Запретная любовь.

На работу я опоздал. Утро началось просто прекрасно! Я выспался, поел стряпни Кармы и уже собирался уходить, как моему другу пришла в голову идея — устроить бой подушками. В итоге, и он, и я на работу благополучно опоздали. В этом есть свой плюс. Я не встретил Томое-сенсея, но в класс я вошёл со звонком, чего никогда не было. Ученики удивились, а я как ни в чем не бывало начал урок. По плану, у моих оболтусов контрольная, поэтому я могу спокойно передохнуть. Так, что там по расписанию? Следующей после этого урока будет физкультура, значит, Такаока в школе. Вот черт! А я надеялся не встретить его сегодня, но, видимо, не судьба мне спокойно жить на белом свете. Эх… Жизнь моя жестянка! Закончился только первый урок, а я уже устал. Медленно идя по коридору, я и не обратил внимания, когда кто-то положил мне руку на плечо. Я обернулся. Томое-сенсей стоял рядом со мной и глупо улыбался. — Нагиса-сенсей, я извиниться за вчерашнее хотел… Договорить я ему не дал. Листочек бумаги оказался слишком близко к его шее. В руках того, кто хотя бы месяц учился в 3-E средней Кунунигаоке, даже листочек бумаги — смертельное оружие. Особенно, если этот кусок бумаги держу я. Бросив на него взгляд полный ненависти, я сказал только несколько слов. — Не приближайся ко мне! Он опешил, а я внутри себя был очень рад. Надеюсь, Такаока поймёт, что я не шутил. Ведь перерезать горло я могу, и весьма искусно. Моя жажда крови твердила «Убей его!», но до этого не дойдет. Я надеюсь. Ведь как преподаватель, он весьма хороший и не хотелось бы лишать своих учеников физкультуры. Следующую перемену, я его не видел, а точнее — избегал. Не очень-то мне хотелось пережить вчерашний день еще раз. Да и жажду крови мне надо как-то спрятать. Над самым ухом прозвенел звонок, оповещающий о начале большой перемены. Я, забрав свои вещи из класса, направился в учительскую. Жутко хотелось есть. Слава богу, пока я спал, Карма успел приготовить не только завтрак, но ещё и бенто. За это я ему сердечно благодарен. Он очень добрый, хоть и скрывает это. Акабане любит заботиться о других, но никогда не показывает этого. Хоть он и утверждает обратное, я прекрасно все вижу. Именно за это я его люблю. Я только открыл аккуратно свернутую в платок коробочку, как дверь в комнату открылась с характерным скрипом. Не обращая на это внимания, я продолжил есть. От наслаждения едой, меня отвлек голос над самым ухом. — Приятного аппетита, Нагиса-сенсей. Только не это… Голос принадлежал Такаоке. Обернувшись, я не поверил своим глазам. Ведь я ясно дал ему понять, не приближаться ко мне. Он стоял, как-то странно улыбаясь. Будто представлял мои кишки уже висящими на люстре, или ещё похуже. Меня охватил страх, но зарыв его куда подальше, я спросил. — Что вам нужно? Мой вопрос его развеселил. — Знаете, Нагиса-сенсей, я тут кое-что узнал о вас. Во время разговора он медленно приближался ко мне. С каждым шагом мне становилось все страшнее и страшнее. Казалось, что он съест меня и не подавится. — Вы ведь… Имеете не очень обычный талант, ведь так? Талант к убийствам. Он очень нужен в жизни киллера, но не учителя. Я всё узнать хотел, почему именно учитель? Ведь роль убийцы вам подошла бы больше. А если бы вы не отрезали свои прекрасные волосы, было бы ещё лучше. Ваша мама бы гордилась вами. Последнее предложение, Томое-сенсей прошептал мне почти в ухо. Откуда? Откуда он знает про мою мать? — О… Вы удивлены? Ваша мама была прекрасным человеком, но только вот незадача — со своим сыном она обращалась как с игрушкой. Одевала его в платья, юбочки, красила, запрещала стричь или заплетать волосы и любовалась этим. Ваше хрупкое телосложение только усугубляло ситуацию, а лучшие друзья подкалывали, издевались над этим. Заставляли делать то же самое, что и мать. Наверняка, вам было больно, неприятно, но вы всегда улыбались. За это я полюбил вас. За вашу улыбку. Иногда радостную, иногда печальную, а иногда ваша улыбка похожа на улыбку маньяка. Моего отца она до сих пор преследует. Стоит ему закрыть глаза, как перед ним стоит хиленький мальчишка, весь в синяках и ссадинах, но улыбающийся. Он все время рассказывает о вас. Как вы его победили и упекли в психушку. Каждый день, что мне приходится у него сидеть, он говорит лишь о вас. Голубые глаза, волосы, хрупкое тело и улыбка — за это он ненавидит вас, а я люблю. Вчера, когда я ему рассказал, что увидел как вы плачете, он был так рад, что чуть не