Черное болото

      Черт побери, он знал, как нелегко придется, но не представлял, что весь высший свет окажется столь предсказуемым и отвратительным.       Гаррет Хоук вышел в центр Верхнего Города совершенно безлюдного из-за проливного дождя подышать свежим воздухом. Еще немного и он должен будет вернуться в место, от которого его тошнило. Устало прислонившись к небольшой скульптуре напротив входа, сделал несколько глубоких глотков ночного воздуха, не отравленного ароматом духов, запахом пота и свечного жира.       Хозяйка сегодняшнего приема, леди Элеганта, первой повела себя именно так, как ожидалось. У нее едва глаза из орбит не выскочили, когда она узнала мужчину, на руку которого опиралась распутная Изабелла. Прежде ему лишь раз доводилось присутствовать на балу — года два назад. То был прием в честь сына наместника. Он понимал недоумение леди Элеганта, с чего это ему вдруг вздумалось сопровождать женщину, которую ненавидела женская треть всего города.       Но ей не хватало мужества высказаться прямо. Когда подошла очередь приветствовать его, она произнесла лишь общие фразы о том, какая честь для нее принимать его у себя, для нее было неожиданностью появление такой известной персоны в гостях…       Пока они медленно поднимались по лестнице, хозяйка торжества напряженно решала дилемму, созданную его появлением. Едва ли она осмелится не принять его, ведь сама же отправила его матери приглашение, а Изабелла и Гаррет были в качестве сопровождающих. Тем не менее очень хотелось указать ему и разбойнице на дверь! Ясно, что позволить ему присутствовать на балу, где собралось множество благородных девиц, равносильно тому, чтобы открыть дверь курятника перед лисицей.       В действительности последние слова вслух сказаны не были, но подразумевались. Визит самого Защитника большая удача, значительно превосходящая потенциальную опасность, которую он представлял для морального облика общества.       При мысли о гостях на этом балу губы Хоука скривились в презрительной усмешке. Все они делились на две группы. К первой относились те, кто в его присутствии хлопотал и кудахтал, подобно встревоженным курам, спешащим на защиту своих драгоценных цыпляток, не перестававшие подставлять себя в качестве очередной жертвы, а не их отпрысков. А ко второй те, — тут он поморщился, — кто преследовал определенные интересы, не личного характера.       Он чувствовал на себе взгляд их глазок, следящих за каждым его шагом, улавливал обрывки приглушенных предположений. Зачем он здесь? Да еще с это вульгарной разбойницей? Уж не признак ли того, что этим летом, он намерен наконец исполнить желание матери и выбрать жену? Или наоборот, раз и навсегда показать всем, что он готов подарить частичку каждой желающей.       Его матушка была уже не молода, и часто по ночам он слышал непрерывающийся кашель. Из-за которого даже Андерс опустил руки.       Предсмертное желание отца он исполнит — Позволить Лиандре увидеть внуков. Но не обязательно от супруги.       Эти амбициозные людишки тут же принялись отталкивать друг друга локтями, подсовывая ему, каждый свою расфуфыренную кандидатку, несмотря на ничтожную вероятность того, что самый известный распутник решил оглядеться по сторонам в поисках женщины, которая стала бы достойной его.       Их догадка оказалась верной, отчасти верной. Собственно, именно поэтому Хоук придется посещать подобные приемы, мужественно терпя пресную болтовню, именуемую здесь светской беседой, неловкие манеры, а порой и прыщавые лица и дыханием таким, как будто они целыми днями вылизывал промежность Бронто. Только когда он женится на девушке, мать сразу же перекинется на брата, оставив Гаррета в покое.       Непонятно другое: неужели эти люди полагали, что он сделает предложение первой же встреченной девушке на первом же светском вечере, впустит в свою семью, разделит с трудом добытое положение в городе и себя.       Отклонившись назад, Хоук подставил лицо под струи дождя, которые, хотя и охладили кожу, не могли заглушить горечь, подступавшую к горлу. Это вообще невозможно.       