Моменты нашей жизни

      Над Лондоном уже несколько дней висели свинцовые тучи, то и дело обрушивая на многострадальный город тонны воды. Люди, давно привыкшие к частым дождям, смиренно носили с собой зонты и дождевики. Но ассоциации с библейской притчей уже не казались такими безумными. Только современные Нои не строили ковчег, а в экстренном порядке откачивали воду и чистили ливневые стоки.       У Молли в последние дни настроение было под стать погоде. Глядя на постоянно серое небо, девушке казалось, что вся ее жизнь такая же скучная и безрадостная. Шерлок не появлялся в морге уже больше месяца, лишив Хупер своего общества и единственного светлого пятна в ее рутинном существовании. Молли с усталым вздохом откинулась на стул, разминая затёкшую поясницу, и взглянула на часы. Пол первого ночи. Ночная смена ещё толком не успела начаться, а девушка уже чувствовала себя так, будто ее пару раз прокрутили в мясорубке, а потом наскоро попытались слепить обратно. Справедливо рассудив, что мистеру Смиту, скоропостижно скончавшемуся вчера, его медицинский бланк не к спеху, Хупер отправилась к автомату. Ее организм настойчиво требовал убойной дозы кофеина.       В коридоре больницы Святого Варфоламея было тихо. Лишь энергосберегающие лампы едва слышно потрескивали. Вымытые до стерильного состояния полы, пахли фенолом. Все вместе, это создавало особенную, ни на что не похожую атмосферу больницы, навевавшую мысли о бренности существования и слабости человеческого тела.Тут никогда нельзя было услышать смех. Исключения мог служить Шерлок, для которого поход в крыло, где располагался морг, был настоящим праздником, с подарком в конце в виде трупа. Но Холмса Хупер никогда бы не отнесла к разряду обычных людей.       Уже возвращаясь в лабораторию, которая служила Молли импровизированным кабинетом, девушка с удивлением заметила, что через щель в чуть приоткрытой двери пробивается пучок яркого света. Патологоанатом была уверена, что уходя она погасила свет.       Прямо на столе, закинув ногу на ногу, сидела женщина. Незнакомка была поглощена чтением медицинских заключений и не обратила внимания на появление Хупер. Черная облегающая юбка задралась наверх, оголяя стройную ногу в изящном кружевном чулке. Первые пуговицы, того же цвета пиджака с высоким воротником, были расстегнуты, и Молли с возмущением заметила, что под пиджаком нет ничего кроме лифчика.       Надо было возмутишься. Вызвать охранника. Ну или хотя бы спросить, что эта женщина себе позволяет. Но Хупер не могла произнести ни слова, поражённая происходящим. — Все таки как живые люди цепляются за формальности, — незнакомка повернулся к Молли, хищно улыбнувшись. Глядя на ее лицо, скрытое под толстым слоем макияжа, Хупер затруднилась бы сказать сколько той лет, — Майкл Смит уже умер, а людишки вокруг него суетятся, выписывают сотню бумажек. Какая теперь разница, Майку, умер ли он от так не вовремя оторвавшегося тромба или его подвела печень? — Что вы себе позволяете?! — голос Молли дрожит, она не умеет быть уверенной в себе. В любой ситуации она оказывается в роли оправдывающегося. В отличии от незнакомки. Та блаженно улыбается и чуть щурит глаза, излучая спокойствие: — Ничего такого, о чем нам с вами пришлось бы пожалеть. — Кто вы вообще такая? — Вы меня знаете, милая Молли Хупер. Я уверена Шерлок обо мне рассказывал.       Ирен Адлер. Как Молли не догадалась сразу. Такая красивая, такая ухоженная и такая опасная. Рядом с ней Хупер чувствует себя никчемной. В ней нет и тысячной доли того, что есть в Ирен. Доминантка, едва не постававшая на колени Великобританию, заставившая Шерлока играть по своим правилам. Такой размах как раз по Холмсу. Молли не может не признать, что они стали бы достойной парой. Не смотря ни на что, Хупер почему-то спрашивает: — Вы та женщина? — Глупое местоимение, — Ирен морщит нос, — за ним может скрываться кто угодно. Та, которая любит вязание. Та, которая была в Париже. Я тоже пришла сюда ради той женщины.       Молли почти не вникает в самодовольные речи Адлер. Плотина спокойствия и смиренности перед тем, что Шерлок ее не любит, стремительно разрушается под давлением бурного потока эмоций. Хочется плакать, потому что детектив занимает слишком много места в ее сердце, в то время как она для него в лучшем случае замена Джону Ватсону. Но воспитание заставляет спросить: — Что вы имеете в виду? — Я пришла сюда, чтобы увидеть ту женщину, которая смогла сделать то, что не удалось мне. Украсть сердце Шерлока Холмса.