера у Дуайта был сильный кашель. Иногда это помогает. Можешь отпить, если не веришь.       — С чего бы мне?       — Не знаю… Ты же никому из нас не доверяешь. Я права?       — Ага, особенно тем, кто зовёт меня «эй». — Карл нехотя забрал термос и сунул его в сумку, где лежал их с Дуайтом ланч.       — Смотришь прямо как Ниган, — разглядывая его, Шерри усмехнулась.       — Мы все здесь Ниган. — Карл тряхнул волосами, почему-то подумав, что Шерри должен быть омерзителен вид пустой глазницы. Но он всё равно откинул назад чёлку, спускавшуюся почти до самого подбородка.       «Пусть полюбуется на то, какой я урод. Здесь это ровным счётом ничего не значит».       — Верно, — она как-то странно прищурилась, — особенно ты — его любимчик.       — Завидуешь?       На самом деле, ему было плевать.       — Нет, — в голосе Шерри слышалось едва уловимое волнение, словно она хотела сказать о чём-то важном, но почему-то не могла выразиться прямо. — Если люди меня ненавидят, то хотя бы за дело, а не потому, что Ниган ставит кого-то из жён выше других. Я ведь тебе тоже не нравлюсь?       — Не нравишься, как и все здесь.       Он бы сказал, что с самого первого дня в Святилище срать хотел на мнение Спасителей, но это и без того было очевидно.       — А как же он? — Шерри лукаво улыбнулась.       Возможно, тем самым она пыталась его поддеть, но Карл лишь отмахнулся.       — Уверен, ответ ты и так знаешь. Мне нужно идти.       Он почти развернулся к ней спиной, но Шерри никак не хотела его отпускать.       — Кстати…       Карл почувствовал лёгкое прикосновение к плечу и принуждённо обернулся. Теперь Шерри смотрела иначе, словно за секунду эта взрослая, уверенная в себе волчица обратилась в робкого ягнёнка. Карл знал, что женщины применяют такие уловки только когда им что-то нужно, но в упор не мог понять, чего именно добивается Шерри.       — Лучше надень повязку. На дороге пыльно, может начаться нагноение.       Она впервые опустила глаза. Карл зло хмыкнул и спросил:       — А ты что, врач?       — Нет, но окончила курсы медсестёр когда-то, — она тяжело вздохнула и огляделась. — Тине нужна была помощь с уколами инсулина.       Воспоминания об умершей сестре явно причиняли ей боль, но Карла это почему-то не тронуло.       — Меня ты тоже будешь спасать? — Разглядывая её, он склонил голову набок.       — Придётся, если прикажут, — в голосе Шерри вновь появились упрямые нотки, но она быстро совладала с собой. — Ты же позволишь помочь?       — Даже не сомневайся. — Карл небрежно махнул и пошёл к выходу.       — Карл! — Шерри громко окликнула его у самой двери. — Что бы там ни внушал тебе Ниган — ты не лидер, пока тебя ненавидят или боятся. Но ты всегда можешь заслужить уважение даже презирающих тебя людей. Смотри, не упусти свой шанс, когда он представится.       Возможно, она ждала какого-то ответа, но Карл молча вышел из здания, захлопнув за собой дверь.

***

      Когда Карл добежал до ворот, у машин собралось человек двадцать вооружённых до зубов Спасителей. Некоторые машины уже отъезжали, и Карл мысленно молился, чтобы среди их водителей не было Дуайта. Заглядевшись на почти неразличимые в облаке пыли машины, он вдруг услышал голос Нигана. Карл не заметил его, потому что Ниган стоял в «слепой зоне» — справа.       — Опаздываешь, убийца.       Карл резко обернулся, и только тогда увидел, что Ниган идёт к нему, неся Люсиль на плече.       — Извини, я… — Карл быстро приблизился и замялся, не зная, что сказать.       — Проспал, верно? — глядя на него, Ниган усмехнулся.       — Ну, вообще, да. — Карл рассеяно почесал шею.       — Хорошо, что не успел соврать, — внимательно наблюдая за погрузкой оружия, Ниган вынул из кармана пачку сигарет и, достав одну, машинально сунул её Карлу, — а то пришлось бы тебя наказывать, теряя драгоценное время.       — Ты сейчас серьёзно?       Принимая сигарету, Карл воровато осмотрелся по сторонам, а затем уставился на него, наморщив лоб.       Таскать за ним Люсиль, брить шею опасной бритвой и забирать из стирки одежду было ещё куда ни шло — в конце концов, подобные приказы означали, что Ниган ему доверяет. Но прикуривание сигарет в схему отношений «босс-подчинённый», по мнению Карла, как-то не укладывалось. Он, конечно, делал это и раньше, но наедине, а не когда кругом полным-полно людей.       — Нет, — Ниган хохотнул, доставая из пачки вторую сигарету, — расслабься, парень. Эта пусть побудет у тебя. Что-то вроде заначки, сечёшь? Отдашь, когда вернусь.       Карл ругнулся и предательски покраснел, зато Нигана, похоже, его смущение позабавило.       — Ничего, ковбой, не кисни. — Он весело хлопнул Карла по плечу. — Утренний стояк — это нормально. Вот если его нет — с тобой явно что-то не так. Но у тебя-то всё в порядке, раз такие мысли в башку лезут. Посмотри на свой маленький конфуз с философской точки зрения.       Он с самодовольной улыбкой потрепал его за щёку.       — Да пошёл ты! — Карл зло отмахнулся и уже хотел было бежать к воротам, как Ниган остановил его, удержав за рукав.       — Стоять, — теперь он говорил серьёзно и жёстко, — я с тобой ещё не закончил. Сегодня наши парни провернут кое-какую операцию — надо одного мужика накормить дерьмом, примерно как твоего папашу. Макс и Лиза со второй базы на днях поймали разведчика. Говорит, его ребят тут много бродит… Так что из машины не высовывайся и никуда не отходи от шоссе, понял? В лесу могут быть чужаки, и я как-то не уверен, что ты им понравишься.       — И что нам тогда делать в этом рейде? — Карл обернулся в сторону машин. Он наконец-то заметил Дуайта — выглядел тот действительно неважно, но брать больничный в Святилище, видимо, было не принято.       — Следить за дорогой. — Ниган нарушил ход его мыслей. — Появится чужак — ты знаешь, как следует поступить, убийца.       — Хорошо, я понял, — он кивнул и хмуро добавил: — Тебе не кажется, что моему напарнику лучше бы отлежаться день-другой в лазарете? У Дуайта, похоже, лихорадка.       — Карл-Карл, как же это трогательно! — Ниган картинно возвёл глаза к небу. — Ты обрёл верного друга, да ещё где — в бывшем вражеском, мать его, логове! Разве не замечательно?!       Он ткнул пальцем в грудь Карла, насмешливо его рассматривая. Ниган, как всегда, издевался, потому что Карл полез не в своё дело.       — Что же ты замолчал, ковбой? — спросил Ниган тоном, который Карл ненавидел. — Давай ещё поговорим о соплях и кашле нашего общего друга, мне же это чертовски важно!       — Я сказал всё, что хотел. — Он опустил голову, жалея, что вообще заикнулся о Дуайте и его проблемах.       — Не могу и передать, как мне жаль, — Ниган изобразил разочарованную мину, но уже через секунду раздражённо продолжил: — Кстати, о болезнях. У твоей лесной принцессы ночью был понос, что не удивительно — она ведь до сих пор тащит в рот всякую дрянь. Томас дал ей антибиотики, но учти, в следующий раз будешь плясать над ней с бубном. Лекарства, предназначенные моим людям, переводить на соплячку никто не станет. Она твоя ответственность, не забывай. Свободен.       Карл пошёл к фургону. Он слышал, как Ниган громко подбадривал своих бойцов, чтобы те поторопились с погрузкой. Его голос вновь звучал, как положено — твёрдо и насмешливо. На памяти Карла, так умел говорить только Ниган. Затылком он чувствовал на себе взгляд, глубокий и пронзительный, но понимал — стоит обернуться, и самодовольная ухмылка не заставит себя ждать.       «Ну уж нахер», — решил Карл и, сжав кулаки, направился к Дуайту, угрюмо таращившемуся на него возле фургона.       — Что?! — Влезая в фургон, Карл со злостью рванул на себя дверцу кабины. — Я говорил с Ниганом, ты сам видел.       Смерив его недовольным взглядом, Дуайт, тем не менее, промолчал и занял место за рулём.       — Я взял с собой чоппер на случай, если долбанный мотор снова загнётся. Бад сказал, надо быть настороже, у наших ребят намечается какая-то заварушка.       — Да, — Карл низко надвинул шляпу, — я уже в курсе.       — Кто бы сомневался, — Дуайт хмыкнул и тут же закашлялся, едва не выпустив руль.

***

      Они ехали по шоссе почти два часа. Вокруг было спокойно, и лишь иногда из леса выходили одинокие ходячие. Шатаясь и падая, ведомые голодом, они всё равно вставали и брели вдоль дороги.       Когда-то они с отцом убивали таких одиночек, избавляя от мучений, а теперь никому не было дела до чужих мертвецов.       Карл смотрел в окно и думал о тех людях, которым предстояла встреча со Спасителями. Что это была за группа? В чём они провинились перед Ниганом? Кто их возглавляет? Карл ничего о них не знал. Возможно, им принадлежала община вроде Александрии — люди просто пытались выжить и делали это, как умели. А вот сам Ниган, в отличие от прочих, был занят отнюдь не выживанием. Казалось, именно сейчас он жил на всю катушку и ловил кайф, понимая, что наконец-то пришло его время. Припасы, лекарства, оружие — только повод, чтобы подмять под себя, подчинить каждого или уничтожить. «Мы все тут Ниган» — эти слова обрели для Карла совершенно иной смысл. Не люди становились им, а он проникал в людей, опутывая их волю, словно спрут. Теперь часть Нигана была и у Карла. Его собственный Ниган — это страх и постоянная тупая боль в сердце.       — Слушай, а кто они, не знаешь? — Карл обернулся к Дуайту. — Те ребята, на которых сегодня охотятся?       — Лесные братья, — беспокойно глядя на дорогу, Дуайт опять откашлялся и шмыгнул носом.       — Что, как в «Робин Гуде»? — Карл невольно хмыкнул.       — Угу, типа того.       Зная, что Дуайт — не самый разговорчивый парень на свете, Карл снова спросил, разглядывая лес:       — И кто там лидер?       — Да так, мужик один, — он зачем-то достал из бардачка бинокль и притормозил. — Ларс Вандерберг, бывший военный лётчик, кажется.       