Если только… Ему в голову пришла совершенно фантастическая мысль, пригвоздившая к месту. К чему кого-то выбирать из толпы блеклых, сгорающих от желания молодых девушек? Отчего бы не сделать предложение той из претенденток, выставляемых перед ним напоказ, точно племенных кобыл на аукционе, которая первой попадется на его пути? В таком случае он быстро и безболезненно положит конец своему незавидному положению.       Что ему стоит пожертвовать годом жизни? Всего-то и нужно объявить о предстоящем бракосочетании, выдержать нелепую церемонию, спать с женой до тех пор, пока не будет точной уверенности, что она в положении, в надежде, что родится мальчик. После чего спокойно вернуться к беззаботному существованию, а его жена будет…       Защитник резко втянул носом воздух и снова опустил голову, представляя, чем может заняться его супруга, оставленная без присмотра.       Да, абсолютно всем. Уж кому-кому, а ему точно известно, на что способны молодые замужние женщины в поисках сексуальных приключений. Чего только стоит Изабелла. Конечно, им вместе хорошо, но это лишь приятное времяпровождение.       Нетерпеливо вскрикнув голову, брови недоверчиво поползли вверх. Неужели он провел в этом доме меньше часа? Видно, ничего не поделаешь. Губы мужчины скривились от неприязни. Раз ему все равно придется как-то убивать время, отчего бы не заняться решением проблемы женитьбы, сделать это как можно быстрее и лучше? Что ж надо вернуться в бальный зал и пригласить первую попавшуюся девушку на танец. Если она согласится, а он не сочтет ее внешность невыносимо отталкивающей, потом отыщет ее отца и сразу перейдет к делу.       Даже если неизвестная пока девушка, с нетерпением ожидающая где-то в доме, ему и не понравится, не имеет значения. Во всяком случае до тех пор, пока он несколько раз разделит с ней ложе, чтобы зачать наследника. Если у него не возникнет к ней симпатии, значит не в ее силах будет причинить ему боль. Тогда он сможет наблюдать за ее любовными похождениями на стороне с тем удивленным безразличием, присущим всем мужьям, которые на протяжении многих лет не без помощи его самого обзавелись рогами. Эти скучающие неудовлетворенные женщины активно ищут себе молодых энергичных любовников, способных добавить в их жизнь пикантности, отсутствующей в браке, основанном на расчете и чувстве долга.       Но все же, порой ему хотелось где-то глубоко внутри, таких же отношений как у родителей.       Нехотя он обогнул здание, перепрыгнул через маленький уступ и оказался в палисаднике при доме.       Звуки музыки из бального зала резко выдернули его из мрачной бездны, в которую он погружался всякий раз, когда посещали случайные мысли, связанные с детством.       Он медленно развернулся, раздосадованный тем, что кто-то посмел нарушить его уединение, и был несказанно удивлен, разглядев женский силуэт, обрисовавшийся в дверном проеме, ведущем в дом. — Ой, Защитник Кирквола! — ахнула девушка и поднесла руку ко рту драматичным жестом, имитирующим, как он цинично решил про себя, удивление. — Вот уж не думала встретить здесь кого-то еще, — молвила она, обводя взглядом двор. — В самом деле, с чего бы это кому-то взбрело в голову осмелиться на такой шаг при столь ужасающей погоде?       Ничуть не смущенная его сухим тоном, она, хихикая, сделала пару шагов вперед. — Мне не следует находиться с вами наедине, не так ли? Мама говорит, вы опасный человек.       Теперь, когда она подошла ближе, Хоук увидел, что она довольно мила. Тонкие черты лица, чистая кожа, неплохая грудь. Этой девушке не привыкать к мужскому вниманию, судя по тому, как приосанилась она под его ленивым оценивающим, если не сказать высокомерным, взглядом. — Ваша мама права. Я действительно опасен. — А я вас не боюсь, — возразила она, направляясь к нему плавной походкой. Она подошла так близко, что он ощутил аромат ее духов. Ее дыхание было тяжелым и восторженным. Она немного нервничала, но преимущественно испытывала воодушевление. — Вы никогда не охотились за целомудренными девушками, — объявила она с придыханием. — Вы ищите душевного умиротворения. — Вашей маме следовало бы научить вас манерам, приличным дамам некоторые темы никогда не следует обсуждать с каким бы то ни было мужчиной.       