Моменты нашей жизни

      Толпа пестро одетого народа шумела, как разворошенный улей. Раздавались крики, смех и нестройный хор голосов, тянущих какую-то вульгарную песенку оскорбительного содержания. В толпе футбольных фанатов, встретившихся ему еще на подступах к стадиону, Шерлок чувствовал себя крайне неуютно. Но дело, приведшее его на Уайт Харт Лейн* стоило всех мучений. Смерть неприметной уборщицы стадиона могла быть ключом к раскрытию целой коррупционной пирамиды футбольного мира Англии. Это дело должно было взорвать все СМИ, добавить проблем Майкрофту и еще больше возвысить самолюбие детектива. Поэтому Холмс со стоическим героизмом перенес опрокинутый на его пальто поднабравшимся фанатом стакан пива. Он даже не сказал ни слова про ветвистые рога мужчины, с такой любовью взращиваемые его любимой супругой.       С приближением к стадиону красно-белые потоки, стекающиеся с разных частей города, сливались в одну большую пеструю реку. В этой одинаково одетой толпе Шерлок неожиданно заметил до боли знакомую шапку с огромным безвкусным помпоном. Присутствие Молли Хупер на этом празднике спортивной жизни и неспортивного поведения явно выбивалось из стройного ряда умозаключений детектива.       Догнать девушку не составило труда. Молли, как и большинство присутствующих здесь людей была одета в бело-синюю форму футбольного клуба. На шее она повязала той же расцветки потрепанный шарф. Венчала всю эту красоту выше названная розовая шапка с помпоном, кричащая об инфантильности своей хозяйки, граничащей с патологией. — Оу, Шерлок! — Молли пораженно смотрела на вынырнувшего из толпы детектива, — что ты тут делаешь? — Веду расследование. А вот, что ты делаешь в толпе подвыпивших, агрессивно ведущих себя мужчин, большой вопрос. — Вообще-то футбол не только мужской вид спорта. Так что, я имею права здесь находиться, — Молли насупилась, а Шерлок с удивлением заметил, что она злится. Такое случалось очень редко: на все его выкрутасы Хупер отвечала лишь скромной улыбкой. Разбил оборудование — «ничего страшного, Шерлок»; отпустил грубый комментарий — «наверное был плохой день». А тут стоило вскользь бросить одну фразу, и какой результат. — Записалась в феминистки? — вид недовольной Молли был чем-то новым, и Шерлок не удержался от того, чтобы не продолжить эксперимент, — может недавняя акция протеста с оголением груди у стен парламента твоих рук дело? Майкрофт рассказывал, что лорды оценили перфоменс по достоинству.       Хупер фыркнула, поняв, что Шерлок как всегда издевается, и приняла позицию гордого игнорирования. Она уверенной походкой направилась к стадиону: скоро должны были начать запускать болельщиков. — Ты так и не сказала, что ты тут делаешь, — чтобы перекричать запевших фанатов, Шерлоку пришлось повысить голос. — Какой в этом смысл. Ты и так уже все понял. — Да. Я знаю про отца фаната. Семейную традицию. Но это всего лишь сухие факты, которые никогда не заменят человеческого рассказа. Я хочу, чтобы ты рассказала мне. Молли смутилась. — Я была совсем маленькая, когда папа привил мне любовь к футболу. Он ни одного матча Тоттенхэма не пропускал. А я всегда любила сидеть рядом с ним во время матча. Ничего не понимала, но мне нравилась та атмосфера праздника на трибунах. И не заметила, как втянулась, — лицо девушки приобрело скорбное выражение, — и вот папы уже давно как нет, а футбол остался. Холмс сухо кивнул, не зная как себя вести.       У Шерлока в голове существовала строгая иерархия человеческих чувств. На самых нижних ступенях воображаемой лестницы стояли простые, не имеющие сложных оттенков эмоции. Холмс именовал их «животными». Гнев, страх, лень, страсть. В их основе лежали низменные природные инстинкты, и в их понимании не было ничего сложного. Дальше следовали более сложные, зависящие от обстоятельств и эмоционального контекста чувства: грусть, привязанность, гордость. В данном случае Шерлоку приходилось изрядно повозиться, чтобы понять чем чувство вызвано. Но на самой вершине стояли совершенно непонятные и иррациональные чувства. Они рождались в человеке, жили и умирали, принося, по мнению Холмса, людям исключительно проблемы и несчастья. Любовь, горе, дружба — глупый сбой системы, который неумолимо приведет к ошибке и проигрышу.       Вот и сейчас перед ним стояла печальная Молли Хупер. Ее отец давно умер, но он все еще является слабым местом девушки, способным расстроить ее, сделать более слабой. Если любовь делает тебя настолько слабым, зачем она нужна? Шерлок заложил руки за спину. Внезапно проснувшаяся совесть не позволяла оставить девушку одну. — Кто сегодня играет с Тоттенхэмом? — начинать пустой разговор вместо интереснейшего расследования однозначно было глупой затеей. — Манчестер Юнайтед. — Это те, что Пушкари? — Нет. — Аристократы? Горожане? — Шерлок постарался припомнить названия, закрепившиеся за клубами и с исправной регулярностью мелькавшие в прессе, — Лисы? — Нет, но я поражена твоей осведомленностью, — Молли улыбнулась, глядя на Шерлока и осознавая всю необычность происходящего. А Холмс понял, что гроза миновала и можно со спокойной совестью возвращаться к расследованию. Шерлок проводил Молли до входа на стадион и развернулся, направляясь к служебному входу, когда его настигнул окрик девушки. — Дьяволы. Их называют красные дьяволы. — До ужаса банально и претенциозно.       На его слова обернулась пара недовольных фанатов вышеназванного клуба, но Шерлок не обратил на них внимания.