Карл пожал плечами. Имя лидера Лесных братьев ему ровным счётом ни о чём не говорило. От приступа кашля Дуайта опять скрутило в бараний рог, и только тут Карл вспомнил о Шерри. Он полез в сумку и достал оттуда термос.       — Чуть не забыл. Это от твоей бывшей. — Карл небрежно протянул его Дуайту. — Говорит, ты болен и скоро загнёшься.       Дуайт взял термос, но тут же отложил на сидение. Вид у него был такой взволнованный, что Карл невольно нахмурился, не понимая, что происходит.       — Все мы тут скоро загнемся. — Он снова посмотрел в бинокль и быстро передал его Карлу. — На-ка, полюбуйся. Твою ж мать, надо было сообщить ребятам со второй базы ещё вчера!       Карл взглянул в бинокль и тут же понял, что именно так встревожило Дуайта. Впереди, всего в нескольких милях от них, был перекрёсток. Одно шоссе пересекало другое, и на обочине всё ещё торчал чудом уцелевший светофор. Рядом стоял указатель — ориентир для своих, направляющий ко Второй базе Спасителей. Там устроили дополнительный склад для разных нужд: фонари, спички, кое-какая одежда, свечи, одеяла, даже лодки и брезентовые палатки, — всё, что пока не требовалось в Святилище, свозили туда, чтобы рассредоточить припасы. Базу охраняло человек десять — больше там и не требовалось, — а дорога к ней была всего одна. И сейчас прямо по этой дороге медленно плелось стадо ходячих. Огромное стадо, если судить по запаху разложения, просочившемуся в машину на таком расстоянии.       — Что за херня, откуда они взялись?! — Карл взглянул на сильно побледневшего Дуайта — его руки дрожали не то от страха, не то от лихорадки.       — С северного шоссе. — Он машинально смахнул пот со лба тыльной стороной ладони. — Макс ещё позавчера видел стадо поблизости. Блядь, они же к грёбаной ловушке шли!       — Выходит, не дошли!       Карл готов был врезать Дуайту по тощей грязной шее. Проверять ловушки на этом участке дороги и зачищать их от оставшихся трупаков было его работой, но из-за болезни Дуайт пропустил целых два дня, и теперь вся эта армия голодных мертвецов направлялась к их людям. Что может сделать толпа ходячих с маленьким отрядом, защищённым лишь самодельным забором из ржавого железа, Карл знал не понаслышке. Боевых припасов на отстрел огромного стада им не хватит, а попытка прорваться на легковой машине тоже равносильна самоубийству. Люди на базе были обречены, но попытаться что-то сделать, определённо, стоило. Когда Ниган узнает, что в смерти его людей косвенно виноват Дуайт, на жизнь его непутёвого напарника никто и цента не поставит.       — Можно взять мотоцикл, он достаточно громкий. — Карл пожалел, что не снял с Нигана его кожаные перчатки. — Звук уведёт стадо на север. Пока ты предупредишь наших на базе, я заберу с собой хотя бы часть мертвяков, и вам на месте будет полегче. Дэрил так уже делал в Александрии.       — И как, получилось? — Дуайт устало потёр воспалённые глаза, маленькие и красные, как у лабораторной крысы.       — Увести? — Карл не понял.       — Вернуться, — он вздохнул и снова зашёлся лающим кашлем.       — Ты же видел его, что за вопрос?!       Он решил, что Дуайт издевается или не доверяет ему. Впервые Карл по-настоящему разозлился на напарника. Раньше Дуайт своим ворчанием и кислой обожжённой рожей его просто раздражал, будучи чем-то вроде наглядного напоминания о собственном увечье. Парни в Святилище время от времени острили, что их сладкую парочку впору прозвать Крюгер и Циклоп — подобное бесило, конечно, хотя в глубине души Карлу было плевать. Но теперь, когда Дуайт строил из себя дурака, это почему-то серьёзно задевало за живое.       — Не знаю, малой, не знаю, — осипший от кашля голос Дуайта прервал ход его мыслей. — Как-то оно уж больно рискованно. Если что пойдёт не так, тебе-то всё уже до фени будет, а с меня Ниган не только живьём шкуру сдерёт, но и мясо заодно! Если уж на то пошло, грёбаный мотоцикл поведу я.       Поняв, что ошибся, Карл перевёл дух.       — Нет, Дуайт, — он покачал головой, — сначала мы должны протаранить стадо, потом спустим чоппер, а когда я начну газовать, все ходячие попрут на звук, а значит, и на машину. Хорошо, если фургон сможет проехать сразу, а если нет? Если снова заглохнет? Я не заведу движок вручную, а ты сможешь! Вернёмся сейчас в Святилище — потеряем часа три, а то и четыре. Я отведу ходячих к Северной западне, там включу сирену. Вой будет такой, что мотора никто и не услышит. Потом я вернусь на базу, и мы все с этим покончим.       Выкладывая план, Карл поймал себя на мысли, что сирену, возможно, услышат не только ходячие, но риск казался оправданным.       — Нет, — Дуайт грубо схватил его за плечо и произнёс, сурово глядя в лицо: — Поезжай сразу в Святилище! Кто его знает, что ты там на базе найдёшь. Если мы все передохнем, вина будет только на мне — с мёртвых какой спрос? Скажешь, что я уводил ходячих, а ты сразу же вернулся. Но если он узнает правду…       Дуайт громко задышал, стараясь подавить новый приступ.       — Не узнает, — Карл хлопнул его по колену, — всё будет нормально.