задушил меня. Для него смысл жизни — это ваше убийство. Он хочет вас убить, взять реванш, но я этого не позволю. Никогда больше мой отец не дотронется до вашего прекрасного тела. Я об этом уже позаботился. Он псих… Этого не может быть… Убить собственного отца. На это способен только настоящий псих! Я боюсь его и в тоже время хочу убить. Томое-сенсей навис надо мной и уперся руками в подлокотники стула. Мне в голову пришла идея, как выбраться. Всё ещё изображая испуг, я рукой нашел на столе бумагу. Есть! Резко полоснув находкой по его горлу, я ударил его в живот ногой. Такаока отлетел к двери, а я откатился к окну. Моё внимание привлекли ученики. Те стояли за дверью и прекрасно все видели. Черт. Я медленно подошел к упавшему Томое-сенсею и сказал. — Вы ведь знали, что у меня за талант, значит, должны были прекрасно понимать, что я могу сделать. Я улыбнулся. Но уже не жизнерадостной улыбкой, а своей, фирменной. Улыбкой, что заставляла дрожать от страха его отца. Кажется, я напугал ей не только Такаоку, но и учеников. Неудобно вышло. — А? Уже звонок был? А ну-ка быстро в кабинет! Я обратился уже к ребятам, закрывая дверь. Те побежали со скоростью света. Я их слишком сильно напугал, бедняги. Зато, есть плюсы. Они больше не будут шуметь на моих уроках, и Томое-сенсей вряд ли полезет ко меня ближайшее время. Можно расслабиться. Остальные уроки прошли очень спокойно. Правда, некоторые ученики шарахались от меня, как от ненормально, но не суть. Тишина во время учебного процесса была просто идеальной. Проверяя тесты своего класса, я и не заметил как наступил закат. Солнце заходило, а вокруг него переливались цвета: красный, розовый, золотистый. Так красиво… Невольно, я вспомнил Карму. Его алые волосы красиво развевались на ветру, каждый раз во время заката, а золотистый цвет его глаз, как солнце. Странные ассоциации из меня полезли, пора уже домой. Выходя из ворот школы, я почувствовал сзади на своей шее холодную руку. Я настолько испугался, что сработал рефлекс семилетней давности. Обладателя руки я перекинул через себя. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что это был Карма. Как черта вспомнишь, так он и появится! — Карма! Прости меня, я не специально! Я помог ему подняться и отряхнутся. Мне очень стыдно. — А ты чего пришел? Я не просил меня с работы забирать. На мой вопрос Акабане почесал макушку. — Знаешь, мне не очень хочется, чтобы вчерашняя ситуация повторилась. Вот и решил тебя с работы забирать. Плохое это решение, Карма. Очень плохое. Во-первых, Окуда будет волноваться, а во-вторых, Такаока покалечить тебя может. Он слишком опасен. Но вслух я этого не сказал. Не нужно ему это знать. Мы шли по улицам вечернего Токио и разговаривали. Наш незамысловатый диалог прервали две девушки, которые слишком громко обсуждали нас. — Смотри, это же Карма Акабане! А кто это рядом с ним? Его девушка? — Вижу! Нет, наверно, подруга, если бы они встречались, они бы за руки держались. И выглядит она не очень, на парня похожа! Эти слова больно врезались в мое сердце. Мы… Так похожи на пару? В отличие от меня, мой друг не обратил внимание на этот разговор. Вдруг, он резко остановился. Что случилось? — Нагиса, я хочу расстаться с Манами. Эти слова были для меня словно гром. Они одновременно давали надежду и убивали её. — Т-ты чего?! Вы с Окудой такая красивая пара! И… И еще вы так долго вместе, дело к свадьбе шло! Всё же в порядке было! Я говорил какую-то нелепицу. Карма уже решил, и значит, что даже мои слова его не остановят. Он не должен бросать Манами, Акабане должен на ней жениться! Надо убить мою любовь, растоптать! Я не должен чувствовать это к лучшему другу, нельзя! — Просто я понял, что ничего к ней не чувствую. Я не испытываю ревности, когда вижу ее с мужиком, я не чувствую абсолютно ничего, когда её обнимаю, целую. Да, она научила меня любить, но, видимо, я влюбился в кого-то другого. А ведь и в правду. Семья Кармы очень богатая и любит путешествовать по миру. Именно из-за этого, он с детства чувствовал себя брошенным, нелюбимым. Акабане не знал, что такое любовь. Да и первым другом его стал я. Вполне все логично. Бедная Окуда. Настрадалась с ним, любить научила, а ее бросают. Мне действительно жаль бывшую одноклассницу. До дому мы дошли без приключений. Попрощавшись, я направился к своей квартире. В прихожей я переобулся и, как был, упал на диван, лицом в низ. Сил дойти до спальни не было, и я решил поспать тут.