Киты умирают в лужах бензина

      Интересно, как давно небо стало таким серым?       Все вокруг такое скучное, однообразное, посредственное... Грязные облака висят над городом уже несколько недель и время от времени изрыгают на прохожих свою рвоту, а люди смиренно идут дальше по делам, не обращая на это никого внимания. Лицемерные продавцы в магазинах всеми силами стараются привлечь покупателей и собрать побольше прибыли. Все повторяется снова и снова, будто к сетчатке глаза приклеили злополучную картинку. Надоело. Настолько, что аж тошнит. Раньше я этого не замечал, потому что был не один. В школе было хорошо, даже весело, когда он был там... Как же я по всему этому скучаю. А сейчас она мне противна. Не прошло и месяца, а его парта уже занята. Разве так можно? Ведь это все по вине школы случилось! А они ещё и места экономят. Ненавижу этот питомник, лучше бы они все сдохли, а он был жив.       Мир для меня стал похож на использованную жвачку. Что мне делать? Думаю, стоит ее просто выбросить, сменить на другую.       Как-то вечером наткнулся в интернете на игру. Называется "синий кит", кажется. Суть ее в том, что человек выполняет различные задания, а в завершение он должен совершить суицид. Вокруг неё столько шумихи ходит. В новостях пишут, что куча подростков из-за этой игры убило себя.       После этого в голове ничего не было кроме моей находки.       Может так мне удастся избавиться от скуки и спокойно, ни о чем не жалея, уйти в лучший из миров.       Здесь, в этом сыром гнилом городе, меня ничего не держит. Ничего объективного. А вот говоря о субъектах...       Хотя, на людей в этом месте смотреть больно, не то, что поддерживать сними какую-либо связь. Юное подрастающее поколение ублюдков и мерзавцев. Нас всех ждёт славное будущее овощей. А место, зовущее себя школой, является их зоной обитания, и не только обитания, но еще и производства. Она всегда нагоняла на меня тоску и уныние, а сейчас все острее. Посещать данное заведение ради того, чтобы 6 часов подряд насиловать свои уши и мозг пустой болтовней моих одноклассников совершенно бесполезно. Но, если подумать, это можно назвать хоть каким-то разнообразием в моей жалкой жизни.       Мой единственный лучший друг погиб. Спрыгнул с крыши у меня на глазах, я не смог убедить его в обратном. Он покончил с собой из-за травли одноклассников. Чертовы рептилии. И ведь им за это ничего не было! Они просто вовремя сказали «да» и свалили все на меня. А их авторитетные папаши (не меньшие ублюдки, сразу видно, детки в папу пошли) быстро взяли ситуацию в свои руки. И вот я уже стою, покрытый с ног до головы их, ИХ дерьмом. Сейчас, все более или менее утряслось… На официальном уровне. Внутри класса меня все также ненавидят. Бывали даже случаи, что кто-то, строя из себя героя и отыгрывая роль защитника справедливости, избивал меня в какой-нибудь подворотне. А потом я, как жалкая собака, возвращался домой, и, как правило, где-то на пороге терял сознание. Вот так я живу. Живу жалкой жизнью, жалкой собаки, покрытой дерьмом с ног до головы.       Родителям нужно было ехать в другой город по работе на полгода. Но, конечно, они боялись оставить меня одного в таком состоянии, поэтому они хотели отказаться от поездки. Но я смог их убедить, что все хорошо, что я в порядке, и за мной не нужно присматривать. Не хочу, чтобы у них были из-за меня проблемы. Из-за этой истории они и так нахлебались горя. Я всем лишь мешаю...       Подумав обо всем, я подытожил, что уже перегорел и жить так больше не имеет смысла. Через день я решил вступить в игру.       «Забери меня #синийкит       Я тот, кто будет вечно тонуть       Пусть меня украдет #млечныйпуть       Я буду жить в мире грёз, там всего #150звёзд       Мне не будет никогда 17       Я проснусь в 4:20       #хочувигру»       Эти строки - моя мольба о смерти. Я призываю того, кто доведет меня до алтаря смерти, и поможет мне уйти.       Но все оказалось не так просто. Все, кто мне писали, были обманщиками. Не настоящими кураторами. Но похоже мне звёздами было предначертано закончить своё существование, победив в этой игре.       «Приветствую.       Я терминал номер #1282       Вы готовы познать свой новый путь?» - гласило его сообщение.       Я не раздумывая ответил «да». Это сообщение было моей последней нитью. Мой последний шанс иметь хоть какую-то цель, чтобы жить из дня в день.       «Почему Вы решили вступить в игру? Раскройте мне свою душу».       Раскрыть душу? Ему? А должен ли я это делать? Хотя я и понимаю, что это может быть последний человек на земле, с которым я разговариваю, но всё-таки я не могу доверить ему «свою душу». Именно поэтому я сказал ему самую примитивную причину: что меня бросила девушка и я не могу без неё жить.       «Вы причиняли когда-нибудь себе боль? Вы осознаете, на какой путь вступаете?»       «Я прекрасно осознаю, что делаю».       «Хорошо. Первое задание. Время достать что-либо острое: лезвие, канцелярский нож, острый нож. Вам нужно сфографироваться с ним»       Что-нибудь острое?       Я оглядел свой стол в поисках канцелярского ножа, и, порывшись в тумбочке, я нашел желаемое.       Я отправил своему куратору фотографию ножа.       «Прекрасно. Теперь прижмите лезвие к левой руке и резко дерните. Чем быстрее, тем меньше боли»       Вот и началось. Глубоко вдохнув, я стал следовать указаниям. Что я почувствую? Я должен всего лишь дернуть лезвие, и все. Совсем пустяк, но я почему-то нервничаю. Даже просто прижав его, я чувствовал, будто руку перетянуло швейной нитью. Сама по себе боль пустяковая, но в глубине души я боюсь того, что произойдет, если я порежу запястье.       Просто дернуть… Хватит уже мешкать! Если я испугался всего лишь на первом задании, то зачем мне вообще было вступать в игру, где итог - суицид?       Я дернул лезвие. Как он и обещал, боли не было, но лишь сначала. Когда лезвие вошло в плоть, было ощущение, будто по руке пустили электрический импульс. Ток расползся, используя как провода нервные окончания по всему предплечью. Потом запястье стало болеть сильнее. Это было похоже на, как если бы его пронзали сотни игл, и каждую из них шевелили с целью причинить еще больше страданий. Рука начинала дрожать. Но крови было не так много, как я ожидал. Взяв себя в руки, снова сделал снимок и отослал ему.       «Молодец, осталось чуть-чуть.       Вам нужно вырезать слово мэй.       Перевод свобода.       Режьте сильнее.       Прижали - дернули.       Вам нечего бояться»       Теперь, когда я почувствовал, что меня ждет, правая рука стала подчиняться еще хуже, чем в первый раз, а левая буквально горела от боли. Я сделал еще один надрез, глаза начали непроизвольно слезиться. Одну дрожащую руку я продолжал резать другой дрожащей рукой. Стараясь сдерживать себя от крика и паники, я прокусил губу до крови. Путем немалых усилий на моей руке образовалась буква «м».       «Еще немного. Еще чуть-чуть»,- успокаивал я себя.       Дав себе небольшую передышку, я продолжил надпись. Букву «э» было тяжелее всего написать, так как пришлось ее почти за раз писать, да и по конец я случайно слишком глубоко прорезал. В комнате стоял такой резкий неприятный запах металла. Все вокруг было в моей крови.       «Последняя… Осталась последняя буква»,- я продолжал себя утешать.       То, что я делал под конец, покрыто туманом. Боли почти не ощущалась, как через толстый слой кожи. Меня бросило в жар, лоб покрылся испариной, а в горле было суше, чем в пустыне Сахара. Закончив это треклятое слово, я устало выдохнул.       Сделанный снимок моего шедевра, я отослал ему.       «Превосходно! Теперь обработайте раны и забинтуйте, чтобы родители не узнали. И ждите следующего задания. До встречи».       Было ужасно больно. Не жалея перекиси, я буквально залил ею всю руку. От этого чудодейственного средства отнялась вся добрая половина верхней части моего тела. Какое-то время жжение от лекарства еще держалось, но постепенно оно снижало свой пыл. И тогда на скорую руку я перевязал раны и просто пошел спать. Естественно перед этим утолив свою безумную жажду.       Всю ночь не мог уснуть. Раны болели, точнее, пульсировали, будто в них билось отдельное сердце. Ближе к утру я, похоже, все-таки уснул, поскольку открыв глаза, я обнаружил, что луна и солнце уже поменялись местами. Моя попытка встать не увенчалась успехом, было ощущение необъяснимой слабости, и бессонная ночь давала о себе знать.       До конца проснувшись я осмотрел своё запястье. Надпись сильно не кровила, чего нельзя сказать о порезе. Бинты теперь напоминали растянутый японский флаг. Думаю, имеет смысл их сменить, что я, собственно, и сделал. Кровь внутри раны уже свернулась, служа ей пробкой, которая затыкает бочку с красным вином. Но, к сожалению, при малейшем движении кистью рана снова открывалась и причиняла уже знакомую мне с ночи боль. Я в очередной раз, боясь получить заражение крови, обработал её дезинфектором и наложил бинты.       Скудный завтрак подарил немного бодрости и даже дал силы для похода в школу. Я не мог пропускать занятия...       Очередной бесполезный день. Можно было не ходить сюда, но делаю я это не по-своему желанию. В такие моменты становится жалко, что человечество до сих пор не придумало способ клонировать человека. Такой удобной функции я был бы только рад.       Все уроки я проспал, только иногда вздрагивая от какого-нибудь шума. На перемене ко мне подошел очередной овощ, и, положив руку мне на плечо, сказал: «После уроков нужно поговорить».       Я уже знал, что это будет за беседа, и уже начал обдумывать, как ее избежать.