Beauty and the Beast

"Я иду учить тебя смеяться..."(с)

Пахло прелыми листьями и водой. И было на удивление тихо - так, как не может быть в городе. Даже если ты сидишь в подвале богатого купца, где толстые стены не пропускают звуков. Все равно слышно шебуршание мышей, храп прикорнувшей на кухне поварихи да шлепки карт по столу, за которым играют бравые охранники купеческого подвала. А уж в тюрьме, в той и вовсе тишины не бывает. Поэтому Красавчик продолжил ровно дышать и прислушиваться. Все равно было тихо, даже для леса. Не пели птицы, не звенели сверчки. И ветра не было. Но поскольку никакой угрозы поблизости не ощущалось, Красавчик открыл глаза. А потом крепко-крепко зажмурился, пытаясь представить, что он в подвале купца Ронда или, на худой конец, в тюрьме. Или напился до Лихого Леса в глазах. Главное, что он не здесь, не в этом проклятом лесу. Но переубедить себя не вышло. Главным образом потому, что в бок уткнулся какой-то сучок и упрямо мешал представлять себе милые сырые подвалы и уютные городские стены Торага. - Да чтоб тебя! - Красавчик таки сел и открыл глаза во второй раз. Обстановка не изменилась. Те же мрачные деревья, тот же мох и прелые листья под ногами. Обрывки паутины на ветках и трухлявый сук, на котором он до сей поры лежал. - Как же это... - он почесал затылок, наткнулся на смолу в волосах и внезапно вспомнил. - Да чтоб тебя, сморчок старый! Потом добавил пару крепких словечек и замолчал. Потому как ругайся-не ругайся, а то, что сейчас он находился в Лихом Лесу было полностью его виной. Говорили ж ему не связываться с Серым, так нет же! Он Красавчик, лучший и самый ловкий вор в городе, он обчистил столько домов, что и не сосчитать, его ни разу не ловили за руку... Ну если не считать той истории в ранней юности… В конце концов, он спас дочку городского головы и посему вряд ли теперь кто-то из стражи осмелится его тронуть, он, он, он... Лопух придорожный, вот он кто. Но что делать остается, назвался вором, так полезай в петлю. Тем более, может сказки все это, может, в замке и вовсе никого нет, так что доберется Красавчик туда без приключений, да и все... Ага, как же, жди, пока эльф окочурится. Проще всего было бы своровать какую-то старую вещь да и предъявить Серому, как украденную из замка. Но маг он на то и маг - поймает на лжи и все, проспорил ты, Красавчик. Прощайся с любимым городом, да и ищи себе местечко потеплее. Или с головой прощайся. Вор выпутал пальцы из волос и, наконец, поднялся с земли. Порты совсем отсырели, и Красавчик, тяжко вздыхая, принялся отряхивать их. Делать было нечего. Он ввязался в эту историю, и придется довести дело до конца. Вор огляделся. Он не успел далеко углубится в лес прошлым вечером, когда его прямо из таверны провожали дружной гурьбой на подвиг. Просто попрощался тогда со всеми, заявив "Победа будет за нами!", прошел около сотни шагов да так и свалился на этой полянке под действием хмеля. И ведь верно говорят, что пьяным везет - никто не тронул его за эту ночь: ни звери, ни люди. Красавчик подтянул пояс и проверил карманы. Все было при нем. И Жало, клинок в пол-локтя длиной - верный спутник, надежней которого и не сыщешь - и набор отмычек, и фляга с горячительным - Красавчик его обычно использовал для стирания ненужных следов на блестящих поверхностях. Только вот еды и воды не было. Не озаботился. Но с другой стороны, до замка по старой тропе - день пути. Дойдет, не заблудится. Красавчик отправился в путь, тенью скользя меж деревьев. Он не зря считал себя лучшим вором города. Вообще-то, очень давно, когда его еще звали по-другому, а прозвище Красавчик не прилипло к нему так крепко вместо имени, так вот, в те времена он жил в лесу. В маленькой лесной деревеньке, от которой до ближайшего города можно было добраться только за неделю. Все друг друга знали, приходились друг другу родственниками, жили тем, что мог предложить им лес, и были счастливы. И в те благословенный времена дед Красавчика мог подойти к оленю и оседлать его так, что зверь не почуял бы его до тех пор, пока не ощутил на своей спине чью-то задницу. И пусть прошло много лет, деревеньку давно сожгли орки, а четырнадцатилетнего паренька, с заиканием выговаривающего первый слог своего имени "Б-биль..." уже лет двадцать звали Белль, Красавчиком, и услышать его приближение в городе не смог бы никто, пусть... Но в лесу он по-прежнему чувствовал себя как дома. Даже в таком лесу. Красавчик подошел к большой сосне, искореженной и изогнутой темнотой и магией Лихого Леса, и остановился. От этого дерева начиналась тропа к замку. Вор уже решил, что пойдет туда и не повернет назад, ведь если он струсит – его слава как вора и медянки ломаной не стоит. А это значит, что