***

      Управлять чоппером было довольно просто — Дэрил давно его этому научил. Но из-за того, что ходячие не должны были отставать, ехать приходилось медленно. Карл отлично понимал — для тех, кто сейчас мог прятаться в лесу, он был лёгкой добычей. Парень уводит стадо от базы Спасителей — значит, он один из них, и убить его было бы единственным разумным решением для ребят из банды того голландского Робин Гуда.       Съехав с дороги на обочину, Карл почему-то вспомнил отца. Его жилистую фигуру, старую рыжую куртку, заросшее щетиной лицо и пронзительно-голубые глаза. Что бы сказал Рик, увидев его сейчас? Гордился бы им или посчитал бы предателем, начав, как всегда, винить себя во всех бедах и неудачах, что выпали на долю Карла?       То, что сказал бы Ниган, Карл знал наверняка. Ниган отдал приказ, а Карл его ослушался. Как бы он ни рисковал ради Спасителей, по голове его точно не погладят. Уверенный в себе на все сто Ниган никогда не стал бы заниматься самоанализом или разбором скрытых мотивов чужих поступков. Ослушался — значит, будешь наказан, — вот оно, простое правило Нигана, но при этом понятное и, как ни странно, устраивающее Карла намного больше, чем жалость, снисхождение или чрезмерная опека отца.       Карлу почему-то совсем не было страшно — он чувствовал опасность, но не настоящий страх. Карлу очень хотелось завершить начатое — увести ходячих подальше от базы. О том, что произойдёт дальше, он пока предпочитал не думать.       Он ехал по лесу всего полчаса, но уже порядком устал — управляться с мотоциклом тут было сложнее, чем на ровном шоссе. На пути то и дело попадались кусты или поломанные грозой деревья, которые приходилось объезжать, рискуя свалиться в опасной близости от мертвецов. Карл старался всё время быть начеку, но из-за рёва мотора и неполного обзора с трудом мог понять, не следят ли за ним, и далеко ли ещё до Северной ловушки. Его задачей было довести стадо до нужной точки, потом резко ускориться и, миновав глубокий ров, врубить сирену на приборной панели большущей фуры, припаркованной прямо за котлованом. Однажды они с Дуайтом уже делали это, но тогда стадо было куда меньше.       Смотреть назад Карл старался только по необходимости — нельзя было допустить, чтобы кто-то из мертвецов обогнал его или приблизился на расстояние вытянутой руки. Но видеть их жуткие, разлагающиеся тела хотелось как можно реже. Впереди стада плелась женщина с болтающейся на сгнивших связках рукой. Её голова почти облысела, но кое-где из клочков уцелевшей кожи ещё торчали окрашенные в белый цвет волосы. Карл про себя назвал её Мэрилин. Рядом топал голый, обглоданный то ли зверьём, то ли ходячими мужчина — его Карл почему-то окрестил Тодом. Ещё несколько мертвецов, привлёкших его внимание среди всей толпы, так и остались безымянными. Только один тип без лица, который всё время норовил обогнать мотоцикл справа, последним получил прозвище — Чёртов Проныра.       Заметив, что стадо начало отставать, Карл остановился и крикнул, стараясь побудить их двигаться быстрее:       — Тод, Мэрилин, вы все, давай-давай, сюда!       Его распирало от странного желания громко, от души расхохотаться. Понимая, что это выглядело бы так, будто он свихнулся, Карл смог взять себя в руки.       — Живее, ребята, тут совсем близко! За мной, Чёртов Проныра!       Глядя на голодно рычащих и тянувших к нему руки мертвецов, Карл отлично понимал, что если чоппер завязнет во мху или заглохнет, он почти тут же станет одним из них.       Вдруг среди деревьев перед ним мелькнула и стремительно исчезла тень. Карл услышал хруст ломающихся веток и резко дал газу. Интуиция отчаянно сигналила: это чужак, он опасен. Теперь Карл быстро летел среди голых, покрытых мхом деревьев, рискуя перевернуться.       «Уехать отсюда как можно дальше, — лишь одна мысль пульсировала в голове. — Если это грёбаный снайпер, ещё есть шанс оторваться».       Когда он остановился в метре от шоссе, стадо было далеко позади. Карл не стал глушить мотор. Пытаясь отдышаться, он растерянно крутил головой, не представляя, что ему теперь делать — ехать обратно в лес, где затаился враг, или ждать, что ходячие сами выйдут на дорогу. То, что именно вонь стада и рёв чоппера спугнули того человека, Карл не сомневался. Ехать назад по шоссе тоже было опасно — если это кто-то из Лесных братьев, наверняка он умел неплохо лазить по деревьям. А с верхушки снять мотоциклиста, едущего по пустынной трассе, было проще простого. Расстояние, отделявшее Карла от точки, с которой до мертвяков долетел бы звук сирены, было ничтожно мало, но как далеко ходячие зайдут в лес, на что отвлекутся — он не мог просчитать этого заранее.       — Грёбаное дерьмо!       Он изо всех сил ударил кулаком по бензобаку.       Можно было врубить сирену на удачу — всё-таки большую часть стада он отвёл достаточно далеко от базы. При нужном направлении ветра звук долетит хотя бы до половины ходячих, но даже тогда на обратном пути Карл рисковал напороться на часть разложившейся толпы или того загадочного чужака — а то и чужаков.       — Эй ты, а ну слезь с мотоцикла и подними руки! — высокий и звонкий, словно колокольчик, голос окликнул его со спины.       Карл подумал, что это голос ребёнка — для взрослого он был неестественно чистым и тонким.       — Да, секунду, я слезаю… Уже слезаю… — Карл поёрзал на сидении, осторожно положив левую руку на рычаг сцепления.       Когда его нога легла на педаль, Карл газанул и мотоцикл сорвался с места. Он сразу же услышал выстрелы и, быстро сменив передачу, пригнулся как можно ниже к баку. Одна из пуль угодила в сидение, следующая обжигающе больно полоснула по левой ноге, и из рваной раны тут же потекла кровь. Карл думал лишь о том, как бы удержать педаль, несмотря на боль. На его счастье, стрелявший скоро угомонился, но в лесу он мог быть не один.       Отбившиеся от стада ходячие, попадавшиеся на пути, моментально дурели от запаха крови и отчаянно бросались под колёса мотоцикла, так что Карлу приходилось всё время уворачиваться, теряя последние силы. До базы было ещё далеко, а руки уже дрожали — сказывались усталость и потеря крови.       Неожиданно на дороге показался грузовик, стремительно мчащийся навстречу. Почти поравнявшись с Карлом, он остановился и передал условный сигнал фарами. Это был кто-то из Спасителей, но его машину Карл видел впервые. Подъехав ближе, он заглушил мотор и махнул водителю.       — Я Карл из Святилища! — крикнул он, когда рослый чернокожий парень открыл переднюю дверь и, спрыгнув на землю, быстро направился к чопперу.       — Я Сэм, — пробасил он, проигнорировав протянутую руку, — меня прислал Дуайт, он сейчас с нашими. Надо ехать.       — А мотоцикл? — Карл неловко встал, стараясь как можно меньше опираться на раненую ногу. — В лесу чужак, у него винтовка.       — Да пёс с ним, — заметив кровь, Сэм нехотя подставил ему плечо, — чоппер заберём завтра. Кому он тут нахрен нужен-то.       Когда Сэм помог Карлу влезть в кабину, тот спросил, кинув прощальный взгляд на мотоцикл, брошенный посреди дороги:       — Как там на базе, порядок?       Сэм покосился на него и ответил не сразу и с явной неохотой:       — Полный.

