Бриллиантовые дороги

      Это было странное место. В стороне от торговых путей, в самом сердце диких гор. Где и селений-то нет. Только белые скалы, да лед. Да изредка проходящие дикие звери.       И рабочий надежный портал в самое сердце империи, на главную площадь древней столицы. Способный перебросить небольшую армию, хватило бы сил у чародея-дорожника. А если без верного слова, да ключа кто пройти попробует, то алым мрамором прирастет скала. И лишь горы ведают, куда попадет несчастный.

***

      Пятно перехода мерцало и колебалось. Казалось что очередной порыв ветра просто сдует его, разорвет на мелкие брызги. Такие же горькие как морская вода, что стеной стоит на горизонте. Люди шли по трое-четверо. Слабые — в центре колонны. Часто их вели под руки. Детей несли на руках. Вещи… Да какие вещи, себя бы унести… Да и силы человеческие не беспредельны. Даже у богами благословленных. — Быстрее! Долго я его не удержу! Чародей перехватил посох, упер его в чуть заметную выбоину, выравнивая путь и с тревогой глядя на растущую волну. Только бы успеть! Хоть кого-то вывести. На всех сил не хватит, но об этом горожанам знать нельзя. Если бы чуть больше времени, но… не было.       Когда две трети бегущей колонны уже скрылись в мареве, у Дорожника носом пошла кровь. Алые капли на белом мраморе. Белые пряди в иссиня черной косе. Чародей навалился на посох, но упрямо шептал формулу.       Он проведет нас, но кто проведет его? Внезапно, посмотрев на все более хаотичные всполохи энергии, на утром еще спокойное море, на кровавую вязь, Рисса все поняла. Скоро и ее очередь. Ученики страховали идущих и сами уходили каждый со своей группой. Рука нашарила в кармане фартука невзрачный речной камушек. Вот значит как. Девушка сунула на руки рыжей Мэг кого-то из малышни и кивнула на людской поток. — Иди за меня. Я догоню позже. — Дура. Мэг тоже видела синеватую бледность и заострившиеся черты чародея.       Рисса только усмехнулась в ответ подруге. Дура и есть. До самых пяток влюбленная дура. Но вот времени то и нет, и будет очень обидно не успеть. Темная тень обманчиво-медленно ползет к очерченной огнями площадке. Океан отступил обнажая дно бухты. Тот кто отстанет, станет добычей стихии. Можно поиграть. Можно подождать, давая нелепую надежду.       Лекарский нож остер и холоден. Нашептав заговор, Рисса делает вид, что со всеми бежит к порталу, в последнюю секунду уходит в сторону и краем глаза отмечает как ее место занимает Мэг. Все верно.       Резкое движение взрезает ладонь наискось, завершая рисунок. Камень то ли холоден, то ли обжигает до кости.       Мы с тобой одной крови. Ты и я. Соль от соли моря. Кость от кости этих гор. И пусть я дура. Но скоро год как ты вытянул меня в мир горный с белых дорог. Кровавая ладонь ложится на посох. Глаза в глаза. Я не отвернусь, пусть взгляд твой ранит больнее чем нож, что режет руку, что поддержит тебя. И нас трое, как и положено, пусть ты и не знал о том. И древние забытые слова на губах пополам со слезами, или с морской горькой водой. И остановилось на миг море, и ответила сама земля. И нет больше Риссы, смешливой дочери рыбака, белым камнем с верхних троп стала, под ногами людей, что поверили в тебя, чародей-дорожник. Да шепотом «Сбереги». Искра малая жизни доверенной в руке твоей. И алыми цветами путь прорастает, в новый дом ведущий.

***

      Старая Мэг ненадолго замолчала, прикрыв глаза. То ли вспоминая, то ли задремав. Дети сидели затаив дыхание. — И сошлись огонь и вода, небо и земля. И битва их длилась три дня. И смешались страны. И море стало сушей…       Старшая девочка прошептала знакомые, слышимые много раз строки.

***

      Уставшие, люди устраивались на ночлег. До ближайшего города оставалось два дня пути.       Из треснутого посоха, да порванного плаща вышла неплохая палатка. По крайней мере мелкий, моросящий дождь туда не проникал и не тушил маленький костерок. Сидящий под навесом мужчина с сомнением покосился на женский нож. Но другого не было. Через минуту он уже расплетал седую отрезанную косу, свивая сложное плетение брачного браслета и ругаясь на свою непутевую ученицу. Беззвучным шепотом — чтоб не разбудить. А боги глядели на малые искры огня и смеялись. Ведь скала та, что по праву крови теперь владение рода Риссы, лишь малый кусок материковой плиты, из моря поднявшейся. И роду тому великим быть. И открыты им Верхние пути будут, пока помыслы их чисты.