придется бросать уже налаженную жизнь, нору, облюбованную и обжитую на чердаке старого дома, любимые серебряные ложечки, уведенные из дома городского головы, и снова отправляться в неизвестность. А вот этого Красавчик ой как не любил. Правда еще больше он не любил идти на дело безо всякой информации об условиях, месте и охране, которая наверняка есть при любых мало-мальски ценных вещах. Так вот, если о месте и условиях он еще что-то знал, то вот об охране преставлений не имел никаких. О замке, находящемся в сердце Лихого леса ходило много всяких слухов. Кто-то говорил, что там логово Дракона, который спит на грудах сокровищ, и горе тому, кто потревожит его сон. Кто-то утверждал, что раньше замок принадлежал королевской семье, но злая колдунья прокляла их, и с тех пор все в замке спят вечным сном, и разбудить их сможет только тот, кто поцелует принцессу. Но срок проклятия не истек, и поэтому все, кто приходят туда, засыпают вечным сном на пороге. Кто-то шептался, что раньше в замке жил очень гордый король, который отказал одной ведьме, и та его прокляла так, что тот впадает в бесчинство, стоит кому-то ступить на порог его замка. И вместе со всей дружиной устраивает охоту на пришельца. Красавчик не слишком прислушивался к этим сплетням. Ведь можно дослушаться и до того, что в замке спит принц, а не принцесса. И что надо перецеловать всех его телохранителей, если хочешь разбудить замок. А может не только перецеловать. Да много слухов ходило. Чего только не наплетут в городских трактирах, знай только уши подставляй. Все сходились лишь на том, что дойти до замка можно было только по этой тропе. Те, кто сходили с нее, гибли еще вернее тех, кто не сходил. Но никто из прошедших по тропе к замку так и не вернулся назад. Поэтому Красавчик вздохнул и сделал свой первый шаг. Под ногу попалась сосновая шишка, вор с приглушенным проклятьем свалился на тропу. - Удачное начало дороги, что и говорить. Голос его глухо прозвучал в тишине Лихого Леса, и Красавчик, настороженно оглядевшись, поднялся с земли. И пошел по тропе, уже не отвлекаясь на мысли о сказках и слухах, о пари, которое затеял с Серым по глупости, на поминание всех родственников старого сморчка, чтоб их орки на том свете драли. Он стал тенью этого леса, вслушиваясь, всматриваясь, бесшумно ступая так, как надо было идти самого начала. Ни один сук не треснул под его ногами, ни одна шишка больше не подвернулась под ноги. Казалось, он не оставлял никаких следов. Просто дуновение ветра. Было, и нету. Может, поэтому он благополучно дошел до замка. Его не заметили. Или пропустили? В ворота Красавчик уткнулся носом. То есть, почти уткнулся. Лес становился замком, переплетался с ним, черные ветви врезались в темные камни, и зеленый мох свешивался и с зубцов и с ветвей. Паутина здесь была еще гуще. И она оплетала приоткрытые створки замковых ворот. За которыми виднелся кусок двора и лежащее в пыли кольцо. Может быть, Красавчик уже привык к вечной полутьме леса, а может, взгляд настоящего вора всегда опознает золото. Но колечко была явно сделано из благородного металла. И лежало так близко – только протяни руку за створку и беги обратно с колечком, чтобы утереть нос Серому. Красавчик облизнул пересохшие губы и внимательно огляделся. Лезть на стену по веткам мимо паутины было самоубийством. Но еще большим самоубийством было бы взять проклятую цацку. Когда все это закончится и он будет старым и почтенным человеком, он будет сидеть у камина, курить трубочку и рассказывать внукам о своих приключениях… Так вот он им обязательно скажет про то, что не надо брать всякие золотые колечки. Особенно если они валяются вот так, безо всякого присмотра. Потому что ценности без охраны – это миф. Вот если бы вокруг колечка была стена, или скажем, сейф, то Красавчик еще мог бы попытаться. И еще… тихо и бесшумно вор взбирался на стену, а мысли его все так же крутились вокруг гостеприимно распахнутых створок. И еще он обязательно расскажет своим гипотетическим внукам о Голом. Нет, кличку-то он, конечно, заменит, но саму историю не преминет рассказать. Как излишне глупый молодой вор увидел на столе колечко. Хозяин колечка в тот момент развлекался с девушкой из таверны, а оно лежало себе на столе. Ни охраны, ни предупреждений. Вот Голый и нарвался. Взял колечко, а оно с проклятьем оказалось. Начала с него шкура слезать. Медленно так, за месяц и слезла вся. До костей. И магия не помогла, и возвращение колечка тоже. Вот поэтому Красавчик осторожно карабкался по стене, вместо того, чтобы войти в ворота. Пролез между двумя зубцами, легкой тенью скользнул по камням и остановился. Дракона не было, уже хорошо. Как и спящих вповалку жителей замка. Ничего не было в