***

      На базе Карла ждали две новости — хорошая и плохая. Хорошая заключалась в том, что Дуайт всё-таки успел предупредить бойцов. Из десяти человек серьёзно пострадал только один парень — его пришлось застрелить. Другого слегка контузило при взрыве, но в целом он был в порядке. Самого Дуайта быстро осмотрел местный врач и, поставив диагноз, — запущенный бронхит, — выдал таблетки.       Плохая новость заключалась в том, что Ниган каким-то образом узнал об их проблеме с ходячими и вместе со своими лучшими бойцами — Уэйдом, Бадом, Паулой и другими —прибыл на базу, чтобы лично проверить, как идут дела.       Со своей простреленной ногой и мертвецки бледной физиономией Карл меньше всего хотел попадаться ему на глаза, но прятаться было уже поздно. Когда машины и трейлер въехали в ворота, Карл лежал в лазарете — ему накладывали швы. Лазаретом они называли простой брезентовый навес, под крышу которого принесли бинты, спирт, хирургические инструменты и горячую воду.       Как только Карл увидел трейлер Нигана, его сердце болезненно сжалось, а ладони вспотели. Убежать, переждать в лесу, взять любую машину и рвануть в Александрию — проще и умнее в такой ситуации было бы пустить себе пулю в лоб. Он понимал, чем рискует, нарушая приказ, но адреналин погони испарился и уступил место предательскому страху. Карл с горечью вспомнил, что в какой-то момент даже искренне рассчитывал на поощрение, награду — а заработал, скорее всего, лишь поцелуй с раскалённым железом. Карл понятия не имел, каким будет наказание, но что его не избежать — знал наверняка, не особо рассчитывая на снисхождение.       Ниган появился из трейлера, как всегда сияющий и самодовольный. Его Люсиль, его крутая чёрная косуха, его кожаные перчатки, узкие штаны с кучей байкерских ремней, высокие армейские ботинки, вальяжная поза и неизменная улыбка — он выглядел как идеальный кино-злодей. Странное сочетание королевского пафоса и раздолбайства. Карл смотрел на него, даже не пытаясь отвести взгляд — Ниган всё равно его заметит, так какой смысл оттягивать неизбежное.       Пока Ниган здоровался с Чендлером — как понял Карл, главным смотрителем базы, — местный врач закончил штопать его ногу, но велел оставаться на месте ещё какое-то время. Из-за потери крови могла закружиться голова, и доку не хотелось возиться с ним во второй раз, если Карл вдруг свалится и порвёт швы. Карл кивнул в ответ и остался сидеть на скрипучей раскладушке, искоса поглядывая в сторону трейлера. Время шло, а ничего страшного не происходило. Дуайта нигде не было видно, ребята с базы прибирались за воротами, складывая тела ходячих в большие кучи и сжигая, а Ниган спокойно беседовал с Чендлером и Бадом. Вонь от костров была просто омерзительной, но всё же именно этот запах успокаивал: он означал, что все мертвецы теперь по-настоящему мертвы.       В какой-то момент Карл уже решил, что ему повезло, — Ниган быстро осмотрит базу и, убедившись, что всё в порядке, уедет в Святилище или ещё куда по своим делам, а им с Дуайтом удастся вернуться обратно не замеченными, — но чуда не случилось. Хотя Дуайт и попросил ребят с базы никому не рассказывать об их с Карлом помощи, объяснив просьбу тем, что ради спасения базы пришлось нарушить приказ, Сэм — тот самый здоровяк, что подобрал Карла на шоссе, — подошёл к Нигану и, сказав что-то, указал в сторону лазарета. У Карла внутри вновь похолодело. Теперь Ниган со своей крокодильей ухмылкой смотрел прямо на него.       Глядя на то, как он, насвистывая, неторопливо идёт к навесу, Карл с тревогой вспомнил о Дуайте и почему-то представил лицо Шерри, напряжённое и наигранно дружелюбное, как тогда, на лестнице.       — Подумать только, какая встреча, Карл. — Ниган присел перед ним на корточки и внимательно взглянул в лицо с ласковой, восхищённой улыбкой. — Да ты просто, мать твою, герой дня! Нарушил приказ, чтобы спасти моих людей — твоих бывших врагов, между прочим, — какое самопожертвование. Жаль, я не могу повысить тебя в звании или наградить орденом, но, чёрт возьми, — он резко встал и театрально всплеснул руками, — как же ты прекрасен, бесстрашный мой мальчик!       Не зная, что сказать, Карл совершенно растерялся. Рик в подобных случаях начинал орать и отчитывать его, и Карл всегда мог возразить в ответ, тогда как Ниган никогда ни в чём не обвинял — он просто в своей манере констатировал факты, с которыми было трудно поспорить.       — Послушай, я… — не смея поднять голову, промямлил Карл, уткнувшись взглядом в свои колени.       — Ну разумеется! — Ниган тут же перебил его, громко хлопнув в ладоши. — Тебе очень жаль, что пришлось так поступить, но зато теперь все эти люди живы! Я просто уверен — нам есть, что обсудить!       Он быстро нагнулся и, схватив Карла за плечи, довольно грубо поволок к машинам.       — Дамы и господа со второй базы, прошу всех подойти ко мне! Сейчас у нас будет маленькое собрание. Много времени оно не займёт!       