Она улыбнулась и промурлыкала, кладя ладонь на отворот его рубахи: — Но, Гаррет, уверена, вы хотите, чтобы ваша будущая жена понимала подобные вещи. Умела говорить…       Он схватил ее руку и отвел подальше от себя, преисполнившись глубоким инстинктивным отвращением. — Напротив, мисс, это совсем не то, чего я хочу от будущей жены.       Бесполезно. Как оказалось, он похож на своего отца намного больше, чем привык считать. Его жена должна быть самой лучшей. Как его мать. — Вам бы лучше вернуться в бальный зал. Как вы сами верно заметили, не подобает находиться наедине с таким человеком как я.       Девушка надула губки. — Глупо с вашей стороны строить недотрогу, когда всем известно, что у вас большой опыт по перепрыгиванию из постели в постель.       Затем она быстро, что застигло Хоука врасплох, обвила руками его шею. — Мор тебя побери, что вы задумали?       Он попытался высвободиться, даже сумел оторвать от себя одну ее руку, но девушка отбросила веер, освобождая вторую руку, чтоб лучше уцепиться. Когда Хоук отступил на шаг назад в попытке ускользнуть от цепких рук, она прильнула к нему еще теснее и подалась следом. — Отпустите меня, — прорычал он. — Не знаю, чего вы добиваетесь, бросаясь на меня подобным образом, но…       Тут раздался вскрик, двери распахнулись, и на террасу хлынул свет из бального зала. Девушка, столь настойчиво льнувшая к нему, вдруг резко затихла, прижавшись к его щеке своей. — Гаррет Хоук! — к нему, скрежеща зубами от негодования, спешила пожилая дама. — Сию секунду отпустите мою дочь!       Его руки все еще лежали на талии девушки, хотя он и пытался оторвать ее от себя. Она издала негромкий стон и театрально изогнулась назад, будто собиралась упасть в обморок. Видя это, он инстинктивно поддержал ее. Одна часть его сознания с радостью подстрекала позволить девушке шлепнуться на выщербленный плиточный пол, к тому же мокрый, другая же часть увещевала, что, поступись он этим жестом вежливости, лишь создаст себе дополнительные проблемы.       В любой момент кому-нибудь еще может взбрести в голову выйти на свежий воздух, и какое зрелище предстанет его глазам? Озабоченный защитник Кирквола склоняется над распростертым на полу телом невинной девушки, шокированной и почти поруганной. Или порочный наследник семьи Амелл стоит, сжимая в объятиях бесчувственную девушку, которую пытался соблазнить? Не стоит забывать и о кипящей гневом матери, требующей отпустить дочь.       Какую бы из живописных картин случайно забредшие во двор люди ни увидели, результат тот же. Ему придется жениться на этой маленькой нахалке, чтобы спасти ее репутацию. Если он не захочет испортить ей репутацию.       Никогда в жизни Хоук не был так взбешен. Его загнали в ловушку, которую распознал бы даже зеленый юнец! Как же это он недооценил хищную природу женщин? Полагал, что внешне неотличимые друг от друга девушки в белых платьях, порхающие по бальному залу, всего лишь безвкусные безмозглые дурочки. Однако эта оказалась изворотливой. И амбициозной. Гаррет был одним из самых богатых мужчин в Киркволе, которого ей удалось бы заполучить в рамках ее, как он догадался, ограниченного социального круга. И она безжалостно усыпила его бдительность и скомпрометировала. Ей дела нет до того, что он за человек. Также она не беспокоилась о том, что собирается вступить в брак с мужчиной, не способным, как она полагала, на сохранение супружеской верности, и сама заявила, что намерена относиться к этому с пониманием. — Происходящее здесь совершенно очевидно, — заявила мать актрисы, выпрямляясь во весь рост, и, как он ожидал, заявила: — Вы просто обязаны исправить сложившуюся ситуацию. — Вы хотите сказать — стать моей женой? Вы это имеете в виду?       