замковом дворе. Чистый камень. Ни травинки, ни паутинки, ни кусочка коры или мха, свалившегося с переплетенных над замком ветвей. Вор судорожно сглотнул. Не нравилось ему все это. Через замковый двор идти по-прежнему не хотелось. Но и в сторожевую башню соваться не стоило. Кто знает, какие сюрпризы скрываются в ее темноте. Оставался только один путь – по сплетенным ветвям деревьев. Опять через паутину. Красавчик вытянул из неприметного кармана узкий стилет и взял его в зубы, опасливо поджав язык. И осторожно полез по веткам над двором, медленно, стараясь не качать и не натягивать гигантскую сеть, раскинутую над замком. Медленно, очень медленно переставляя руки и ноги, тщательно выбирая место, куда можно было опустить руку или ногу. Чем ближе к замку, тем гуще становилось плетение, все меньше находилось лазеек, чтобы проскользнуть через паутину. Наконец, когда до стрельчатого окна, намеченного целью, осталось не более пяти шагов, вор остановился. Ячейки в сети были слишком мелкими, чтобы можно было через них проскользнуть. Но паутина была еще тонкой. Ее можно было попробовать разрезать, но как знать, не приклеится ли к ней нож? Ни справа, ни слева нельзя было обойти, потому что ветви утончались и не выдержали бы и мышку. Но если он начнет резать паутину, как быстро здесь окажутся ее создатели? Красавчик осторожно вздохнул и задумчиво осмотрел окрестности. Рядом с ним висел кокон из паутины, в который было завернуто… что-то. Участь того, что было в коконе, вор, не хотел бы разделить. Он еще раз оценил расстояние до окна и подобрался к кокону. Порылся в карманах и печально вздохнул. Носовой платок, который он носил с собой, чтобы стирать отпечатки, остался где-то в норе. Или в той таверне, где он заключил пари. Красавчик еще раз провел ревизию в карманах, не найдя ничего подходящего, вынул изо рта стилет и отпорол кусок от портов. Потом он, мягко ступая, передвинулся по ветке и приложил обрывок к кокону. Тряпка немедленно прилипла, как того и ожидал вор. Еще раз оценив занятую позицию, Красавчик убрал стилет в потайной карман и обнажил Жало. - Прости, друг, - шепнул он и, потянувшись к ветке, на которой крепился кокон, несколько раз сильно ударил по ней клинком, стараясь попадать в одно место. Потом убрал Жало в ножны. - Ну, поехали! Он толкнул рукой кокон, упираясь в кусок прикрытую тряпкой поверхность, чтобы не приклеиться. Раз, второй, третий. Паутина заволновалась. Послышался шелест, с деревьев на двор посыпались иглы, шишки и куски коры. Красавчик разбежался и толкнул кокон в последний раз, со всей силы, упираясь руками в тряпку. Паутина на которой висел кокон выдержала. А вот ветка – нет. Необычный таран, направляемый вором влетел в мелкую сеть, загораживающую дорогу к окну, и, прорвав ее, упал на камни двора. А Красавчик, не задерживаясь ни на миг, прыгнул, вцепившись руками в узкий каменный подоконник, и перевалился через него. Вору повезло, он упал на что-то мягкое. В неверном свете магических факелов (ибо что еще могло гореть так долго в заброшенном замке?) он успел разглядеть только то, что комната когда-то была богато украшена. За спиной раздался угрожающий шелест. Красавчик, похолодев, оглянулся. Все деревья над двором покрывала черная шевелящаяся масса пауков. Огромных, размером с хорошего пса. Какая-то часть из них была внизу, во дворе замка, они окружали упавший кокон. Но на той ветке, с которой он только что спрыгнул, тоже были пауки. И они смотрели на него. И что-то шипели. А потом один из них – прыгнул. Неведомая сила отбросила Красавчика от окна так, что он кубарем прокатился по комнате, сшибая стулья и комплект рыцарских лат. Вор остановил вращение, уцепившись за массивный стол, и затряс головой. Проем окна загораживал жуткий монстр. Огромный, черный . И паук, тот самый прыгнувший паук… Он корчился в лапе монстра, которая сжималась все сильнее. В странной тишине еще более жутким показался звук, с которым останки паука упали на пол. - Он пррришел сюда. Он мой, - прорычал зверь. Пауки за окном зашипели. Зверь зарычал. Красавчик поднялся на ноги, и попытался сделать хоть шаг к двери. Тело почти не слушалось, голова кружилась. Шипение и рык звучали со всех сторон. Потом шипение стихло. А чудовище, схватив Красавчика когтистой лапой за куртку, приподняло его над полом. В его рыке можно было различить слова: - Как тебя зовут? Стылый взгляд синих глаз монстра заставил Красавчика задохнуться. Никогда еще вор не видел таких глаз. Таких жутких глаз. Этот взгляд был страшнее рыка и лапы, держащей его над полом, страшнее сожженной родной деревни и первого суда. Страшнее всего, что до этого пугало Красавчика. - Б-бильб-бо… Ответил он и впервые в жизни потерял сознание.