*** Спустя месяц ***

      Молли, зевая почти через каждую минуту, сидела за столом, пытаясь заполнить бланки. Сегодня был ее день рождения, но это не стало серьезным аргументом для ее руководителя, чтобы не дать ей внеурочную смену. В вазе стоял недорогой букет от сослуживцев и коробка конфет. Все как всегда. Ничего особенного. А иногда девушке так хотелось чуда, хотя бы раз год.       Дверь с шумом открылась, создав сквозняк. Бланки разлетелись во все стороны. На пороге стоял Шерлок, держа в руках неприметный черный пакет. Молли взмолилась всем богам, включая языческих, чтобы там не оказалось человеческой головы или чего-нибудь подобного. В последнее время Холмс вел себя просто отвратительно, бессовестно эксплуатируя бедного патологоанатома. Молли все еще помнила страшный скандал, разразившийся пару недель назад. Инспекция обнаружила в морозильниках лишние почки, не принадлежавшие ни одному из зарегистрированных в морге трупов и любезно оставленные здесь Шерлоком. Информация просочилась в СМИ, которые не преминули раздуть происшествие до катастрофы вселенского масштаба. Газетные статьи с кричащим названием «Черные хирурги в госпитале Святого Варфоломея» все еще стояли перед глазами девушки. Чтобы Молли не выгнали с работы, и Шерлок не лишился верного патологоанатома, пришлось вмешаться Майкрофту. С тех пор многие в больнице Молли недолюбливали и побаивались за неожиданно появившиеся связи в правительстве. Поэтому у Хупер не было ни малейшего желания общаться с Шерлоком.       — Что ты тут делаешь? — У тебя сегодня день рождения. — И что? — Чем больше ты со мной общаешься, тем более циничной становишься, — Шерлок окинул раздраженную Молли внимательным взглядом. Видимо, Джон был прав, что с недавнего времени Хупер на него в обиде.       Постаравшись сделать самое невинное лицо, Холмс произнес: — Я просто хотел поздравить тебя. Под недоверчивым взглядом, медленно переходящим в шокированный, Шерлок одну за одной начал доставать из пакета футболки. — Я не знаю, кто все эти люди, но меня убедили, что тебе понравится, — на стол перед Молли легли футболки Кейна, Руни, Ибрагимовича, Санчеса, — я считаю, что коллекционировать футболки, которые носили потные мужики извращенный фетиш. Но если тебя это порадует.       До этого момента Молли считала, что «потерять дар речи» — это всего лишь яркая метафора. Апогеем всего стала милая розовая тетрадь с котенком на обложке, все листы которой были заполнены автографами с поздравлениями. — Здесь расписались все футболисты английского чемпионата, — лицо Холмса в этот момент можно было взять за эталон самодовольства, — надеюсь, это окупит все неприятности, что я тебе принес и еще принесу. — У меня только один вопрос. Как ты это сделал?

*** flashback***

      — Что вы от нас хотите за молчание, мистер Холмс? — один из членов совета директоров Английской премьер лиги с натянутой улыбкой посмотрел на Шерлока и ослабил галстук, хотя на Бейкер стрит было прохладно. Миссис Хадсон все-таки решилась проветрить квартиру. И теперь все окна были открыты настежь, впуская в помещение свежий воздух.       Детектив, не вставая с дивана, указал на камин, где лежала девчачья розовая тетрадь. — Видите эту тетрадь, — Холмс оторвался от созерцания стены и перевел взгляд на своего гостя. Тот кивнул, — возьмите ее. Через неделю в ней должны быть автографы всех футболистов чемпионата. Желательно побольше теплых слов, поздравлений. Думаю, вы меня поняли. Ну, и пару футболок в качестве бонуса. Предприниматель схватил тетрадь, поражаясь тому, как легко он отделался. Он во всех возможный выражениях убедил Шерлока, что все будет сделано в лучшем виде. — А на чье имя поздравления писать? — Молли Хупер.