На площадке перед машинами Ниган оттолкнул Карла прочь, велев оставаться на месте. Пока остальные Спасители подтягивались к фургонам, явно не понимая, что происходит, Ниган принял от Бада биту и стал играючи размахивать ею, как клюшкой для гольфа, словно разминая затёкшие мышцы.       Приехавшие с Ниганом люди стояли чуть в стороне и со странными ухмылками наблюдали за происходящим. Оставшихся за воротами защитников базы, занимающихся кострами, тоже быстро загнали внутрь. Карл увидел, как Сэм выводит Дуайта из здания склада, и от души пожелал здоровяку гореть в аду. Он хорошо понимал, что намечающийся спектакль будет дан в их с Дуайтом честь. Плохое предчувствие угнетало, но больше всего пугала неизвестность.       — Давайте-ка встанем полукругом, как бойскауты, — когда все собрались, Ниган концом биты обозначил на земле невидимую черту, — я хочу хорошо видеть каждого. Смотреть в ваши глаза — это сейчас чертовски важно! Ведь мне предстоит непростое решение, и только так я смогу сделать правильный выбор.       Карл не понял, о каком выборе идёт речь, но на всякий случай встал ближе к Дуайту.       — Вы наверняка гадаете, зачем я собрал всех вас здесь? Своих преданных бойцов, отважных ребят с базы номер два, — бодрый голос и широкая улыбка Нигана никак не вязались с нервным подёргиванием пальцев правой руки. Карл видел такое лишь однажды, и в тот момент Ниган был просто в бешенстве. — Каждый из вас сейчас думает — провинились ли мы чем-нибудь, защищая от ходячих склады? Или он хочет наградить нас за расторопность? Что, мать его, происходит?!       Неожиданно Ниган высоко поднял биту и, замахнувшись, резко рассёк ею воздух. Хотя ничего особенного он не сделал, все стоящие полукругом Спасители напряглись, и Карл не был исключением. Он быстро взглянул на Дуайта, который стоял с совершенно серым лицом, отрешённо рассматривая носки ботинок.       — Так вот, кое-что действительно случилось, — медленно обходя строй, Ниган закинул Люсиль на плечо, — и для того, чтобы все вы поняли важность этого момента, я хочу рассказать одну сказку. Поучительную, надеюсь, в сказке ведь должна быть какая-то грёбаная мораль, иначе зачем она нужна, верно?!       Он не обращался к кому-то конкретно, но в ответ все немедленно закивали.       Ниган остановился и встал, перекатываясь с пятки на носок.       — В давние времена жил-был один король, очень могущественный и уважаемый, потому что устанавливал правильные законы и соблюдал их — люди всегда подчинялись власти, основанной на порядке, силе и справедливости. У короля был большой неприступный замок и прекрасная королева Люсиль, которая каждый год рожала ему много принцев. Может, не самых красивых и умных, зато чертовски сильных — слабые там не выживали. Король по-своему любил каждого из них, но больше всех — самого младшего и смышлёного. Он верил, что когда-нибудь именно этот мальчик, обретя достаточно опыта и сил, снесёт нахер ему башку и по праву займёт место на королевском троне!       Ниган замолчал и впервые взглянул на Карла, как никогда серьёзно и мрачно.       — Но вот однажды этот маленький принц нарушил установленные королём правила, и его поступок очень разозлил папочку. Он разозлил его до такой степени, что король был вынужден поступить вот так! — Ниган резко замахнулся и со всей силы ударил битой Моргана — одного из местных парней, который стоял к нему ближе всех. Морган тихо застонал и упал на колени, держась за плечо.       — И вот так!       Второй мощный удар пришёлся в живот человека, чьего имени Карл даже не успел узнать.       — Да-да, детишки, он был очень! Просто чертовски! Зол!       Пока Ниган сбивал парней с ног, словно кегли в боулинге, остальные стояли в каком-то странном оцепенении. Кроме свиста биты, жалобных воплей и глухих ударов, кругом царила гробовая тишина. Бойцы, прибывшие с Ниганом из Святилища, молча наблюдали, и на их лицах шокированный Карл не заметил ни тени сострадания — лишь некое подобие любопытства. Провинившиеся временно не были их товарищами, а значит, их наказание — просто зрелище, на которое стоило взглянуть. Самого Карла колотило нервной дрожью. Ему никого не было жаль, и страха за свою жизнь он тоже не испытывал, но то, что именно его действия стали причиной показательной расправы, не давало Карлу прийти в себя.       Когда стонущие от боли бедолаги остались корчиться на земле, весело скалящийся Ниган снова встал перед строем. Забрызганный кровью, он, тем не менее, по-своему излучал благодушие.       — Да, ребятки, король избил своих людей, возможно, даже очень ценных людей, которые были достойными бойцами! Он действительно это сделал! А знаете, почему?!       Окровавленной Люсиль он обвёл в воздухе полукруг.       — Потому что из-за их базы он чуть не лишился своего долбанутого наследника, хотели они того или нет. И если уж не этот сопляк, — он раздражённо ткнул в Карла битой, — то кто-то же должен понести наказание, потому что это, мать его, главный закон нашего ёбаного сказочного королевства!       