Да, он это сказал, не мало не заботясь о том, что эта старая изюмина сочтет его невежливым. Он оторвал от себя ее цепляющуюся за него дочь с такой решимостью, что та, проковыляв несколько шагов к матери, схватилась за нее, чтобы не упасть.       Неужели он всерьез обдумывал идею сделать предложение первой же попавшейся девушке? Да он, похоже, совсем рассудка лишился. Жениться на создании подобном этому. И всю жизнь быть не уверенным в том, что дети, которых она выносит, его?       Гаррет скрестил руки на груди. Он совсем было собрался объявить, что никакая сила на земле не заставит его дать свою фамилию этой девушке, когда раздался еще один голос: — Ох, пожалуйста! Хватит ломать плешивую комедию!       Все трое повернулись к дальнему концу двора, скрытому в тени, откуда донесся голос.       Хоук смог рассмотреть женскую фигурку, вынырнувшую из-за двух огромных статуй, где до этого она, несомненно, пряталась. — Во-первых, — произнесла все еще находящаяся в тени девушка, наклоняясь, чтобы высвободить подол платья, который застрял в чем-то невидимом взгляду мужчины, — я все это время находилась здесь, так что юная леди ни на секунду не оставалась одна с этим мужчиной. — Высвободив платье, она выпрямилась и зашагала к ним, но замерла на границе островка света, в котором стояли эти трое, будто бы не желая полностью выходить из тени. Тем не менее Хоук заметил, что край платья испачкан, а в длинных спутанных волосах, струящихся по плечам, запутались несколько сухих листьев. — А во-вторых, эта техника устарела, уже как лет десять назад. — Что ж, это, конечно, очень хорошо, — воскликнула возмущенная мать. — Но как моя дочь оказалась в его объятиях?       Юная леди все еще цеплялась за мать с видом трагической актрисы, но на ее хорошеньком личике появились первые признаки тревоги. — Дело в том, что она… — но договорить ей не дала девушка, бросившаяся к вееру. — Я уронила веер, а потом… как бы это сказать, поскользнулась, и Защитник не позволил мне упасть.       Наигранно рассмеявшись, незнакомка скрестила руки на груди: — Не ломайте комедию. Ваша дочь решила добраться до мужчины не ее уровня, любыми способами. А вы, любезная мамаша, решили подыграть. — Да… — начала возмущаться женщина, сжимая холеные пальчики в кулак. — Вы не имеете права так отзываться о моей дочери. Что вы такое говорите? Я позову мужа, чтоб он с вами разобрался! — Зовите. Моя история предстанет в таком свете, что больше никто не посмотрит на вашу дочь.       Хоук изогнул бровь и погладил свою бороду, наблюдая за тем, как пожилая дама начинает брызгаться слюнями от злости. Любая аристократка превращается в грязную свинью, потеряв над собой самообладание. — Вы не правы! — вмешалась в разговор актриса, пытаясь спасти свою репутацию. — Ни один достойный мужчина, — произнесла она, — не позволил бы женщине упасть.       Демонстративно зевнув, незнакомка заговорила таким тоном, который Гаррет слышал только, когда Мередит видит мага. — Будьте любезны исчезнуть.       От такого заявления женщины приросли к земле. Но Хоука начала забавлять эта ситуация. Он не имел представления, с чего этой незнакомке вздумалось разрушать тщательно обдуманный план коварной леди, но определенно не собирался отказываться от такого подарка. — Я думаю, вам следовало бы уделить больше внимания здоровью вашей дочери, вы не находите? — он холодно улыбнулся девушке, пытавшейся скомпрометировать его.       Мать с дочерью вскинули подбородки, смерив Гаррета гневными взглядами. Не ответив ни слова, обе женщины направились в зал.       Дождавшись пока захлопнется дверь, незнакомка вышла на свет. — А вам, милорд, или как вас там зовут. Советую впредь быть осторожным, — от таких слов Гаррет прирос к земли. Впервые ему отвечали подобным тоном. Единственное, что он мог делать, так это улавливать черты этой незнакомки. Длинные светлые волосы уложенные в аккуратную косу, острые скулы, зеленые глаза и холодный взгляд, как будто повивший все несчастья этого мира.       Не успел он промолвить и слова, как женщина скрылась за дверью.