Он сделал паузу и замер, точно актёр во время спектакля. Ниган смотрел на каждого, но никто из присутствующих не осмеливался поднять на него глаза.       — Кто-нибудь считает, что это справедливо? — голос Нигана звучал значительно мягче. Он больше не орал, но всеобщий страх, казалось, только усилился. — Эти люди правда заслужили наказание, или король впервые ошибся? Возможно, здесь есть кто-то, кто провинился по-настоящему?       Все молчали, а Карл с тревогой подумал о Дуайте. Если тот хоть чем-то выдаст себя, Ниган выбьет из него всё дерьмо, а Карл уж точно этого не хотел.       Словно прочитав его мысли, Ниган остановился напротив Карла и простоял так почти минуту. Глядя ему в глаза, Карл испытывал странное чувство — сожаление без раскаяния. Он понимал: всё это происходит лишь потому, что Ниган хочет донести до него какую-то мысль. Притянутые за уши слова о наследнике только прибавили Карлу новых врагов, и теперь всё зависело от того, станет ли он предателем виновного Дуайта или промолчит. Подчиниться правилам или сохранить некое подобие чести — что бы ни сделал Карл, большинство Спасителей будет ненавидеть его. Видимо, в этом и заключалось наказание — растеряв все бонусы, начинать зарабатывать авторитет с нуля.       Ниган вдруг приблизился и, грубо схватив Карла за подбородок, произнёс:       — Если нам не удастся найти настоящего виновника, может, мне стоит позволить ребятам отыграться на ком-то со стороны? Пусть пострадает чужак или, скажем, целый город? Как считаешь ты, убийца?!       Карл не мог не понять, куда клонит Ниган. Отец, сестра, Дэрил, Мишонн, люди из Александрии — лица вихрем пронеслись у него в голове. И любой из них может погибнуть из-за тощего парня с обожжённой физиономией и чокнутого старого психопата с битой. Рик никогда бы не предал никого из своих людей, вопрос был лишь в том, кто сейчас для Карла «свои», а кто «чужие». Вопрос, который разрывал на части его разум и сердце.       Ниган был теперь так близко, что Карл чувствовал его горячее влажное дыхание.       — Если кто и виноват, так это я, — понимая, что от его ответа зависит слишком многое, он старался сохранить хотя бы видимость уверенности.       Куртка Нигана снова пахла лосьоном, виски и чем-то ещё — возможно, бензином. Терпкий и одуряюще приятный запах. К горлу подкатил комок, но это был не страх — Карл вдруг совсем не к месту осознал нечто очень важное, то, к чему совершенно не был готов. Все его неясные страхи и смутные желания вдруг предстали перед ним с простой и неотвратимой очевидностью — он понял, что именно испытывал к Нигану, и поделать с этим ничего уже было нельзя.       — Прости, что нарушил приказ, — Карл до боли закусил губу, чтобы не разреветься перед ним, будто он обмочившийся сопляк.       — Ну конечно, — Ниган мягко улыбнулся, — ты же хотел как лучше.       Через секунду Карл ощутил резкий удар в челюсть. Потеряв равновесие из-за раненой ноги, он свалился на землю, после чего Ниган отвернулся, словно утратив интерес.       — Все свободны, дамы и господа, мы уезжаем, но ещё вернёмся! — беззаботно насвистывая, Ниган неспешно направился к фургону.       Провожая его взглядом, Карл не без труда приподнялся на локте. От крепкого удара и боли в ноге его слегка мутило, но Карл понимал — Ниган бил далеко не в полную силу, иначе челюсть точно пришлось бы вправлять. Теперь он должен узнать, куда поедет Ниган со своими головорезами, и Карл мысленно молился, чтобы их целью не стала Александрия.       — Карл, приберись тут до нашего возвращения!       Он вздрогнул, услышав собственное имя.       — И как скоро вас ждать? — осознавая, что может опять его разозлить, Карл всё же решил идти ва-банк.       Услышав вопрос, Ниган остановился, и Карл тут же поймал на себе напряжённый взгляд Дуайта. Секунды тянулись, как часы, Ниган будто целую вечность простоял к ним спиной в угрожающем молчании.       — Поторопись. — Он так и не обернулся. — Дуайт, едешь с нами.       Услышав приказ, тот машинально кивнул Карлу и пошёл вслед за Ниганом и Спасителями.       «До Александрии далеко, значит, с ними всё будет в порядке, но вот Дуайт…» — Карл бессильно завалился на спину.       Когда двор опустел, Карл всё ещё лежал на земле, глядя в потемневшее небо. Сумерки сгущались прямо на глазах, а лениво моросящий дождь грозил намочить одежду, а вместе с ней и бинты, но Карлу ни до чего не было дела. Подставляя лицо под холодную морось, он старался не думать о Нигане, забыть о Дуайте, и только чистый детский голос снайпера рефреном звучал в голове. Карл решил, что это всё же был не ребёнок, а очень молодая девушка вроде Энид. Ещё час назад он был готов застрелить её, не раздумывая, а теперь это казалось странным и нелепым. Карл представил Энид лежащей, как он сейчас, на пустынной дороге, только уже мертвую: большие глаза обращены к небу, руки раскинуты, одежда намокла. Рядом винтовка и сумка с чем-то съестным — с банановыми чипсами или орешками, что там ещё любят девчонки? Может, в ней даже лежала игрушка вроде той, что он подарил Мэри — зайчик или котёнок. Карл судорожно сглотнул. Сейчас он был даже рад тому, что не убил мелкую снайпершу, и, конечно, тому, что она не успела убить его.       К нему подошёл Сэм и, сев рядом, отхлебнул что-то из фляги.       — Когда Дуайт лежал под капельницей и попросил найти напарника на дороге, я уже знал, кто ты такой, — он сделал паузу и ещё раз приложился к горлышку.       Карл молча сел и огляделся, тряхнув мокрыми волосами. Сейчас ему ни о чём не хотелось говорить, тем более, с этим человеком.       — На той базе, ну, ты помнишь, ваши люди убили мою женщину. Твой отец или кто-то из друзей снёс ей голову железным ломом. Бетти и мухи бы не обидела. Она просто готовила еду, пыталась выжить, как и все.       Сэм тяжело вздохнул, но Карла рассказ совсем не тронул. Дуайт и те парни тоже были кому-то дороги.       — Я хотел… — Сэм явно пытался объясниться, но Карл больше не желал его слушать.       — Я знаю, чего ты хотел, Сэм! — Он резко обернулся и заорал, совершенно потеряв контроль: — Хотел отомстить, думал, Ниган порвёт нас с Дуайтом, но вышло так, что пострадали твои же товарищи! Хотя знаешь, задеть меня по-настоящему, пожалуй, получилось, потому что, в отличие от тебя, чужой боли я нихера не радуюсь! Теперь увечья этих парней всегда будут на моей совести. А ты просто живи дальше и лей сопли по своей дохлой подружке! Знаешь, почему она умерла?! Потому что была слабой и позволила себя убить! Девчонка с винтовкой на дороге — вот кто должен выжить, потому что она борется за себя, а значит, мать её, заслужила!       Карл встал и, не дожидаясь реакции Сэма, пошёл к складам, прихрамывая на левую ногу.

***

      Карл сидел в одной из комнат склада и от нечего делать сворачивал просушенные бинты, помогая доку, которого местные уважительно называли мистер Джон. Этот маленький лысоватый человек с уставшими серыми глазами, определённо, нравился Карлу больше остальных обитателей базы. Избитые парни получили болеутоляющее и валялись в отключке на железных койках. Рядом стояли капельницы, в большой коробке на подоконнике лежали лекарства, вата, какие-то инструменты и пачки шприцев. В комнате ощутимо пахло спиртом — возможно, потому что мистер Джон регулярно прикладывался к бутылке, стоявшей на его рабочем столе.       — Как они? — Карл кивнул на койки и взглянул на дока, толкущего какие-то таблетки в маленькой керамической ступке.       — Жить будут, — сказал мистер Джон, не отрываясь от работы. — Ты ведь из Александрии, верно?       Карл уже перестал удивляться — видимо, информация среди Спасителей распространялась быстро.       — Да, — он кивнул.       — И как у них там с медикаментами? — Док отложил ступку и наконец-то поднял глаза.       — Думаю, как и везде. — Карл пожал плечами. — Дениз писала список того, что нужно достать, и ребята всё это находили.       Он подумал, как это странно, что добродушную и застенчивую Дениз убил именно Дуайт. И вот теперь, когда его судьба так волновала Карла, мистер Джон напомнил о ней.       — Эта Дениз, она хороший врач?       — Была, — Карл вздохнул. — Мой напарник убил её. Выстрелил в голову из арбалета.       Мистер Джон наморщил лоб, силясь припомнить, о ком идёт речь.       — Тот самый, с пневмонией?       — Ага.       — Что ж, не повезло. — Мистер Джон тяжело поднялся и, подойдя к Карлу, легко хлопнул по плечу. — Ты поспал бы, что ли. Спасибо за помощь, дальше я уже сам. И это, возьми из коробки мазь — зелёная такая, в жестяной банке, — нанеси на ушиб, а то синяк потом недели две будет цвести.       — Да пускай, — Карл только отмахнулся, — с такой дырой в черепе мою рожу уже ничем не испортить.       Лицо мистера Джона стало серьёзным. Он сложил руки на груди и спросил, почему-то покосившись на дверь.       — Может, тебя осмотреть?       — Нет, не стоит, спасибо, — Карл благодарно улыбнулся, машинально поправив повязку. — Томас из Святилища говорит, что там всё в норме.       — Ну, как знаешь, — док рассеянно улыбнулся в ответ.       Темноту за окном прорезал свет фар, и Карл подумал, что это наверняка приехал Ниган со своими парнями. Вообще-то, по его расчётам, Нигану следовало появиться гораздо раньше. Не то чтобы Карл его ждал, просто оказаться забытым на чёртовой базе на ночь или даже несколько дней ему не хотелось.       — Похоже, это за тобой. — Док подошёл к окну и прислушался.       — Надеюсь. — Карл встал и натянул шляпу. — Бывайте, мистер Джон. Спасибо, что зашили меня.       — Пустяки, — он быстро пожал протянутую руку, — надеюсь, скоро заживёт. Мазь точно не нужна?       Карл мотнул головой и как можно быстрее направился к выходу.